Глава 8

— Господи, да что же это⁈ — служанка Орики, едва зайдя в покои своей госпожи, не сдержала эмоции.

Новость о том, что герцог Ирлов всё же сговорился с одним из претендентов на руку и сердце его дочери, моментально облетело дворец и, наверняка, его окрестности. Не даром ведь говорят, что у стен есть уши, и они работают вполне исправно, так что все уже всё знают.

Два больших чемодана. Но всего лишь два, стояли у двери, но всё же в покоях юной герцогини. И волнение служанки было вполне даже оправдано, ведь у Орики было много вещей, и все они едва ли поместились бы и в четыре подобных чемодана, а уж в два их запихнуть не представлялось совершенно никакой возможности!

— Наверно, самые лёгкие платья сразу можно отложить. Они не понадобятся вам, госпожа, — донёсся голос служанки из гардеробной комнатки, из которой было два выхода — в ванную и в спальню покоев Орики.

— Вот ещё, — возразила юная герцогиня, заходя в гардеробную. — Они — самые красивые. Вот как я без них?

— Так вы же на север едете, госпожа, — пожала плечами служанка. Вроде и не особо спорит, но всё же пытается настоять на своём, уговорить сделать как нужно. — Там очень холодно, как я слышала. И лето там, как у нас — весна. Так что вам просто не придётся эти платья одевать, замёрзните. А так и заболеть не долго. А вместо лекарей у них, говорят, ведьмы.

— И что же ты тогда предлагаешь взять с собой? — скривилась Орика, представив, как какая-то грязная сморщенная старуха-ведьма будет её трогать, чтобы определить, настолько повысилась температура, а потом станет поить горькими и дурно пахнущими отварами и настойками. Б-р-р-р…

Как бы она не капризничала, но глупой Орика отнюдь не была. Просто очень уж любила красивую одежду, даже если та была не совсем удобной. Да и вообще, красота значила для Орики очень много. Первым делом, когда к ней кто-то сватался, она смотрела на внешность, а потом уже узнавала всё остальное про мужчин, желавших видеть её своей женой. Вот только по притязательному вкусу юной герцогини, едва ли с десяток претендентов кое-как подходил под строгие стандарты, выведенные лично Орикой. Но, вот беда, с нервами у них было плохо. Шуток, особенно о них самих, они не переносили совершенно, да и на прямоту высказываний об их недостатках умудрялись вспылить так, что вся шелуха этикета с них моментально слетала. Орика на это лишь посмеивалась, а её отец — злился, потому что ряды женихов стремительно сокращались, а новые претенденты, наслушавшись о характере Орики, появляться особо не спешили. Кому охота жить с такой острой на язык и прыткой на пакости особой?

Вот только последних двух претендентов все ухищрения Орики не особо задели, и пыл их желания взять юную герцогиню в жёны — не остудили. А жаль. Ни один из них Орике не понравился. Первый был маркизом. Земли его — богаты, да вот сам он очень уж неприятный в плане внешности. К тому же до Орики у него уже было пять жён, и все они куда-то подевались. Подобной участи она себе точно не желала.

А вот северный воин, или как его называли все — ярл, был в целом симпатичен, но тоже староват. На целых десять лет! А если участь, что самой Орике едва исполнилось восемнадцать, то становилось понятно, что лично для неё десять лет — это просто огромная разница.

Но от всех каприз и «страданий» дочери герцог Ирлов лишь отмахивался. У него была своя цель — поправить дела герцогства и передать потом его своему старшему сыну. Но сделать он это мог только «продав» подороже дочь. О её судьбе он не особо думал, потому что она и сама могла за себя постоять, да и своим поведением, если уж совсем на чистоту, она всех, и своего отца в том числе, настолько замучила, что герцог Ирлов был рад её уже сплавить замуж, и желательно куда-нибудь очень далеко, чтобы Орика, не дай бог, не вздумала приехать в гости или и того хуже — сбежать от мужа и вернуться в родное гнездо.

— Госпожа, для начала обязательно надо взять нижнее бельё, чулки, особенно тёплые, нижние платья и рубашки, ну и хотя бы три-четыре тёплых платья, — бойкая служанка знала где что лежит в гардеробной на зубок, поэтому шустро вытаскивала то, что называла и оттаскивала в спальню, сразу укладывая в чемоданы. Времени на сборы было мало — всего лишь до ночи. — Вряд ли у них есть портные и ткани, которые вам так нравятся.

