Глава 10

Как бы ни было страшно, но Орика решила действовать по давно выверенной схеме поведения, которая гласила: лучшая защита — это нападение. Поэтому распрямив сильнее плечи и нацепив на лицо ухмылку, юная герцогиня медленно развернулась в ту сторону, откуда несколько секунд назад донёсся окрик братца. И каково же было её удивление, когда из коридора крыла, занимаемого её братом, выскочила собака и рванула вниз по лестнице!

— Велел же не заходить ко мне в покои! Вернись, паршивка!

Крик слышался всё ближе, и Орика поняла, что сбежать не успеет, поэтому поступила наоборот — сделала вид, что спускается.

— Орика? — злое выражение лица юного герцога сменилось недоумением. — Ты чего тут?

— Как это «чего»⁈ — юная герцогиня изобразила недоумение. — Ты так кричал, что я поспешила спуститься и выяснить, что у тебя произошло. Вышла из покоев, хотела прогуляться в саду, а тут ты как закричишь! Так что случилось-то?

Орика была мастером заговаривать и запутывать. Вот и сейчас её братец хоть и был старше, всё равно повёлся на вопросы сестрицы.

— Да собаку мне друзья подарили…

Пока юный герцог рассказывал про свою модную собаку, Орика переступала с ноги на ногу — стоять с дополнительным грузом из монет было тяжело, но взять и просто уйти она не могла. Ей надо было, чтобы братец ушёл первым, ведь Орика вовсе не собиралась ни в какой сад. А братец, как назло, никак не мог наговориться. Видимо друзей он уже утомил одами этой породе собак, а тут, найдя свободные уши, не мог удержаться, чтобы не похвастаться как самим наличием у него такой собаки, так и своими знаниями о редкой породе.

— Это всё прекрасно, — не выдержала Орика, чувствуя, как от тяжести начало тянуть поясницу, — только эта твоя собака сбежала. И если ты не хочешь нянчится со щенками-полукровками, тебе стоит её найти и вернуть. Я же верно поняла, что это — девочка?

— Это ты, Орика, девочка, а собак женского пола называют…

— Избавь меня от подробностей, — Орика наморщила носик и подняла ладонь в останавливающем жесте. — И ещё, раз уж я здесь, готова принять от тебя подарок.

— Какой-такой подарок? — братец, так и не решивший, стоит ли вернуться в свои покои, или стоит бежать и искать собаку, снова уставился на сестру.

— Так у меня сегодня свадьба, — Орика изогнула бровь, а взгляд сделала недовольным. — Или ты считаешь, что это не повод для подарка? Так, да? Вы все, между прочим, меня сегодня последний день видите. Увезёт меня муж на какой-то свой холодный остров и всё, больше не увидимся. Так что — подарок с тебя!

— Ладно, что-нибудь придумаю, — проворчал брат, разворачиваясь, чтобы вернуться к себе в покои. — Только ты иди пока, я попозже, вместе со всеми подарю. Не сейчас.

— Ну ла-а-а-адно, — снисходительно протянула Орика и, развернувшись, начала подниматься по лестнице. Один пролёт, всего один пролёт, и она доберётся до своих комнат и сможет избавиться от монетного груза.

— Эй, Орика, ты же хотела в сад пойти, — напомнил братец.

— Я и сейчас хочу, — вздохнула Орика, — только вот обувь забыла сменить. А замёрзнуть не хочется.

— Тут ты права. В такой обуви только по личным покоям и ходить, — кинул юный герцог и, хмыкнув, скрылся в коридоре, возвращаясь в свои покои.

Непорядок.

Только так и мог назвать Айварс то, что наблюдал сейчас в компании Готфрида и Карла. От старого герцога всего-то и требовалось — организовать венчание. Не какое-то пышное торжество, на подготовку к которому уйдёт не меньше недели, а всего лишь скромную свадьбу, чтобы девушку ярл увёз женой, и никто не усомнился бы в его честных и серьёзных намерениях и новом статусе дочери герцога. Гостей требовалось минимум. Людская молва должна разнести весть о свершившемся положенном обряде, который свяжет ярла с герцогской дочерью, иначе могут поползти слухи совсем уж кривого толка. Викингов и так недолюбливают в городах и деревнях «большой земли», и ещё один слух, что викинг увёз на этот раз знатную девушку в непонятно каком статусе — точно рано или поздно выйдет боком. Этого Айварсу было не нужно.

