Глава 51

Глава 51

Тинг был прерван настойчивым стуком в запертые двери, из-за которых слышались крики. Крайне недовольный этим безобразием конунг всё же позволил отпереть двери, в которые тут же влетела Катара, вся в слезах и прихрамывающая на одну ногу, в сопровождении нескольких слуг, которые, правда, остановились, едва переступив порог залы.

— Эта гадина…

— Катара, как ты посмела мешать нам из-за всяких пустяков? — повысил голос конунг, прерывая дочь на полуслове. Он даже не пожелал выслушать, что именно случилось. А вот Айварс напрягся. Судя по тому, что Орики с Катарой не было, то заявление насчёт «гадины» наверняка относился к его жене. Вот только где она?

— Катара, а где моя жена? Вы же вместе ушли, — Айварс подозревал, что наверняка нарушает своим прямым вопросом к девушке какие-то правила, но тут уже было не до расшаркиваний. Конунг успел объявить, что Айварс теперь занимает место ярла острова Вегард на законных основаниях, так что кое-какие права у него всё же появились. Да и благополучие Орики было в приоритете.

— Откуда мне знать? — злой взгляд девушки вдруг изменился, едва она встретилась взглядом с Айварсом. — Бросила меня, а сама с каким-то воином умчалась. Странно, не так ли? Наверняка сейчас где-нибудь милуются.

Айварс не стал отвечать на явную провокацию, просто поднялся на ноги и вышел из залы. Но сколько он не всматривался в лица толпящихся у дверей воинов, своего Акке он так и не увидел. Скорее всего именно с ним ушла Орика. А это уже было хорошо. Акке в обиду её не даст. А ещё Айварс порадовался предусмотрительности своего побратима. Если бы Акке и Орика не прошли обряд братания, Айварс сейчас бы голову мог потерять от ревностных предположений. Но Акке стал братом для его ирли, и повода думать о них глупости — не было, а вот необходимость отыскать и выяснить что стряслось — очень даже была.

Айварс прислушался и, уловив в одном из расходящихся веером коридоров привычную слуху брань, направился в ту сторону. Увиденное заставило его громко выкрикнуть свой вопрос, иначе его просто бы не услышали.

— Да как вы смеете нападать на мою жену⁈

Изловчившись, Айварс схватил сперва за шкирку, а потом и заломил руку одному из воинов конунга в форме охранника. Ловко нажав на точку запястья, ярл Вегардский заставил его выронить меч. А Акке так же скрутил слугу, который и указал ему и Орике неверное направление, что привело их в тупик, где все двери были заперты и никакой кухни не было и близко. Кинжал из руки парня-слуги Акке так же заставил упасть на пол. Но потом он его всё же поднял, как и меч того воина, которого скрутил его ярл, посчитав, что доказательствами разбрасываться не стоило.

Уточнив у Орики, может ли она сама идти, пропустил Акке с его пленником и трофейным оружием вперёд, а сам, с пойманным в захват воином, пропустив Орику, пошёл замыкающим. Из залы, куда и направлялась процессия, слышались жалобные стенания Катары и резкие, рубленные фразы, звучащие голосом конунга.

— Я требую правосудия, — громким голосом со стальными нотками заявил Айварс, едва они зашли в залу. Надавив на заломленную руку, он заставил пойманного им воина опуститься на колено, чтобы его самого было хорошо видно, а не только слышно. — Отдайте мне этих двоих для наказания. Они напали на мою жену! Если бы не мой побратим, неизвестно что бы они с ней сделали, — взглядом Айварс указал на поднятое в руке Акке оружие. Ярлы вокруг зашумели, поддерживая требование Айварса, предлагая наказания, одно другого строже.

— Так ей и надо, — взвизгнув, прорезала гомон Катара, указывая на тихо стоящую Орику, которая уже не зажимала платком ладонь, с которой капала кровь. — Она на меня напала!

— Лгунья, — зло выплюнула Орика, и тут же подняла свою окровавленную ладонь. — Вот что она со мной сделала. А ведь я просто хотела ей подарок отдать, а она… А когда Акке спросил у вот этого, — Орика ткнула окровавленным пальчиком в слугу, которого держал Акке, — дорогу на кухню, чтобы просто промыть рану, он нас отправил в какой-то тупик с запертыми дверьми, а потом ещё и сам явился вот с этим бугаём, — на сей раз тонкий пальчик указал на коленопреклонного обидчика, — и они на нас напали. С оружием. А тот тощий так вообще всякими неприличными словами меня ещё и обзывал. Так что теперь и я требую, чтобы мои обидчики были наказаны!

— Уверен, что это какое-то недоразумение, поднял руки раскрытыми ладонями вперёд конунг. — Предлагаю пройти в мой кабинет и поговорить. Ваших обидчиков, милая Орика, пока запрут в подвале.

— Вот уж нет, пусть их свяжут, и они пойдут с нами, — настояла Орика. — С них тоже будет спрос. Пусть при нас расскажут, кто их на меня натравил и зачем.

— Как пожелаете, — миролюбиво кивнул конунг, отдавая соответствующее распоряжение охранникам у дверей залы. А так же приказал принести таз с подогретой водой в свой кабинет, и пригласить лекаря.

Рагнар Вестхеймский изо всех сил старался замять инцидент. Ярла Вегардского, его ирли и побратима, он уводил в свой кабинет, а остальных ярлов, прибывших на тинг, распорядился накормить и напоить, хоть тинг ещё и не был закончен — не все вопросы были решены и даже просто озвучены. Но просто так бросить людей и уйти конунг не мог. Это нарушило бы все правила гостеприимства. А тут и других нарушений уже было предостаточно.

А Катару, вновь закатившую истерику, теперь уже по поводу того, что схватили её личного слугу, который «конечно же ни в чём не виноват», конунг велел отвести в её комнату и не выпускать оттуда.

— Ты разочаровала меня, дочь, — Рагнар Вестхеймский требовательно протянул ладонь. — Верни то, что я подарил тебе. Условие ты не соблюла, а значит и подарка ты не достойна. Чтобы хоть как-то сгладить впечатление, которые ты произвела на красавицу ирли Вегардскую, я отдам эту заколку для волос ей. Уж она точно будет ценить то, что ей подарили такую красивую вещь, которая, конечно же, лишь подчеркнёт её личную красоту.

Орика хотела было отказаться от подобной «чести», но вновь заметив странный взгляд своего мужа на заколку, состроив снисходительный взгляд всё же кивнула и подарок от конунга приняла. Но за это странное поведение, Орика собиралась с него спросить, но чуть позже. Сейчас же она намеревалась раскрутить на ответы конунга.