Глава 8

Небрежно брошенный на спинку стула темно-синий камзол, плотно задернутые шторы на окнах, на половину недоеденный то ли поздний обед, то ли ранний ужин, почти допитая бутылка вина. На этот раз оно было сладким, как и любил господин посол.

Подцепив наполовину пустой бокал, Орин опустился в кресло, стоявшее у окна и, не глядя, одной рукой расстегнул застежки жилета. Дышать стало значительно легче.

И все-таки он перебрал. Неспешные мысли накрывали морским прибоем, а потом откатывались, оставляя в голове почти звенящую пустоту.

До отъезда ему удалось встретиться с лордом Рейдаром. Забавный старик. Стоило погладить его тщеславие по шерстке и похвалить идею опорочить сына генерала Калина, как тот сразу сдал Орину половину «круга» заговорщиков. К сожалению, как признался сам Рейдар, не он заказывал амулет с приворотом. Ему принадлежала только идея. Но старому лорду было известно имя заказчика. Тут несчастный посол посетовал на равнодушие одной высокородной эльфийки, брачный союз с которой был весьма выгоден. И намекнул, что ему тоже пригодился бы приворотный амулет. Бывший командующийармией доверительным шепотом сообщил имя заказчика, который сейчас жил в людских землях, а также пообещал поспособствовать внедрению в армию подстрекателей, используя свои старые связи. Так же он поведал Орину зачем заговорщикам нужен был свой эльф в посольстве. Им всего лишь нужно было испортить отношения с людскими королевствами, чтобы те разорвали все и без того скудные связи, объединяющие эльфов и людей. И эльфийский народ вернулся бы к корням… Примерно через полчаса разговора посол начал дремать, поэтому поспешил закончить визит. Тем более все необходимое он узнал. Уходя от лорда Рейдара, Орин подумал, что его план гораздо более радикальный и … безумный. Впрочем, этим и отличалась осторожная старость от решительной молодости.

Осталось совсем немного. В этот визит в людские земли его план вступит в завершающую стадию. Лишь бы дотянуть и не сломаться. А потом… А что будет потом, Орину решительно не хотелось думать.

Эльф сделал глоток и прикрыл глаза. Вязкая сонливость уже окутывала голову, отгоняя любые мысли. И Орин заснул бы прямо в кресле, если бы в дверь не постучали. Припомнив про себя все известные ругательства, он рывком поднялся из кресла и направился к двери. Эльф никого не ждал. «Недоразумение», по его расчетам, должно было явиться завтра ближе к полудню, картинно затянув паузу.

С трудом сфокусировав взгляд на металлических цифрах, обозначавших номер, Нэл остановилась перед нужной дверью. Стараясь придать себе смелости, с дешевой настойкой, найденной где-то в закромах у Ская, она явно перестаралась. То есть смелости-то теперь было хоть отбавляй. Но вот чтобы удержаться в вертикальном положении, да еще и с открытыми глазами — это надо было постараться. А еще на душе было очень мерзко. Мерзко от того, что она собиралась сделать. Подставить единственного друга отца — та еще идея. Хотя если господин посол действительно поведется… Получается, Нэл просто откроет отцу глаза на его гнилую сущность.

Еще раз решительно кивнув своим мыслям так, что едва не приложилась об дверь лбом, девушка постучала.

Дверь открылась неожиданно быстро и бесшумно. Нэл едва успела развести глаза от переносицы и придать лицу выражение таинственности (как она себе это представляла).

На пороге стоял он. Впрочем, это было ожидаемо. А вот что господин посол тоже был слегка не трезв, было неожиданно.

— Ты? — он был удивлен.

Неужели правда не рассчитывал, что она придет. Нэл выудила из кармана сложенную пополам бумажку с адресом.

— Вы сами меня позвали, — она помахала запиской у Орина перед носом.

— Не ожидал тебя увидеть так скоро, — эльф отступил в сторону, пропуская девушку в номер.

Нэл вплыла, покачивая бедрами. Старательно копировала походку официантки из ближайшего к их дому трактира. Когда та проходила по залу, все посетители мужского пола просто шеи сворачивали, глядя в ее сторону.

Проследив за этим «зрелищем», Орин потряс головой, словно прогоняя наваждение. Но дверь закрыть не забыл. Нэл тем временем, присела на краешек стола и тряхнула волосами.

— Я хотела вас спросить, господин посол. А зачем вам все это нужно? Вот зачем вся эта морока с обучением полукровки?

— Твой отец просил, — еще не понимая, зачем этот разговор, ответил Орин.

— Это я уже слышала, — девушка легко оттолкнулась от стола и, стараясь двигаться по прямой траектории, направилась к Орину, который так и стоял у двери. — Я отказалась, так и сказали бы отцу. Все, вы свободны. Но нет, вы оставили мне свой адрес и сказали, что будете ждать. Зачем?

