Глава 30

Элан наблюдал, как под действием заклинания затягивается глубокая рана на коленке соседского мальчишки.

— Еще раз залезешь на крышу, Ториан, я тебе уши оторву! — эльфийка гневно сверкнула глазами на сына и, повернувшись к лекарю, виновато улыбнулась. — Спасибо, господин Элан. Извините, что побеспокоили так рано.

Уши Ториана предусмотрительно юркнули в кучерявую шевелюру.

— Веди себя хорошо, Ториан, — Элан взъерошил волосы мальчишки. — Береги уши, а то пришить старые я не смогу и новые не выращу.

Маленький эльф кивнул и уныло поплелся вслед за матерью домой. Элан подумал, что этот мальчик был ровесником Нэл. И не будь она полукровкой, по крышам они бы лазили вместе.

Дверь только успела закрыться за утренними визитерами, когда легкое дыхание заклинания перемещения всколыхнуло еще задернутые шторы на окнах. Элан едва успел обернуться, как был заключен в крепкие объятия дочери. Когда-нибудь она точно сломает ему ребра.

— Папа, я так соскучилась! — пискнула девушка.

— Доброе утро, доченька, — оправившись от удивления, Элан поцеловал Нэл в макушку. — Я тоже очень скучал. Но как ты…

— Я попросила господина посла дать мне разрешенное заклинание перемещения. Мой визит засчитается как его. Прости, — Нэл виновато вжала голову в плечи.

— Я, конечно, рад был бы увидеть друга, но тебе я рад гораздо больше, — сообщил дочери эльф заговорщическим шепотом. — Ты не обижаешься на меня? За то, что попросил Орина стать твоим наставником, не посоветовавшись с тобой?

Эльфийка чуть отстранилась и изобразила недовольное выражение лица.

— Вообще, мог бы и предупредить, что сдаешь в ученики эльфу, который ненавидел меня всю мою жизнь.

Элан замер. Нэл выпустила отца из объятий и присела на край лекарского стола. Пальцы нервно стиснули отполированные доски.

— Это Орин рассказал тебе? Не думал, что он опуститься до такого, — эльф вздохнул.

— А ты думал, что он благородно промолчит и сделает вид, будто безумно счастлив учить меня?

Элан покачал головой. Конечно, ждать подобного от Орина было бы верхом наивности. Но он рассчитывал, что тот хоть немного сдержит свою неприязнь. Заметив растерянность отца, Нэл попыталась защитить наставника.

— Возможно, господин посол никогда бы и не заявил о своей неприязни. Но я сделала это первой. Я ведь подслушала ваш разговор десять лет назад. Так что, про ошибку, недоразумение и пожелание сдать меня в дом присмотра мне известно. Стоит ли говорить, что я к нему чувствовала?

Элан побледнел. Орин никогда не скрывал своего отношения к дочери друга, высказывая его при каждом удобном случае. Но вот о чувствах дочери эльф не догадывался. И как вечно рубящая правду Нэл умудрилась скрываться так долго.

— Нэларион, прости…— Элан вдруг осознал всю сумасбродность и опасность своих замыслов.

Свести вместе двух не переносящих друг друга эльфов было безумной затеей. То, что они мирно просуществовали рядом больше полугода — уже можно было назвать чудом.

— Нэл, что произошло? — с опаской спросил эльф у дочери. — Вы поссорились? Орин обидел тебя и ты…

— Размазала его по стенке? Ты это хочешь спросить? — девушка еще пыталась удержать обиженно-строгое выражение лица, но потом, всплеснув руками, засмеялась. — Да нет, папа, все хорошо. Убивать мы друг друга пока не собираемся.

Элан с облегчением выдохнул. Но от следующих слов дочери уши эльфа удивленно оттопырились.

— Пап, а пекарня Олиси уже открылась? Можешь заказать пирожные для наставника.

В ожидании заказа, Нэл весь день помогала отцу в его лекарских делах. Элан наблюдал за дочерью, про себя гадая, зачем сдалась ей эта охота на тварей. Замечательный вышел бы лекарь. Не используя магию, при помощи одних только трав и корешков она могла сделать довольно много. Даже поделилась с отцом несколькими рецептами отваров от простуды и несварения.

Уже глубоким вечером, когда эльф забрал заказ из пекарни, девушка расположилась в отцовском кабинете в том самом кресле, где обычно сидел Орин. Элан сел напротив и вопросительно воззрился на дочь.

— Расскажешь?

Нэл ответила таким же вопросительным взглядом зеленых как у отца глаз.

— О чем?

— Как обучение? Как поживает Орин? Как вам удалось поладить до такой степени, что ты покупаешь для него пирожные. А он дарит тебе амулет собственной работы,— Элан кивнул на кулон, висевший поверх рубашки Нэл.

Девушка, конечно, не собиралась рассказывать историю своего позора и благородства Орина. Поэтому, пожав плечами просто ответила:

— Мы решили забыть нашу неприязнь и начать все заново, как будто никогда не знали друг друга. Все ради тебя.

Последняя ее фраза тянущей болью отозвалась в сердце эльфа. От девушки не укрылось, как по лицу отца пробежала мрачная тень. Но в этот раз Нэл твердо решила кое-что узнать. Отец и так слишком многое от нее скрывал. Поэтому она чуть наклонилась к Элану и прошептала:

— Пап, а расскажи мне правду.

