Глава 71

— Ну не обижай ты стряпчего, — Акке снова пододвинул тарелку с завтраком — пока ещё парующей кашей и кружкой с компотом к ирли. — Даже оставшихся ягод не пожалел, лишь бы соблазнить тебя на еду. Ну же, Орика. Не упрямься.

— Я не голодна, — ровно прозвучал ответ ирли. Вот только её желудок тут же жалобно проурчал, обличая враньё своей хозяйки.

— Ты у нас и так худенькая, а если не будешь есть — совсем отощаешь и ветром тебя снесёт с палубы в ледяные волны. Что я тогда ярлу скажу? Да он за недосмотр за тобой с меня шкуру живьём спустит. И я даже сопротивляться не буду, потому что иначе меня совесть съест, и неизвестно ещё — что больнее будет.

— Ой, не переживай. Ничего тебе не будет, — ухмылка искривила красивые тонкие губы ирли. — Ярлу не до меня.

— Сама-то себе не ври, — уличил в неправде Акке, начиная хмуриться. Он ведь и сам голодный. Решил, что пока Орика не поест, он тоже не станет. А вообще, он свою голодовку оставил как аргумент уговоров на крайний случай. Но пока считал, что он не наступил. — Вчера Матс разве не передавал тебе просьбу Айварса, чтобы ты к нему пришла?

— Передавал, — Орика и не думала отпираться. У передачи этой просьбы было уж очень много свидетелей.

— Вот только ты сама не пошла. Так? — выводил её на откровенность Акке.

— Да, не пошла. А зачем? — насупилась Орика, уменьшив громкость голоса. Нечего всем подряд знать о её метаниях и отношениях с мужем. Хотя её ночёвка у борта, не под брезентом, под боком у мужа, была более чем показательной. Орика глаз не сомкнула, вглядываясь в звёздное небо и тьму за бортом, глотая слёзы. — Чтобы он снова от меня шарахнулся? Мне и одного раза было достаточно, чтобы понять, насколько я ему неприятна. Пока была чистенькой и красивой — всё во мне устраивало, а как стала выглядеть… иначе, так сразу и не мила.

— Орика, тебе же сказали, что он не в себе, ни помнит никого, — Акке видел, что на этот раз переспорить юную ирли так легко, как в прошлый раз, не удастся. — Спроси хоть у стряпчего, да хоть и у ярла Матса, они тебе подтвердят.

— Не хочу я ни у кого ничего спрашивать.

Хмурый вид Орики не давал Акке покоя. Да и голод тоже. Но тут из-под полога показался Айварс. Правда выглядел он — не очень: бледный, хромающий сильнее, чем вчера. А ещё он держался за пострадавший бок.

— Неужели хуже стало? — вроде как сама у себя спросила Орика, и тут же застонала. — Ну, разумеется ему стало хуже. Я же вечером ему раны не обработала! И о чём я только думала⁈

Акке тактично промолчал, хотя прекрасно знал ответ на этот вроде бы риторический вопрос. Вот только едва Орика сорвалась с места, как он ловко поймал её, цепко схватив за предплечье.

— Куда помчалась?

— Так к мужу, — Орика с искренним непониманием уставилась на Акке. — Разве не видишь, что ему плохо? Ещё чуть-чуть и свалится.

— Пока не поешь, никуда не пойдёшь, — жёстким, не терпящим возражения тоном заявил Акке. — Иначе у нас будет два полутрупа — ярл и ирли. А мы уже совсем скоро приплывём на остров, и люди нас не поймут, за что мы так с самыми важными людьми, фактически правителями острова поступили.

— Да некогда мне! — Орика снова попыталась вырваться, но хватка кровного брата оказалась очень крепкой.

— Я всё сказал, — жёсткий тон голоса Акке напомнил Орике её отца. Тот тоже так говорил, обрывая её просьбы, доводы и, как он считал, капризы.

— Ладно, давай завтрак, — Орика резким движением пододвинула тарелку к себе и шустро заработала ложкой. Акке даже заподозрил, что она проглатывала пищу не жуя. — Но учти, что я обиделась.

— Как скажешь, — покладисто согласился Акке, даже и не думая сдерживать улыбку. Тарелка опустела просто в рекордные сроки, а выпив компот, ирли не сдержала довольного мычания. — Но ты всё же сперва накорми Айварса. Иначе он, в пару к потерянной памяти, ещё и сознания лишится.

— Ты тоже поесть не забудь, — буркнула Орика. Обиды обидами, а заботу о близких никто не отменял.

Акке и Орика довольно быстро добрались до стряпчего. Тот как раз раскладывал остатки каши по трём тарелкам — ярлу, Акке и себе. Остальная команда уже успела насытиться досыта.

Айварс осторожно уселся на палубу, чуть скривившись от прострелившей бок боли, и взялся за ложку. Уж его уговаривать, чтобы поел, не требовалось. Вот только слабость ещё давала о себе знать, и ложка в его руке подрагивала, и иногда настолько сильно, что её содержимое попадало не в рот, а сваливалось с ложки обратно в тарелку. На это Айварс лишь смиренно вздыхал и продолжал попытки насытиться.

— Давай помогу, — Орика, уставшая наблюдать за мучениями мужа, сжалилась и, пристроившись рядом с ним, отняла ложку и стала кормить ярла, стараясь быть аккуратной.

— Не хочу больше, — прохрипел Айварс, когда миска опустела лишь наполовину. Но Орика, напоив его бесподобно вкусным компотом, вновь зачерпнула ложку, поднося к губам мужа. Она была уверена, что всё ещё голоден, просто очень устал. Но это, по её мнению, не повод морить себя голодом.

— Ну же, Айварс, открывай рот. Надо поесть. Иначе как ты выздоравливать собрался? — настаивала Орика, взгляд которой то и дело соскальзывал с глаз мужа на его губы, что так и манили её.

— Если только ты позволишь потом себя поцеловать, — выставил неожиданное условие Айварс.

Орика и хотела бы дальше капризничать, но поцелуев хотелось так сильно, что она робко улыбнулась и кивнула в знак согласия, но тут же ввернула своё условие:

— Только не при всех.

— Согласен, — взгляд Айварса был голодным. Вот только вряд ли причина была в каше.