Глава 26

— Вот что вы за народ такой? — нахмурив брови, посетовал ярл. Преступившие дорогу недовоины опешили. Они-то уж думали, что Айварс их сейчас одной левой будет с дороги отпихивать, или своих людей подключит, а он вдруг так негромко их на словах отчитал.

— Так это, викинги мы, — отозвался второй, что стоял на пути ярла, чуть за плечом товарища. Он либо побольше выпил, либо не понял иронии в словах, произнесённых негромким голосом главы острова.

— Бестолочи вы! — припечатал ярл. — Такой сюрприз испортили.

— Так мы же не знаем, чего там за сюрприз, — отозвался первый стоящий на пути ярла викинг.

— Вот и не узнаете, если сейчас же не пропустите меня и мою жену, — Айварс попытался обойти живое препятствие, но ему снова не позволили, схватив за свободную от брачной ленты левую руку. — Ей для вступления надо переодеться. Ну, расступитесь.

— А-а-а, вон оно чего, — довольно осклабились живые препятствия. — Ирли нам будет танцевать или петь?

Айварс уже хотел рявкнуть про наказание, где плясать и петь будут они сами, но тут громогласно влез Готфрид, прилично захмелевший:

— Ну чего там за заминка? Пропустите их быстро! Никуда они не денутся, вернутся как миленькие, ведь впереди бои воинов. А главным призом победителя будет…

— Поцелуй, ик, ирли? — тут же подхватили викинги, начиная стучать кружками, требуя утверждения озвученной награды.

Айварс хоте было возмутиться, но почувствовав, как с каждой секундой ноготки Орики всё сильнее впиваются ему в руку, и понял, что время, когда его жена могла ещё потерпеть, приблизилось к критическому нулю. Поэтому он, махнув рукой, озвучил своё согласие.

Тут же путь для него и Орики был расчищен.

Не тратя больше слов, оставив пирующих обмусоливать новость, Айварс широким шагом двинулся к выходу из обеденного зала. Вернее — попытался. Орика и в нормальном состоянии не особо успевала вровень с мужем идти, а уж когда мышцы сфинктера вот-вот готовы были выпустить сдерживаемое, тут и меленькие шаги были подвигом. Поэтому она очень тормозила ярла.

Айварс понял, что дело плохо и, неожиданно улыбнувшись, подхватил громко пискнувшую Орику на руки и уже так покинул залу.

— Ты чему улыбаешься? — буркнула Орика, державшаяся из последних сил. — Руку мне так вывихнешь, или вообще сломаешь.

— А ты представь, что они сейчас там думают? На руках обычно несут в спальню, — намекнул ярл, стараясь идти более размеренно, чтобы как можно меньше травмировать заведённую за спину руку жены. Руки ведь связаны, и он сперва это не учёл. Но теперь было поздно об этом думать.

— Меня не это сейчас волнует, — тут же отозвалась Орика, наблюдая за раскрытой дверью, куда уверенно шёл ярл, вовсе не туалет, а… кухню. Её обитателей вторжение тоже крайне удивило. — Зачем мы здесь?

— Надья, срочно нужна глубокая миска. Такая, которую не жалко. Мы её, может, потом ввернём, но сейчас она нужна пустой и срочно! — выдал немного запутанную инструкцию ярл.

— Каждую жалко, — вздохнула Надья, но тут же залезла на полку, что под разделочным столом у плиты. Пошерудив там, главная по кухне достала и протянула не особо большую, но, как и просили, глубокую миску из обожжённой глины. — Эту, если не вернёте, хотя бы не особо жалко будет.

— Бери, — кивнул на миску Айварс, намекая Орике, что это придётся сделать ей.

— Эй, да куда ты опять? Я ж не могу больше терпеть, Айварс! — воскликнула Орика, уже не заботясь о том, что её услышат. А всё потому, что муж понёс её на второй этаж дома! — Разве там есть туалет?

— Нет, там есть мой кабинет и наша с тобой комната, — с натугой ответил Айварс. Всё же подниматься по лестнице с ношей и одновременно говорить было тяжеловато. — Можешь выбрать, где будешь опорожняться.

— А туалет что, для слабаков? — вместе с почти уже закончившимся терпением, у Орики и хорошие манеры испарились.

— Отхожее место на улице. Ты предпочитаешь опорожняться там, на глазах у тех, кто будет проходить мимо? — осведомился ярл, выбрав всё же их теперь совместную комнату для того, что они затеяли.

— Двери там разве нет? — упрямилась Орика, которую Айварс спустил с рук на пол комнаты.