Медленно вышагивая вдоль развешенных шикарных, любимых платьев, юная герцогиня никак не могла понять, отчего её папенька поставил такие жёсткие условия — всего лишь два чемодана вещей, что она могла забрать с собой? Жалко ему что ли для дочери этих чемоданов? Ну да, дела у них в герцогстве и правда шли не важно, но вот чтобы экономить на ней, на Орике… Этого она не понимала и понимать отказывалась. Даже попыталась устроить скандал, но толку это не дало. Отец был несказанно доволен тем, сколько получил выкупа за дочь, что только отмахнулся от Орики и посоветовал пошустрее собираться, потому что утром её ждать никто не будет. Венчание назначено на два часа до полудня.

— Может это и не папенька Ваш, госпожа, придумал насчёт всего лишь двух чумуданов-то? — исковеркала называние вместительных твёрдых сумок для вещей служанка. Чемоданы были хотя бы относительно лёгкими. Всего каких-то пятнадцать лет назад все пользовались только сундуками — вот уж что не сдвинуть, не поднять. А вмещалось в эти сундуки ненамного больше, чем в те чемоданы, что предоставил герцог своей дочери.

— Думаешь, это ярл? — Орика задумалась. Как-то она и помыслить о таком не догадалась. — Ох и устрою я ему жизнь развесёлую, если выяснится, что это он меня так бессовестно ограничил в вещах!

— Это да, это вы умеете лучше всех, госпожа, — улыбнулась служанка. В отличие от остальных, она с Орикой общалась часто, и знала, что на самом деле она не такая уж и вредная, и тем более не жестокая, как про неё все говорили. Высокомерность была в норме для её статуса, а пакостила она… ну, были у неё для этого причины. Не из вредности, а для пользы, и только. Так что служанке и правды было жаль расставаться с Орикой.

— Тёплые платья возьму вот эти: синее, красное и зелёное. А жёлтое завтра одену на себя! — заявила Орика, прекрасно видя, что на большее места в чемодане не хватит. Во втором. Первый был под завязку набит нижним бельём, чулками, нижними рубашками, верхними рубашками и двумя тёплыми накидками. А вот во второй чемодан как раз и должно было поместиться всё остальное: платья, обувь, шубка, шарфик, муфточка и рукавички. Разумеется, и это всё тоже было в нескольких вариантах, и предстояло выбрать лишь один. Но Орика брала только самое красивое, даже если оно уступало по тёплым свойствам.

Служанка на это вздыхала, но спорить с госпожой не собиралась. Правда, когда юная герцогиня уходила в очередной раз в гардеробную, служанка подпихивала те вещи, что были теплее, а некоторое совсем уж, по её мнению, негодные, вытаскивала и прятала под кровать. Завтра госпожа уедет, и больше они, скорее всего, не увидятся, так что проступок служанки останется лишь на её совести. Хотя вот угрызений её не будет, ведь служанка о холоде знала поболее своей молоденькой и избалованной госпожи. А прибыв в холодные земли, да порадовавшись действительно тёплым вещам, глядишь со временем и вспомнит старую свою служанку добрым словом.

— Госпожа, жёлтое ведь не особо тёплое, да и маркое очень. А вам долгий путь предстоит на корабле этих викингов, как я слышала. Может, всё же вон то, бордовое оденете? Оно Вам очень идёт, — не унималась со своей заботой служанка, но Орика лишь фыркнула и отмахнулась от предлагаемого платья. — А на венчание Вам всё равно предстоит в белом идти. Его завтра принесут. Помните, его ведь заранее сшили.

— Ну да, тут традиции ради меня одной никто менять не станет, — вздохнув, кивнула Орика, соглашаясь. Белый цвет хоть и был самым нарядным, но его Орика не особо любила, считая бесцветным. — Надеюсь только мне потом дадут возможность переодеться, а не повезут в белом на корабль. Вот уж в чём точно будет неудобно путешествовать.

— Только надеяться нам с Вами и остаётся, — тихо проговорила служанка, закрывая второй чемодан с усилием. Всё же они впихнули с юной госпожой немного больше, чем планировали, но намного меньше, чем действительно хотели.

— Примите ванну, госпожа? — уточнила служанка, оттаскивая очень тяжёлые чемоданы к дверям покоев.

— Нет, лучше принеси мне перекусить. И на завтра что-нибудь собери мне в дорогу, — Орика устало опустилась на стул около зеркала и взяла в руки расчёску. Оттуда на неё смотрела немного растрёпанная, слегка грустная, но всё же очень красивая девушка. Подмигнув отражению, Орика сперва расчесалась, а потом принялась разоблачаться. Сил осталось ровно на то, чтобы хоть немного перекусить и дойти до кровати. В последнюю ночь в нормальных условиях стоило выспаться как следует. А об остальном она подумает завтра.