Глава 54

— Это не выход, — возразила конунгу Орика, сперва дослушав то, что он говорил и пытался выдать за несомненную истину. — Если мы озвучим торговцам такие условия, они на них не согласятся, как вы тут пытаетесь нам всем доказать, мол выхода у них не будет, а просто перестанут приплывать. Вот что они сделают.

— Почему ты так уверена в этом, девочка? — прозвучал вопрос от седовласого мужчины-ярла, сидящего за соседним столом, как раз напротив Орики и Айварса. Уважительный тон и его естественная по возрасту седина сгладили неприятное для Орики обращение.

— Да потому что торговцы, как и все, ищут своей выгоды. Они никогда не снизят цену, если не усмотрят в этом что-то ценное для себя, пусть не на данный момент, а на будущее. И уж конечно они не пойдут на заведомо неудобные для себя условия, — Орика села так, чтобы хорошо видеть того, с кем в данный момент общалась, показывая так своё уважение. Мужчина не затыкал её, не насмешничал, а просто интересовался, отчего она думает именно так, да ещё не постеснявшись высказаться, чтобы уберечь ярлов от непростительной ошибки. Тинг для того и созывался, чтобы ярлы могли поделиться новостями, проблемами, с которыми не могут сами справиться, или о которых остальным тоже не помешало бы знать, и чтобы найти ответы и решения возникших вопросов.

— Ну так о выгоде как раз и толкует конунг, — седой бородач даже голову слегка набок наклонил. — Я, кстати, ярл Георг Герхардский.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась ему Орика, положив голову на плечо мужа, давая понять, что Георг её интересует только как собеседник, и никак иначе. — А насчёт слов конунга, ещё раз говорю, нет торговцам резона плыть только к островам территории конунга Рагнара Вестхеймского, даже если они будут знать, что весь товар у них раскупят, потому что на другие, к примеру более холодные земли, они возят что-то специфичное, что нам не надо, а там — за это готовы платить огромные деньги, то есть это — прямая выгода. А наши острова просто удобно попадаются по маршруту, выстроенному торговцами.

— Это всё, или ты видишь ещё выгоду для торговцев, чтобы им заплывать дальше наших островов? — подключился другой ярл, немногим старше Айварса, с умильными ямочками на щеках, когда он улыбался, но с холодными голубыми глазами. С таким, как поняла Орика, не забалуешь, как и с её Айварсом, каким бы добродушным и покладистым он иногда не казался. — Я — ярл Матс, ваш сосед, мой остров немного дальше на север от вашего с Айварсом.

— Рада знакомству, Матс, — Орика и этого викинга одарила улыбкой. — Есть ещё одна выгода. И мы все могли бы даже её перекрыть, но для этого придётся постараться.

— Не говори загадками, девочка, а то мы тут ещё долго будем сидеть, — прорычал ярл Георг, показывая, что терпение его не бесконечное. И Орика бы могла испугаться, или оскорбиться, на то, что он снова назвал её не по имени, но глаза Георга смеялись, поэтому «шалость» сошла ему с рук.

— Я просто подумала, что уже все догадались, о чём я говорю, — подняв голову с плеча мужа, Орика обвела ярлов взглядом. — Ну, раз это не так, то расскажу, как вижу возможности я. Смотрите, торговцы помимо того, что продать могут на более северных островах что-то специфичное и дорогое, так они там же и купить могут тоже что-то такое, что мы им не продадим, просто потому что у нас этого нет в избытке. Вот сами скажите, много чего вы можете предложить купцам для продажи?

— Самое ценное — это живой товар, — хохотнул один из ярлов, широкий во всех измерениях, с наглой ухмылкой и масляным взглядом, что сидел как раз первым от конунга, но за другим столом. Рядом с конунгом никого за столом не было.