— Есть, но мы-то связаны, так что пришлось бы мне заходить, а места там для двоих нет. Так что дверь не закрылась бы. А тут тебя никто не увидит, и надо всего лишь спустить твои наверняка прелестные панталоны, или чего там графини носят под юбками, и опорожниться в миску. Думаю, её глубины тебе хватит.

— Господи, стыд-то какой! — принялась причитать Орика, а потом с вызовом бросила мужу: — Отвернись хотя бы!

— Я-то могу и отвернуться, но ты разве справишься с одной рукой? — вопреки ожиданию Орики, ярл не ухмылялся. Он был предельно сосредоточен и явно готов помогать.

Если она позволит.

— Всё у меня получится, только присесть надо. Ну же, давай, вниз, — дёрнула связанной с Айварсом рукой, не давая времени на раздумья.

Отвернуться в таком положении не выходило, и ярл просто закрыл глаза, давая смущённой Орике передышку, хотя бы такую. И рукой, что с ним была связана, тоже позволял двигать так, как жене было нужно. Итогом стал шелест юбок, несколько неприличных слов, которые дамы и знать-то не должны, а потом тихое журчание.

Глубокий, полный удовлетворения вздох оповестил Айварса, что с первостепенной задачей покончено. И это была их первая совместная победа.

— Отступи в сторону, — приказной тон ярла Орике не нравился, но она решила пока промолчать. Всё же он ей помог. Пусть и вогнав при этом в краску стыда. Но ведь могло быть и хуже.

Ярл тем временем наклонил и без тени брезгливости ухватил наполненную наполовину миску и отставил её к стене, со словами «на обратном пути выкинем».

— Ирли — это я, да? — задала мучающий её вопрос Орика.

— Не совсем, — отозвался Айварс, настроение которого отчего-то снова качнулось в минус.

— Это как? Тут или это я, и тогда победителю достанется мой поцелуй, — Орика хотела было поддразнить ярла, но как представила, как ей придётся целовать какого-нибудь бородача, с крошками в еде, от которого будет нести брагой, так скривилась и невольно передёрнула плечами. — Или это кто-то другой. Но тогда почему так называли меня?

— Ты не дотягиваешь до звания ирли. Пока что, — честно ответил Айварс. Но заметив, как Орика передёрнула плечами, участливо уточнил: — Замёрзла всё-таки? Тогда советую накинуть на себя платок, лучше если тёплый. Вот и наряд тебе будет для выступления.

— С чего ты взял, что я буду выступать перед этими пьяными мужланами? — Орика высокомерно вздёрнула свой аккуратный носик.

— С того, что я это уже пообещал, чтобы нас пропустили, и ты не справила невольно свою нужду прямо там, перед всеми, — рыкнул Айварс, терпение которого тоже подходило к концу. Он-то рассчитывал, что хотя бы в такой день всё пройдёт гладко, и он получит исключительно положительные эмоции и удовольствие. Вот только он не учёл характер той, которая теперь зовётся его женой. — Так что выбери платок себе по вкусу — вон твои кожаные сундуки в углу стоят, и поспешим. А то ж самые активные и недоверчивые придут проверять, чего это мы так долго не возвращаемся.

Орика не хотела идти на поводу у обещаний ярла, но понимала, что впереди ещё ночь единения, и злить мужа — не очень мудрое решение, хоть он её своими словами и уязвил.

Платок, который Орика пожелала накинуть себе на плечи, тёплый, вязаный из пуха, нашёлся только во втором чемодане. И тут уже без помощи мужа не обошлось, ярл помог накинуть его на плечи и разгладить, чтобы красиво лежал. И всё же Орика не смогла заставить молчать маленькую вредину в себе.

— И что будет, если я всё же откажусь выступать и целовать победителя? — спросила Орика, когда они с ярлом, что нёс в свободной руке ту самую наполовину наполненную миску, спускались по лестнице.

— Тогда ты покажешь своё неуважение ко мне, как твоему мужу и ярлу острова, — недовольство в голосе ярла не заметить было сложно. Особенно когда он остановился за одну ступеньку окончания лестницы и всем своим мощным телом прижал Орику к стене. — И просто поверь, такого я не прощаю никому. И тебе тоже не прощу. Так что подумай дважды, прежде чем идти поперёк моего слова. От тебя всего лишь требуется быть хорошей, послушной женой, уважающей своего мужа, и тогда я буду для тебя самым лучшим мужем, защитником и добытчиком. А иначе… Поверь, тебе не понравится быть у меня в немилости.

Не услышав слов возражений, впрочем, как и признаков согласия, Айварс отступил от Орики, продолжив путь к двери, что должна была их ненадолго выпустить на улицу.

— Ярл, — в Айварса едва не влетел молодой парнишка, тот распахнул дверь на улицу, чтобы избавится уже от миски, что так выручила их с Орикой. — Чужаки. Что делать?