Глава 81

— Что ты задумала, Орика? — чуть ли не в голос воскликнул Айварс, на котором горящее в камине пламя рисовало тенями интересные узоры. — Что именно ты хочешь, малышка?

— Ласки, — мурлыкнула Орика, — но не простой. Ты обещал научить меня, как сделать себе приятно.

— Так ты и так уже знаешь, как сделать мне приятно, — проурчал Айварс, стараясь подгрести под себя разлёгшуюся рядом жену, но она отчего-то его отталкивала, укладывая рядом с собой. Именно рядом.

— Да не тебя, а себя, то есть — меня, — не отступала Орика. — Ты же точно знаешь, где меня погладить, как приласкать, чтобы приятно было. А я сама о себе такое не знаю. А ты уплывёшь, а я тут как буду? Кто меня научит самой справляться с желанием? А его у меня прибавилось.

Айварс, разумеется, знал — как ласкать женщин, но вот как этому научить саму женщину, он даже не представлял. Одно дело научить женщину, как ласкать мужчину — тут всё довольно просто — всё на виду, выпирает и буквально подсказывает что и как делать. А вот у женщин всё сложнее — много чувствительных точек, и когда стоит перейти от одной у другой, а когда и вовнутрь войти, он сам обычно определял по состоянию женщины под собой. Реже — над собой. Мало кто любил скакать сверху, уставали быстро. Слабенькие же, что с них взять?

И всё же Айварс увидел для себя интерес в том, что будет Орику учить тому, о чём она просит.

— Раз ты хочешь, я научу, — голос Айварса стал ниже, и Орика заёрзала. От подобного она начинала активно течь. — Я тебе буду говорить что делать, а ты — выполнять. Согласна?

— Конечно, милый. Только давай уже начнём, — нетерпеливость Орики показалась Айварсу забавной, но он приложил усилия, и сдержал рвущийся наружу смех.

— Огладь свои груди, — начал командовать Айварс, но делал это своим низким, бархатным голосом. Орика даже если бы и хотела что-то возразить, то против подобного тембра голоса мужа ничего не могла сказать против. Он её будто гипнотизировал и заставлял подчиняться. И не сказать, чтобы она имела что-то против. И всё же она радовалась, что освещения недостаточно, чтобы муж увидел во всей красе, как румянятся её щёчки, и вообще насколько ей неловко. Но возбуждение слишком уж сильно давило на неё, потому она и решилась на этот, можно сказать, отчаянный шаг. — Вот та-а-ак, да-а-а. Теперь большими и указательными пальцами сожми соски и немного оттяни. Правильно. И ещё раз. И ещё… Не останавливайся и не смей сдерживать стоны. Мне приятно слышать, как тебе хорошо.

Айварс был рад, что они с женой сейчас не в потёмках лежат, а всё же в относительно освещённой комнате. Ярлу было любопытно и приятно наблюдать, как Орика выполняет всё, что он ей велит. От этого внутри него разгорался пожар страсти и желания, но он сдерживал себя. Пока сдерживал. Жёнушка хотела научиться ласкать себя, и он её научит. И будет уверен, что пока его нет дома, она не будет мучиться от неудовлетворённости. А то с её скромностью не к месту, с неё станется сгорать от желания, но не сметь к себе прикоснуться, приласкать между ножек, или хотя бы те же груди, поигрывая с сосками.

— А теперь поведи ладони вниз, а ноги согни в коленях и расставь пошире. Ещё шире, раскройся полностью, моя горячая ирли, — Айварс уже практически рычал, так ему самому хотелось прикоснуться к жене и почувствовать её руки на себе. — Разведи складочки пальцами и погладь свою горошинку, вот здесь, — Айварс направил два пальца Орики к клитору, заодно показывая, как именно надо его ласкать. — Не торопись, сперва нежнее, а потом можешь посильнее нажимать и стискивать, даже постукивать и будто перетирать между пальцами.

— А ещё? Ещё хочется чего-то, — прохныкала порядком заведённая Орика, одна рука которой продолжала ласкать по очереди груди, а вторая теребила клитор.

— Члена тебе моего не хватает, — всё же хохотнул Айварс. — Только, как ты верно заметила, меня рядом некоторое время не будет, а значит и члена тоже. Так что придётся тебе его пальчиками своими заменить.

— А как? — Орика даже остановила движения обеих рук, правда ненадолго.

Айварсу вновь пришлось брать ладошку Орики и сдвигать в нужном направлении, к истекающей соками возбуждения щёлке. А потом ещё буквально заталкивать пару пальцев внутрь, объясняя, как именно надо ими двигать, чтобы было приятно, и был шанс дойти до оргазма.

— Сама почувствуешь, если мало — добавишь третий палец. Больше — вряд ли понадобится. Ты там всё же узкая, — давал наставления голосом Айварс, когда убрал свою руку и наблюдал, как тонкие пальчики Орики то ныряют, по входят из лона. — А вообще, побольше внимания уделяй своей волшебной горошинке, и доберёшься до самого большого удовольствия.

Под командованием Айварса, с его то мурлычущим, то порыкивающим голосом, Орика всё же добралась до оргазма. Но потом уже Айварс просто не выдержал и подмял под себя жену, входя в её до конца не прекратившее сокращаться лоно. Довольный стон Орики чуть не заставил его опозориться. Даже в юности ему сразу стало удаваться держать своё семя в себе довольно долго, доставляя девушке под собой удовольствие. А теперь что же? Стиснув зубы, он постарался взять расшалившееся либидо под контроль, вот только Орика ему портила все планы. Она громко стонала, подмахивала бёдрами и старалась притиснуться к Айварсу поближе и потереться об него. А после осмелела настолько, что просунула между их телами свою тонкую ручку и погладила мошонку! Айварс от неожиданности даже замер, но Орике это не понравилось, и она стала вести себя ещё активнее, да ещё и голосом требовать, чтобы Айварс двигался, да посильнее, поглубже и побыстрее.

И вот как тут оказать⁈

Наплевав на ноющую боль от ран, Айварс старался доставить жене много-много удовольствия, чтобы ей на подольше хватило.

Угомонилась Орика только после третьего оргазма, да и то, Айварс подозревал, что у неё просто сил не осталось, а то она бы ещё и сверху бы на нём поскакала. Ещё раз. Так что заснуть им удалось, когда самый тёмный час ночи уже был на исходе.

А утром ведунья сообщила, что план Матса изменился. Отправляться к острову конунга надо не через неделю, а буквально сегодня. Вот только отплыть раньше обеда они не смогли, потому что Орика потребовала ещё одно единение, чтобы уж «наверняка продержаться до возвращения мужа».