Глава 72

— Я не успел сказать тебе, что ничего не помню, — едва оказавшись под пологом, Айварс взял ладошки жены в свои руки и попытался объясниться. — Но к тебе меня сразу потянуло. И я так этому удивился, что тогда замер. А ты, оказывается, подумала, что не нравишься мне. Да, я не помню тебя, но ты мне нравишься, и даже очень. А ночью я ждал тебя, но уснул, и мне во сне слышался твой голос. И я вспомнил, что до этого, пока не очнулся, тоже слышал этот же голос. Я за ним шёл. Это ты меня спасла, Орика. Я на твой голос пришёл оттуда, где нет ничего, кроме тьмы. Спасибо тебе.

Айварс приподнял ладошки жены к свои губам, хотя тело и ломило от напряжения — ослабило его ранение и длительное бездвижное лежание. Но он отмахнулся от своего состояния — сейчас было важно, чтобы Орика его простила. Мягкие, но уверенные поцелуи коснулись каждого пальчика, потом центра ладошек, что буквально утопали в его собственных, широких, а потом он положил зацелованные ладошки себе на грудь, а свои — пристроил на талии жены, поднырнув под меховую жилетку, и притянул в свои объятия.

Орика не сопротивлялась, но и не отвечала, лишь бросала недоверчивые взгляды. И всё же Айварс радовался, что она — не отталкивает. Это и дало ему отмашку действовать дальше.

Губы Орики были чуть обветренными, но всё такими же сладкими, как он помнил. Мягкое, заигрывающее касание — одно, второе, третье, и вот эти губы приоткрылись, приглашая к более решительным действиям. Сама же Орика прильнула к мужу, прижавшись посильнее.

Соскучилась.

Айварс всё делал не спеша, боясь спугнуть вновь доверившуюся ему Орику. Но с каждым новым поцелуем, с каждой лаской руками, что уже осмелели и вовсю наглаживали девичье тело, пусть пока и через одежду, он чувствовал, что не сможет больше сдерживаться. Не сможет претворяться с ней. Вот она, верит ему, и он просто не имеет права её подвести.

— Моя ир-р-р-рли, — прорычал он ей в губы, — как же я скучал по тебе! Иди ближе, моя девочка.

— Вспомнил? — с надеждой в голосе уточнила Орика.

О, сколько же всего было в её взгляде! И надежда, и опасения, что принимает желаемое за действительное, и желание, и даже отблески страсти. Ух, как же она хотела уже оказаться со своим мужем дома, в постели, и чтобы никто их не тревожил…

— Девочка моя, — повторил Айварс, зачарованно вглядываясь в ставшие родными голубые глаза своей ирли. — Вспомнил. Сперва тебя, ведь вот она ты, на своём месте — в моих объятьях. А потом и других. Но ты — важнее всех. Хочу тебя, моя храбрая ирли.

— Я так ждала, когда ты очнёшься, звала тебя, всё время говорила с тобой, чтобы ты не чувствовал себя одиноко, — из глаз Орики потекли слёзы. Облегчение затопило с головой, и она просто не сдержалась, уткнувшись лбом в сильное плечо мужа и разрыдалась.

— Ну что ты, моя хорошая, — Айварс целовал жену куда только доставал и гладил по голове, плечам, спине, — уже всё хорошо. Бок ещё мой заживёт до конца, и я тогда тебя из постели неделю не выпущу точно. Отблагодарю тебя за заботу так, что улыбка сходить с твоего личика не будет, так тебе приятно буду делать. Да и наследника хочу, но только от тебя, родная.

— Погоди, до наследника, — Орика попыталась вывернуться из сильных рук мужа, но он не был намерен так быстро выпускать желанное тело из своих объятий. — Я же тебе ещё рану не обработала. Вчера совсем забыла об этом, да и сегодня ещё не успела. Давай-ка сперва этим займёмся.

— Но потом же ты меня не отвергнешь? Допустишь до своего сладкого, красивого тела? — не отставал Айварс. Он твёрдо решил получить точный ответ. И если он не будет положительным, то ярл был намерен целовать и ласкать жену до тех пор, пока она не сменит гнев и обиды на милость для него. Только для него одного.