«Тут нужно еще раз тряхнуть волосами», — подумала Нэл, но решила, что от этого движения без точки опоры в виде стола она просто потеряет равновесие и растянется на полу. Поэтому быстро, насколько это было возможно после половины бутылки настойки, прогнав в голове весь арсенал трактирной соблазнительницы, решила просто накрутить прядь волос на палец.

Слушая ее туманные речи, Орин не заметил, как девушка приблизилась вплотную.

Узкие ладошки легли ему на грудь и припечатали к двери, разливая по телу горячие волны. Дыхание, пахнущее чем-то горьковато-терпким, опалило щеку. Краем разомлевшего сознания Орин понимал — его пытаются соблазнить. И он на это с радостью велся, потому что за последнюю минуту в мыслях раз пять изменил Фрее.

— Я вам нравлюсь, господин посол? Я же видела, как вы смотрели на меня.

Затуманенный взгляд Орина ловил каждое движение ее губ. Его ладонь опустилась на тонкую талию.

Одной рукой он крепче прижал эльфийку к себе, другой провел вверх по ее спине, скользя по грубой ткани рубашки. Орин предвкушал, как ощутит жар нежной кожи, уже не прикрытой одеждой.

Затем ладонь легла на затылок, не позволяя девушке отстраниться.

Небольшую разницу в росте скрадывали каблуки сапог Нэл. Нужно было лишь чуть податься вперед, чтобы коснуться ее губ поцелуем и почувствовать их мягкость и теплоту.

— Хотите меня? — опалив эльфа огнем изумрудного взгляда, она призывно прикусила нижнюю губу…

Орина прошиб холодный пот, сердце замерло и упало куда-то в подвал гостиницы. Даже уши под распущенными волосами поникли. Это движение он видел много раз, но не у флиртующих красавиц, а у одного нервничающего эльфа. Не отводя взгляда от девичьего лица, он коснулся острого ушка, торчащего из рыжих волос. Легонько скользнул пальцами по его краю, а затем… сильно сжал и резко дернул в сторону. Девушка взвыла.

— Эй, вы что творите! — Нэл отшатнулась и схватилась за пульсирующее болью ухо.

— Это ты что творишь? — разнёсся по комнате яростный рык вместо недавнего шумного и сбивчивого дыхания.

— Хотела показать отцу, какой вы на самом деле мерзкий, — и куда только подевалась роковая соблазнительница.

Губы, которые только что были готовы раскрыться для поцелуя, презрительно поджались. Еще мгновениеНэл молчала, а потом ее прорвало…

С отстраненным видом эльф выслушивал то, что о нем думает раздражающая полукровка. А в голове вертелась мысль, что если не сделать что-нибудь, то либо он ее отправит к праотцам каким-нибудь подвернувшимся под руку амулетом, либо она его размажет по стенке голыми руками. И оба варианта Орина категорически не устраивали. Поэтому он принял единственно верное, как казалось, решение. Одной рукой коснулся амулета на груди, и звонко щелкнул пальцами другой. Девичьи крики тут же смолкли, веки опустились, и Нэл стала оседать на пол. Орин успел подхватить ее на руки до встречи затылка и пола.

Уложив девушку на единственную кровать и накрыв одеялом, эльф подтащил кресло, стоявшее у окна поближе к кровати, напротив поставил большой сундук. Уселся в кресло, водрузив ноги на сундук, и приготовился до утра стеречь это «недоразумение». Его трясло от осознания того, что могло произойти. Он ведь почти поддался, почти шагнул с края пропасти. И как после такого смотреть Элану в глаза. Да ему теперь это будет в кошмарах сниться.

Орин твердо решил не спать этой ночью. Но у сна на его счет были другие планы…

— Нэларион, вылезай, я знаю, что ты не спишь, — ровный, спокойный голос пробирался под одеяло и заставлял Нэл гореть…

Гореть от дикого, испепеляющего стыда… Она бы с превеликим удовольствием рассыпалась горсткой пепла прямо под одеялом, только бы не выбираться наружу.

Орин сидел в кресле и смотрел на возвышающийся на кровати холм, накрытый одеялом. Он проснулся на рассвете и уже успел привести в порядок и себя и мысли. Даже завтрак заказал. И сейчас вновь чувствовал себя взрослым, уравновешенным, до неприличия уверенным в своих действиях господином послом. Даже надоедливые заколки в волосах утверждали это. И он был полностью готов к встрече с «недоразумением» лицом к лицу.

В ответ на его слова, холм на кровати пошевелился, наверное, помотал головой.

— Хочешь воды? — Орин постарался, чтобы голос звучал как можно более дружелюбно.

Холм кивнул.

— Тогда вылезай. Или хочешь, чтобы я окатил тебя из ведра?

Одеяло съехало, выпуская из своих недр нечто до безобразия лохматое, с пунцовыми щеками и зажмуренными глазами. Нэл была похожа на нашкодившего ребенка в ожидании неотвратимого наказания. Орину даже стало жаль ее, совсем чуть-чуть, но он быстро отогнал это губительное чувство. В конце концов, сама виновата.

Он поднялся и протянул заранее приготовленную кружку с водой.

