Глава 4

— Кончай душу рвать, — буркнул, проходя мимо Готфрида. Вот ведь, паршивец, вроде руки его касаются только струн, а кажется, будто за душу дёргает. Да ещё и поёт так проникновенно, что морские девы бы удавились от зависти. Ну, или отсыпали бы ему позеленевшего золота да морских деликатесов, чтобы урок им дал.

Эх, жаль Акке с нами нет, а то бы он непременно заявил что-нибудь в духе: «и то правда, Гот, раз уж сегодня ты не на вёслах, так хоть слух порадуй чем-нибудь весёлым». И все бы сразу рассмеялись и стали бы подтрунивать над нашим доморощенным менестрелем, вынуждая его сменить репертуар.

— Ну а что вы хотите? — перебор струн резко оборвался, потому что Готфрид развёл руками. — Новое я ещё не дописал, а всё остальные вы уже по нескольку раз слышали.

— Про что хоть сочиняешь-то? — не удержался от расспросов стряпчий. Вот уж кто был жаден до всего нового. Но он так вкусно умел готовить, что этот небольшой недостаток ему все с лёгкостью прощали. Причём он умел сделать нечто вкусное, практически из ничего! Так что это его умение нас буквально спасало, когда пуь затягивался, а пополнить запасы можно было только тем, что плавало за бортом нашего судна.

— Про принцессу и варвара, — усмехнувшись, выдал задумку Готфрид.

— И кто в кого влюбился? — не унимался стряпчий.

— Никто и не в кого, — вздёрнув нос, отозвался наш менестрель. Такого ответа никто не ожидал, и теперь уже почти вся команда выкрикивала предположения — отчего так, что никто ни в кого не влюблён, но при этом баллада явно будет, потому что Готфрид её уже начал сочинять.

Едва предположения утихли, стряпчий задал новый вопрос:

— А твоя-то версия, Готфрид, какова? А то мы так долго угадывать горазды.

— Там всё просто, — с ленцой в голосе, отозвался побратим ярла. — Он захочет её продать… её же отцу!

— Это как так⁈ — взревели викинги. Если бы не необходимость работать вёслами, они бы бросились на Готфрида, вытрясая из него признание в подробностях вместе с душой.

— Да я же говорю — очень просто. Но подробности вы услышите, только когда я эту балладу окончу, — тут же выдал коронную фразу самопровозглашённый менестрель, пытаясь себе выторговать ещё время без налегания на вёсла.

Хитрец этакий.

Ярл в эти развлечения не вмешивался. Если команда будет не против дать время на безотрывное творчество Готфриду, то и ему незачем противиться. Тут вопрос не касается жизни, смерти или дисциплины, так что пусть уж развлекаются.

— Слышь, ярл, ну хоть ты тогда порадуй подробностями, чего ради мы подались в такую даль, а все острова по пути пропускаем, — стряпчий, не получив столько, сколько рассчитывал, переключился сам и внимание команды перевёл на Айварса. Не отвертеться теперь.

— За невестой моей плывём, — усмехнулся ярл, переводя взгляд с одного любопытствующего на другого. Много их, таких любопытных оказалось.

— Так разве нашлась твоя пропажа, ярл? — на этот раз вопрос был задан осторожным, вкрадчивым тоном. Все знали, что Айварс давно ищет свою угнанную в полон невесту, но её след разве что в северные воды привёл, где и растворился среди островов, официально принадлежащих конунгу Рагнару Вестхеймскому.

Молод Айварс был, неосмотрителен. Сколько раз уже пожалел, что сразу после помолвки не женился. Так нет, решил он особый свадебный подарок найти, да монет побольше подзаработать. Хотя, может и хорошо, что свадьбу тогда не сыграли, а то бы он ещё больше убивался, ведь наверняка к тому времени у его ненаглядной под сердцем теплилась новая жизнь. Так-то он её одну потерял, а иначе… Лучше не думать об этом. И так потеря невыносима. До сих пор у него в груди печёт от воспоминаний и невозможности ничего исправить.

— Не нашлась. Эта — другая невеста. Конунг меня вынудил жениться, иначе других ярлов на нас натравит, — пришлось ярлу признаться. Некоторые воины, что плавали с ним на первый и пока единственный в его жизни тинг [собрание ярлов], знали об ультиматуме, что выдвинул ему конунг. Но они ж не болтливые. Айварс с собой только самых верных, самых проверенных и близких брал. Не всех, ибо оставлять остров без своих верных людей было бы крайне неосмотрительно, всё равно что потерять его. Вернее, власть на нём. Это в планы Айварса не входило, поэтому либо он сам, либо хотя бы один из его побратимов оставался на острове Вегард.

— А зачем так далеко-то плыть? Чего, на острове баб мало? — стряпчий умудрялся не только языком молоть, но и готовить при этом. Вот талант!

— Хорошо, расскажу. Раз уж у нас Готфрид пока не готов поделиться новой историей. Но вечером, как солнце сядет.

Ярл выторговал себе немного времени, чтобы собраться с мыслями. Что рассказывать, а какие из подробностей — не стоит? Про дочь конунга, что он ему, Айварсу, посватал, придётся рассказать, иначе будет непонятно насчёт статусной невесты, взамен капризной Катары. А там можно и пару подробностей выдать про то, как поверенный искал ту, за которой они сейчас плыли, преодолевая огромные расстояния по водной глади на огромной скорости. Но это ярл расскажет чуть позже, когда солнце закатится за горизонт, а ориентирами выступят луна и звёзды, а пока у него есть задача поважнее — ещё раз вытрясти сведения из поверенного — чего и как именно он говорил отцу невесты. Не дай боги разойтись в показаниях и обещаниях.