Глава 25

— Узнал что-то? — уточнил ярл у Готфрида, но не раньше, чем тот сел между ним и Акке и наполнил свою тарелку и кубок.

— Да, — вполголоса отозвался Готфрид, не поднимая взгляда от тарелки. — Но давай позже, тебе не понравятся новости. Да и не об этом тебе сейчас думать надо.

— Это не тебе решать, — огрызнулся Айварс. — Не томи. Что узнал?

— Что у нас большие проблемы, — с натянутой улыбкой проговорил Готфрид. Приходилось играть роль, где у него на уме только пир и настроение — абсолютного безмятежного счастья. Незачем остальным знать — что твориться в душе. — Оттуда, откуда мы не ждали.

— Насколько срочно? — уточнил ярл и, для отвлечения внимания празднующих, повернул голову к жене, посоветовав ей всё же попробовать поесть при помощи левой руки. Пусть непривычно, но лучше уж так, неуклюже, чем голодной остаться. Даже предложил её покормить, но с улыбкой, в которой Орика явно показала зубы, она отказалась от такой чести. После чего дёрнула правой рукой, за которую была привязана к мужу, и собралась есть ей. Но Айварс не позволил, с силой прижав свою руку к столу и возвращая внимание Готфриду. Жена, по традиции, должна уважать своего мужа, а Орика сейчас демонстрировала обратное. А, значит, и ей поблажек не будет.

— До завтра точно подождёт, — хохотнул Готфрид, которому было прекрасно видно небольшой кусочек противостояния ярла и его жены. — Но как проснёшься, не оттягивай. Там правда всё сложно.

— Договорились, — Айварс потянулся было к тяжёлому блюду, чтобы взять его двумя руками, вот только теперь уже Орика не позволила ему привязанной к ней рукой воспользоваться.

— Раз мне нельзя, то и тебе нельзя. Пусть будет по-честному, — с вызовом заявила Орика, взглядом указывая на их связанные руки. Вот только на этот раз она забыла, что надо держать лицо, и сидящие за соседними с ними столами воины стали прислушиваться и посмеиваться, указывая на Орику. После чего, уже не стесняясь, в голос стали подтрунивать над Айварсом.

— Что, ярл, не сладко?

— Жена у тебя под стать — за пояс не заткнёшь. Уж скорее она тебя своей юбкой скроет.

— Ох, молите богов, чтобы я счёл, что в вас говорит брага, — пригрозил ярл, который по большей части делал вид, что пьёт хмельной напиток. Для того, кто у же несколько раз приложился к кубку, наполняя его, взгляд ярла был на удивление трезвым и цепким.

Появившиеся девушки-разносчицы еды прервали пикировку ярла и воинов, а то неизвестно чем бы дело закончилось. Ведь разве захмелевшим мужчинам много надо? Тут слово, там — два, и зацепятся со спором так, что потом придётся кому-то у позорного столба стоять, а кому-то — плёткой махать. Ни к чему портить праздник. Так рассудила Надья, поторапливая своих помощниц с отвлекающим манёвром.

— Что ещё? — после очередного рывка рукой Орики, ярл нахмурился.

— Мне в уборную надо, — наклонившись к мужу и улыбаясь на публику, тихо сообщила Орика.

Айварс чуть не ляпнул: «так иди!», но вовремя вспомнил, в чём состоит затруднение его милой, местами, жёнушки.

— Потерпеть не можешь? — теперь уже и Айварс наклонился к Орике, но чтобы их не обвинили в том, что они шепчутся, когда вокруг столько народа, он изловчился подхватить привязанной рукой ладошку правой руки жены, и поцеловать её пальчики, глядя при этом в глаза оторопевшей бывшей герцогини. — Из обязательной программы нам осталось только показательные бои посмотреть, а потом можем совсем уйти к себе в спальню.

— Нет, — отрицательно помотала головой Орика, состроив жалостливый взгляд. — Ещё несколько минут, и случится конфуз. Мне правда очень надо.

— Ну, раз надо, — Айварс повернулся к побратимам: — Приглядите за гостями, мы скоро вернёмся.

— Думаешь, так быстро управитесь? — хохотнул пусть и пока слегка, но всё же захмелевший Готфрид.

— Иди спокойно, мы приглядим за всеми, — тут же откликнулся Акке, пихая Готфрида локтем и наступая ему на ногу под столом, чтобы тот наверняка его правильно понял и умолк уже.

— Спасибо братья, — ярл криво улыбнулся и всё же поднялся на ноги, указывая свободной рукой Орике на маршрут движения.

— Эй, куда это вы⁈ — со всех сторон поднялся гвалт. — Пока воины умение своё ирли не покажут, не отпустим!

— Мы сейчас вернёмся, — громко отозвался ярл, стараясь перекричать возмущавшихся, стараясь на ходу придумать причину, по которой они решили ненадолго отлучится. Ну не озвучивать же правду⁈

— Э, нет, не пустим, — пара порядком захмелевших, но ещё довольно твёрдо стоящих на ногах воинов поднялась из-за стола, преграждая путь ярлу. — Сейчас запрётесь в комнате до утра, а мы тут как будем бои проводить? Нет уж, ирли, уважь воинов своего мужа.

Орика кинула на мужа жалостливый взгляд, намекая, что время-то утекает, и скоро потечёт что-то другое, менее приятное. Ей даже не было интересно, почему её называют ирли, если на самом деле она — Орика. Все мысли у неё сейчас были сосредоточены на вполне естественном желании организма.

— Иди за мной, и ничего не бойся, — сказал Орике Айварс, заводя связанные руки себе за спину.

Убедившись, что жена не собирается ему перечить, он перевёл всё внимание на загородивших им проход воинов. Это были не совсем его воины, местные. Когда Айварс со своими людьми захватил этот остров, то не всех мужчин пустили в расход, а только тех, кто был за рабство, и его отмену воспринял в штыки. Эти же мужчины хоть и числились воинами, но по сути ими не были. Поэтому и посмели поперёк слов ярла свои речи и деяния вести. Пока ещё Айварс не заслужил непререкаемый авторитет, каждый раз приходилось доказывать свою правоту силой. Но в этот раз он решил действовать иначе.