Глава 9

— Госпожа, это безумие! Нас накажут! — причитала служанка Орики, глядя на приготовления юной герцогини.

— Не накажут, — кривая ухмылка выползла на губы Орики. — Тебя кто-нибудь видел, что ты ко мне шла?

— Кроме стражников на нижнем этаже, вроде и никто больше, — нахмурившись, припоминала служанка.

— Хорошо, что хоть они тебя видели, — довольно кивнула юная герцогиня. — Ты останешься тут, и если кто меня спросит, что вряд ли в такую рань, говори, что я моюсь. И подай мне два, нет, три шёлковых шарфика. И ленты ещё, которые мне в волосы обычно заплетаешь. Ты же не все уложила в чемоданы?

— Не все, госпожа. А надо было? Про некоторые не вспомнила, простите, — забеспокоилась служанка, выискивая то, что потребовалось Орике. Зачем только? Но спрашивать не посмела.

Если вчера служанку и удивило требование госпожи поднять её «чуть до рассвета», наверняка, чтобы напоследок в ванне понежится, то сегодняшняя утренняя активность Орики её буквально ставила в тупик. Что ещё задумала её шебутная госпожа? Явно какую-то либо глупость, либо пакость. И за то, и за другое может влететь им обеим. Если поймают, разумеется. И помочь бы, но ведь не признается, чего затеяла.

— Так, дай ещё жёлтую нижнюю рубашку. Ту, шёлковую, что ты отговорила меня брать с собой, — новый приказ картину не прояснил, но служанка всё исполнила как было велено. — Отлично. А теперь сиди тут и жди. Я скоро.

С этими словами Орика отворила дверь в свои покои, выглянула наружу и, убедившись, что никого по близости нет, выскользнула в коридор, оставляя служанку мучиться от неизвестности. Хотя, на самом деле, Орика сделала это, чтобы потом на её верную помощницу никто не подумал, что она хоть как-то замешана в той авантюре, которую затеяла мятежная дочь герцога.

Мягкие туфельки если и издавали какой-то звук, то это было лишь лёгкое шуршание, а так — Орика двигалась бесшумно. Ради такого эффекта она даже нижнюю юбку одела лишь самую простую, тонкую и не шуршащую.

Факелы на стенах разгоняли темень достаточно, чтобы было видно кто и куда идёт. Да и первые рассветные лучи уже скользили по стенам, так что идти было совсем не страшно, даже несмотря на то, что вокруг не было ни души. Орика предпочитала, чтобы было иначе, но вот именно сейчас ей подобное положение вещей было на руку.

Два пролёта лестницы, два коридора, и вот перед ней дверь в кабинет отца. Разумеется, запертая. Но когда её это останавливало?

У герцога в кабинете хранилось много редких вещей, в том числе книг и карт, по которым Орика любила путешествовать, раз уж по-настоящему её в море ни разут так и не взяли. Но сейчас цель у Орики была иной.

Отмычка, заказанная Орикой у кузнеца лично, пять лет назад, правда тайно, как и раньше, прекрасно справлялась с замком в двери кабинета герцога Ирлова. Впрочем, как и с любой другой в этом замке. Эта дверь никогда не скрипела, ведь отец Орики терпеть не мог противный скрежещущий и скрипучий звук.

— Надеюсь, сегодня папенька не изменит своим привычкам, и поспит ещё хотя бы час, а то и два, — себе под нос проговорила Орика, прикрыв дверь за собой, когда оказалась в кабинете.

Как она и рассчитывала, ларец стоял на столе. Как вчера. К счастью, крышка заперта не была, иначе пришлось бы отказаться от своей идеи. Наверняка викинги делали замки хоть немного, но иначе, а времени разбираться что там и как, у Орики сегодня просто не было. Каждая минутка на счету.

— Наверно лучше делать всё одновременно, — прикинула юная герцогиня, — кучкой складывать украшения и каменья. Всё равно они мне не понадобятся. Пусть и драгоценные, но всё же камни. Ещё я такие тяжести не таскала.

Фыркнув, Орика принялась за дело: как и решила для себя, «тяжести» складировала на стол, а вот монетки ровными рядочками раскладывала на шёлковые шарфики, постепенно, после каждого ряда монет, скручивая их. По замыслу, так монеты не должны будут греметь, и их можно будет незаметно утащить с собой. Сперва, конечно, юная герцогиня хотела просто ссыпать монеты в плащ, да и запихнуть его в чемодан. Вот только чемоданы они со служанкой собирали с вечера, а отец наверняка любовался на полученные за дочь сокровищами до глубокой ночи. А насыпать монеты в несколько кошельков — так они позвякивать при ходьбе будут. Да и не было у Орики столько кошельков. Всего-то три и есть, но разве в них много влезет?

Упаковав столько монет, сколько уместилось в трёх шарфах, довольно широких, надо отметить, Орика завязала их по бокам, а потом пристроила на своей талии. Тёплая накидка из не прозрачной, но красиво вышитой ткани скрыла это нарушение этетической красоты. Тут главное было добраться до своих покоев. Но сперва надо было сделать так, чтобы нехватка монет сразу в глаза не бросилась. Для этого Орика выгребла почти всё, что ещё оставалось в ларце, на дно уложила свою нижнюю, жёлтую, заранее прихваченную рубашку, свернув её в несколько раз, а уже на неё, сверху, насыпала оставшиеся монеты, и лишь затем — украшения и каменья. Вроде было так.

— Только бы мой жадный папенька не спохватился до того, как мы с женихом… хотя, как я понимаю, к тому моменту он уже будет мужем, не уплыли.

Прикрыв крышку ларца, Орика прильнула ухом к двери.

Тишина.

Открыв дверь, она разведала обстановку, но звуки были слышны очень отдалённо. Это слуги на кухне взялись за готовку и нагрев воды для купален герцога, Орики и её старшего брата. Выскользнув в коридор, Орика порадовалась, что монетки молчали, и её движения не сопровождались их звоном. Всё-таки здорово она придумала! Заперев дверь, поковыряв в замке всё той же своей отмычкой, только сдвинув внутренний механизм в другую сторону, юная герцогиня заспешила к себе в покои. Вот только путь она в этот раз выбрала другой. Пусть он и был длиннее раза в два, но зато попасться там сейчас кому-то на глаза она смогла бы вряд ли. Крыло замка, которое занимал её братец, ну и лестницы, примыкающие к этому крылу, слуги старались до полудня обходить стороной. Чем сейчас и решила воспользоваться Орика.

Преодолев один пролёт лестницы, Орика уже хотела выдохнуть от облегчения, но окрик: «Что ты тут забыла, паршивка?», заставил её замереть на месте.