Толстопузый служитель церкви, сложив ладони на своей самой выпирающей части тела, с поистине ангельским спокойствием выслушивал герцога и отрицательно покачивал головой. Не соглашался он соединять узами божественного союза одну из своих прихожанок и какого-то полудикого, как он считал, варвара, который наверняка и знать не знает как креститься надо. И длилось их противостояние уже более получаса, утомляя приглашённых на торжество гостей и самих виновников торжества, которое всё никак не начнётся.

— Не желаю слушать ваши отговорки! — герцог начал терять терпение и тон его голоса пополз вверх. — Мои пожертвования вы принимаете с удовольствием, а вот дочери моей в церемонии отказываете. А ведь я её не какой-то блудливой девкой отсылаю из родного дома, а замуж отдаю. Жених нашёлся, знатный, статный, сильный, сам изъявил желание взять Орику мою замуж. Так чего вам ещё надобно? Почему противитесь?

— Креста на нём нет, — веско обронил служитель церкви, будто говорил о самом страшном грехе, который только возможен. Вот только на это замечание ярл хохотнул и, подойдя ближе, расшнуровал верх рубашки и вытащил из неё на обычной тонкой бечёвке самый простенький, но настоящий, небольшого размера крест.

— Всё у меня есть. И что такое церковь, и как надо креститься и молиться я тоже знаю и умею, — поставил перед фактом стоящих перед ним мужчин ярл. — Не надо на меня напраслину наводить. И юная герцогиня Ирлова достойна того, чтобы до того, как мы с ней уедем, она сменила статус невесты на жену.

— Вот и я о том же, — тут же поддакнул герцог Ирлов. — Оканчивайте балаган, святейшество, и проводите обряд.

Орика хоть и стояла со своей служанкой за слегка приоткрытыми дверьми, но разговор мужчин слышала. А вот служанка её ещё и видела, подглядывая в щёлку.

— Ну вот, а вы говорили, что жених ваш — какой-то там варвар-язычник, — покачала головой служанка, оторвавшись от процесса добывания информации, — а у него даже крест есть, и он вон как вас выгораживает да радеет, чтобы вас женой увезти. Может и правда зря вы переживали?

— Ага, зря, — фыркнула Орика. — Поэтому мы тут уже больше получаса стоим и ждём начала церемонии. Так что…

— Орика, дочь моя, идём, — неожиданно распахнув дверь, герцог Ирлов протянул ладонь, чтобы дочь смогла вложить в неё свою. За болтавнёй, Орика со служанкой и не заметили, что спор в зале сменился тишиной. Дождавшись, когда дочь протянет ему свою руку, герцог пристроил хрупкую на вид ладошку на своей согнутой в локте левой руке и мерным, неспешным шагом направился к ждущим их с дочерью мужчинам.

Белое атласное платье было обильно украшено оборками, кружевом и бусинами. Но при этом вся эта отделка визуально не утяжеляла платье, а делало образ надевшей его девушки воздушным и до невозможности хрупким. Удивительным было и то, что светло-пшеничного цвета волосы невесты красиво гармонировали с платьем, а не терялись на фоне его белизны. Служанка справилась с их укладкой просто замечательно.

— Доверяю тебе свою дочь.

С этими словами, положенными по ритуалу, герцог передал ладошку Орики в руки жениха.

Слова служителя церкви разносились по бальному залу, где было совсем немного народа, монотонным речитативом. На привычный вопрос про согласие взять в жёны Орику, Айварс тут же ответил однозначным согласием, то есть стандартным «да!». А вот когда дошёл черёд держать ответ до Орики, она…