— Открой глаза, — Орин старался поддерживать тот же миролюбивый тон.

Нэл приоткрыла один глаз, взяла кружку дрожащей рукой и, сделав глоток, вернула эльфу. Вода комом встала в горле. Посол вернулся в кресло, перед этим поставив кружку на стол.

— Спасибо, — едва слышным шепотом поблагодарила девушка.

— За воду или за то, что вчера не поддался на провокацию, — он не удержался и подпустил в голос ехидства.

Уши пристыженно спрятались в рыжей шевелюре, а глаза вновь крепко зажмурились.

— За все. Отцу расскажете?

— Конечно! Я просто мечтаю рассказать другу, что вытворяет его единственная горячо любимая дочь, — Орин метнул в Нэл раздраженный взгляд. Все-таки умеет она вывести его из себя.

Полукровка вжала голову в плечи еще сильнее.

— Не расскажу, не бойся, — добавил он уже примиряюще. — Должен же кто-то из нас быть взрослым и думать о других, а не только о себе.

Нэл вскинула на него взгляд, полный неподдельной благодарности. Именно сейчас она в полной мере поняла, к чему могла привести ее выходка. Лишить отца единственного друга и сбежать в людские земли, ради собственной свободы, оставляя отца с разбитым сердцем. Хорошая дочь!

— Наверное, вы правы, называя меня ошибкой, — произнесла Нэл, не отводя взгляд.

Левая бровь Орина удивленно изогнулась. Такого он от «недоразумения» не ожидал.

— Кстати, откуда ты узнала, что я называю тебя так. И откуда ты вообще меня знаешь. Я абсолютно уверен, что Элан не представлял нас друг другу.

— Я знала, что у отца есть друг. Вы пришли в день начала лета, ближе к полуночи через портал. Сидели в его кабинете перед камином. Он угощал вас пирожными. Я еще гадала в тот день, зачем они в нашем шкафу на кухне, если ни я, ни отец не едим сладкое.

Орин едва заметно улыбнулся сам себе, внезапно погрузившись в теплые воспоминания. А девушка продолжала, глядя куда-то в стену.

— Я подсматривала в щелку за дверями отцовского кабинета, видела ваш профиль на фоне камина. Вы рассказывали отцу о последних новостях королевского двора, о людских обычаях, которые узнали в свой последний визит в людские земли, о том, что стали послом… А потом сказали, что если бы он сдал рыжее недоразумение в дом присмотра, то вам не пришлось бы встречаться раз в три года в маленьком полутемном кабинете. Потом я ушла.

Орин помнил тот разговор, который случился десять лет назад, когда только получил новое назначение. Он так хотел поделиться радостью с другом, но в итоге все закончилось истерикой и слезами напуганного ребенка, который боялся не справится с навалившейся на него ответственностью. И все что мог господин посол — это рыдать, заедая соленые слезы сладкими пирожными. Но, кажется, до этой части представления Нэларион не досмотрела.

— Да, ты имеешь полное право меня ненавидеть, — скучающе задумчиво произнес эльф. — А ты знаешь историю своего появления?

— Отец не много рассказывал об этом. Только то, что влюбился в человеческую женщину. Она умерла природах. Он отказался отдать меня. За это был сослан и лишен почти всех прав. Когда отец говорил об этом, я понимала, что ему больно. Поэтому старалась не расспрашивать.

— Влюбился, — хмыкнул Орин. — Ну, влюбился, так влюбился. Пусть так. А ты знаешь, кем был твой отец… до тебя.

Нэл покачала головой.

— Тогда знай, что ради тебя Элан отказался от своего рода, богатого и уважаемого, отказался от службы при дворе короля, отказался от будущего. Он до конца своих дней заперт в глуши. Если решит сбежать оттуда, его обвинят в измене. У него не будет жены. Не будет детей, которые отнесут его на погребальный костер. Он переживет тебя, увидит, как умирает его единственное дитя. А потом будет жить дальше. Несколько сотен лет в пустоте и одиночестве. Именно поэтому, Нэларион, ты — ошибка. Ошибка, за которую Элан будет расплачиваться всю жизнь.

Ни один мускул не дрогнул на лице посла, пока он говорил это. Хотя душа его кричала: «Ты забрала его у меня, полукровка».

Нэл закрыла лицо руками.

— Но у тебя есть возможность подарить своему отцу хоть немного счастья. Или хотя бы спокойствия. Дай ему надежду, что через пять лет тебе не перегрызет горло какое-нибудь чудище.

— То есть, несмотря на ваше отношение ко мне, после всего, что я тут устроила, вы предлагаете обучить меня? — Нэл убрала руки и наткнулась на взгляд Орина. В нем было ожидание. Спокойное, уверенное ожидание.

— Да, — заклинатель кивнул. — Но делаю я это только ради твоего отца.

Сказал, как пощечину отвесил.

— Можно подумать, у меня другая причина, — Нэл поморщилась.

— Отлично, — на кислую мину девушки Орин ответил лучезарной улыбкой победителя. — Жду в полдень на этом же месте с вещами.