— Как до дома доберёмся, искупаемся, тогда я вся твоя, моя ярл, — лукавый огонёк во взгляде и кончик юркого язычка, что облизнул губы, чуть не сорвали Айварсу все планы. Он готов был наплевать на всё и всех, и взять жену прямо тут, немедля. Ведь сейчас ему было важно то, что он так и не выпустил из своих рук. И как же желанна была его «добыча»! Айварс еле сдержал себя в руках, раскрывая их и выпуская Орику на мнимую свободу.

— Никому тебя не отдам! — решительное заявление, с нотками рычания, повеселили и очень обрадовали Орику.

— Ложись пока, а я пойду отвара у стряпчего попрошу. Рану надо обработать, чтобы побыстрее зажила. А то тебя даже просто обнять боязно, не то, что ласкать.

— А тебе бы хотелось меня ласкать? — хитро прищурившись, уточнил ярл, понизив голос, делая его бархатным и завораживающим.

— Ещё как! — многообещающе похлопав ресницами, Орика только развернулась к выходу, как за границей натянутого полога началась суета. Дробный топот десятков сапог и громкие выкрики не давали обмануться — там, снаружи, что-то случилось.

Томный взгляд Орики тут же сменился на испуганный, и она отпрянула от полога, так и не выйдя за его пределы.

— Посиди тут, я узнаю в чём дело, — Айварс решительно поднялся с тюфяка. Все недомогания и слабость были тут же были забыты, ведь его женщина оказалась напугана и, возможно, ей грозит опасность. И надо сделать так, чтобы в любимых голубых глазах сияло счастье, а не отражался страх. Ведь она только-только успокоилась.

Айварс едва откинул уголок полога, как напротив него нарисовался Акке.

— Остров наш показался. Скоро будем дома, так что не расслабляйтесь тут. Дождитесь, пока доберёмся.

— Отличные новости! — очередной раз взгляд Орики изменился. Эмоциональные качели хоть и выматывали, но сейчас они взмыли вверх, под самые облака, от счастья. И это было чудесно! — Я могу чем-то помочь?

— Только тем, что будешь находиться на борту так, чтобы я тебя видел, — отозвался Айварс, подманивая её рукой. Сам же обратился к Акке. — А ты, брат, побудь рядом с ней. Мне так будет спокойнее. Матс где?

— Да вон, у борта стоит, видимо тебя ждёт. Иди уже, пригляжу я за нашей ирли, — успокоил побратима Акке. — Неужели всё вспомнил?

— Это всё Орика. Снова меня спасла, — тепло улыбнувшись, отозвался ярл.

— Айварс, я с тобой пойду, — совершенно неожиданно встряла в разговор мужчин Орика. Оба, и ярл, и Акке были уверены, что уж теперь ирли будет сидеть тихонечко в сторонке и ждать, когда путешествие окончится. Но, видимо, её деятельная натура об отдыхе и не помышляла. — Вы же о конунге будете говорить?

— Да, о нём, — Айварс нахмурился, не понимая, с чего вдруг Орика такой интерес к этому делу проявила.

— Идём-идём, у меня есть идея, — Орика озорно улыбнулась и стала мягко подталкивать мужчин наружу. — Если всё рассчитать, то у нас будет новый конунг, причём очень счастливый. И о мести Катары можно будет не беспокоиться.

— Я сейчас лопну от любопытства, — заявил Акке, выпуская наружу ярла и ирли.

— А по-моему — кто-то просто переел, — Орика в шутку ткнула пальчиком в пухлый живот Акке, когда с ним поравнялась.

— Ты просто завидуешь, что я могу съесть вкусной пищи больше, чем ты, — ответил на подколку Акке, ничуть не обидевшись. А услышавший их Айварс рассмеялся в голос. Правда быстро умолк — бок пока не давал позволения настолько напрягать мышцы брюшины. Но вот улыбка с его лица так и не сошла. Осталось узнать — что задумала Орика, и до дома добраться, тогда будет совсем всё хорошо.

— А ты что приуныл, дружище? — Айварс, как только подошёл к борту, хлопнул Матса по плечу.

— Рано радуешься, — неожиданно серьёзно отозвался Матс, указывая на приближающийся остров. — Слева смотри. Похоже, в отсутствие хозяев прибыли гости.