— Ещё одно заблуждение, — Орика демонстративно даже смотреть в сторону того ярла не стала. — Самое ценное, что мы можем предложить, это то, чего нет в других местах. Например, водится у нас какая-то рыба, которую можно наловить и заготовить впрок, расписать в чём её прелесть и… вот вам источник дохода. Причём даже далеко уплывать от дома для этого не надо. Или на вашем острове имеются мастерицы или мастера своего дела, которые могут изготовить, ну пусть очень удобную обувь и шубы. Это же теплее и удобнее, чем сто одёжек под жилетку меховую одевать. Вот, этого добра мало где можно достать, и вы сможете стать тем поставщиком, на условия которого будут уже соглашаться, даже если где-то это торговцам будет не совсем удобно, но (!), — Орика подняла вверх указательный палец, чтобы привлечёт внимание к своим следующим словам, — они усмотрят выгоду. И вы снова — тот поставщик, которому делают скидки и договариваются о повышающихся с каждым разом объёмах. А если что-то ещё придумаете, ну не знаю, вышивку добавите, то всё, торговцы будут за вами бегать, а не вы за ними.

— Хороша ирли, — усмехнулся ярл Георг, довольно поглаживая бороду. — А что же ты, ярл Вегардский скажешь? Ирли мы твою послушали, прав конунг, что достойна она с нами на тинге находиться.

— Так мы с Орикой как раз все идеи вместе и обсуждали, — довольно улыбнулся Айварс. — Только она их озвучила, потому что так было выгоднее, вы к ней сразу прислушались. Мне же осталось последнюю озвучить. Орика вскользь о ней уже сказала — живой товар нам всё портит.

— Да неужели⁈ — снова тот противный ярл, что недалеко от конунга сидел, решил высказаться. — Лично мне не надо ничего придумывать, и монет всегда хватает, чтобы зимой у меня на острове никто не голодал.

— Угу, — покивал ему Айварс, — только за теми же самыми продуктами тебе самому приходится кнорр отсылать, потому что торговцы, кроме как те, что занимаются продажей и покупкой рабов, твой остров огибают по дуге. Не так разве?

— Меня всё устраивает, — буркнул тот ярл и замолчал, возвращая внимание еде на блюдах перед ним.

— А мы вот с Орикой знаем, как можно вообще не заниматься работорговлей, и при этом чтобы монет хватало и на еду на всю длинную и холодную зиму, и не только на неё, — похвалился Айварс, снискав сразу несколько загоревшихся любопытством взглядов. — Кому интересно, милости прошу ко мне на остров.

— А чего тянуть? Мы все здесь, рассказывай, — отозвался тот неприятный ярл, даже не дожевав до конца то, что поместил в рот.

— Я расскажу только тем, кто согласится на мои условия, — усмехнулся Айварс, давая понять, что он — не какой-то там простачок, который обрадовался, что его взрослые дяди допустили до своих разговоров, и всё сразу им и выложит на блюдечке.

— И что же это за условия? — на этот раз вопрос задал конунг.

— Соглашение о ненападении и поддержке, в случае необходимости, — стал перечислять Айварс, не стесняясь своих запросов, — и отказ от работорговли. Вот всех смыслах этого слова.

— И чтобы согласившиеся потом от своих слов не смогли безнаказанно отступить, эти согласия будут оформлены официально, на бумаге, — тут же добавила Орика, вроде как просто продолжая речь мужа. — А конунга мы потом попросим их засвидетельствовать, чтобы эти бумаги имели вес, так же, как данные слова и прочие договорённости.

— Я не слишком ли много вы на себя берёте, а, Вегардские? — стукнул по столу кулаками тот неприятный ярл, имя которого Орика даже знать не желала.

— Так мы ж никого не заставляем, — спокойно отозвался Айварс, прижав к себе Орику посильнее, почувствовав, как она вздрогнула от звука ударов кулаков по столешнице. Пусть почувствует его заботу и защиту, и никого не боится.

— А я уже всё обдумал и согласен, но с условием, что вы на все мои вопросы ответите, — заявил тот, кто назвался ярлом Матсом. — Давайте составлять бумагу. Как раз и конунг тут, всё сразу и заверит. Чего тянуть-то?

— Если только ни у кого больше никаких вопросов не осталось, и новостей тоже, то… — попытался было свернуть тинг конунг Рагнар, как тот же самый Матс снова взял слово:

— Как это не осталось вопросов? А как же вопрос с вашей дочерью, Катарой? Её жених так и не объявился, и как я слышал, обещанные подарки, положенные по времени помолвки, тоже не прислал. А вот я привёз ей подарки, и намерен добиваться её руки.