Эльф пристально посмотрел в глаза дочери.

— Какую правду?

— О себе. О том, как встретил Орина, — неожиданно горячо отозвалась Нэл. — И о том, как в твоей жизни появилась я. Только не ту красивую сказку, что ты придумал для маленькой девочки.

— Для тебя это важно?

— Да, папа. Я ведь ничего не знаюни о тебе, ни о твоем друге. Чем наставник заслужил такое доверие, что, зная о его отношении, ты все равно попросил стать моим учителем. И ты ведь был уверен, что он согласится и никак не навредит мне.

Элан задумчиво почесал за ухом. Вопрос Нэл заставил смахнуть пыль с сундука памяти и вытащить на свет давно погребенные там воспоминания.

— Ну, обо мне ты знаешь больше, чем кто-либо другой, моя милая. Но если тебе нужно знать свою родословную… Твой дед — генерал королевской армии. И его род один из древнейших в Визарде. Но права наследования меня лишили. Поэтому никакого отношения к генералу Калину мы с тобой не имеем.

Элан глубоко вдохнул. Да, ему до сих пор было больно и горько. Он словно вскрыл долго кровоточившую и едва затянувшуюся рану.

Нэл крепче сжала подлокотники, словно искала в них поддержку продолжить этот тяжелый разговор.

— Родители Орина были заклинателями. Очень талантливыми. Мать — ректор Академии заклинателей. Отец — Верховный заклинатель при королевском дворе. Помнишь, я рассказывал тебе о попытке некоторых древних родов посадить на трон свою марионетку после смерти короля. Они говорили, что законный наследник слишком молод. А он просто не захотел плясать под их дудку. Родители Орина, как и генерал Калин и еще несколько семей, были на стороне принца Лорина — законного наследника. В ночь, когда случилось восстание, родители Орина погибли, и он был свидетелем их смерти.

Элан ненадолго замолчал. Нэл смотрела на отца, не решаясь прервать тишину. А тот тем временем обдумывал, что стоит говорить дочери, а о чем лучше промолчать.

— Он был подавлен, не ел и отказывался засыпать, потому что его мучили кошмары. Почти стоял на пороге смерти. Вот тогда я совершил ужасную ошибку. Узнав, что родителей Орина убил заклинатель, сказал, что его можно найти по рисунку чар. С того дня он стал жить только ради этой цели. Кажется, проверил всех заклинателей столицы. В Академию поступил только затем, чтобы проверить ее преподавателей. Шумных компаний сокурсников он сторонился, предпочитая тишину и уединение. Однако сразу стало понятно, что у Орина талант к заклинательству и околомагическим наукам. Была бы его воля, он поселился бы в самом дальнем углу какой-нибудь библиотеки и не вылезал оттуда годами. Хотя появилась у него еще одна мечта — стать ректором Академии заклинателей, как его мать.

Вновь глубокий вздох.

— Я всегда мечтал посмотреть мир, узнать о жизни других народов не из книг, а увидеть собственными глазами. Поэтому, как только представилась возможность, поступил на службу в дипломатический корпус. Казалось, моя мечта сбылась. Но…

Элан вновь замолчал и прикрыл глаза. Прошло столько лет, но воспоминания до сих пор ржавым тупым клинком кромсали сердце.

— В трактире одного из людских городов я встретил женщину. И это не была любовь с первого взгляда. Меня одурманили, использовав приворотное заклинание. Хитро и изящно. Правда, обнаружилось это только через год. Когда та женщина оставила на столе в моей комнате небольшой сверток, который шевелился и пищал. Это была ты, моя милая, — Элан мягко улыбнулся дочери. — Я позвал Орина. На амулете, подаренном той женщиной, он увидел приворотные чары. И тогда я понял, что это был злой замысел, чтобы лишить меня места в посольстве. Да, Орин действительно предлагал сдать тебя в дом присмотра, пока никто не проведал об этой истории. Мы оба знали, что мне грозит. Увольнение со службы, ссылка, а может что и похуже. Но я отказался. Как только тебя увидел, понял, что не смогу отдать. Отец официально отказался от меня. Я был сослан сюда и лишен возможности видеться с кем-то из своей прошлой жизни.

— Подожди, — Нэл, до того молча слушавшая отца, вдруг прервала его. — Как Орин оказался в посольстве?

— Я его попросил, — глухо отозвался Элан.

Глаза Нэл стали совершенно круглыми, но больше она спрашивать не стала. Знала, отец сам расскажет.

— Когда я сдавал экзамены в дипломатический корпус, был еще один кандидат. Кайсаар, сын лорда Филана. Их род сначала выступал на стороне мятежников, но потом перешел на сторону короля Лорина, показав себя преданными сторонниками. Однако мне Кайсаар никогда не внушал доверия. Я чувствовал, что его нельзя впускать в представительство. А поскольку меня ждала отставка, он вновь мог претендовать на вакантное место. Поэтому я попросил Орина сдать экзамены и занять мою должность, ни минуты не сомневаясь, что он сможет это сделать. Он согласился. И у него все получилось. Правда, пришлось наспех заканчивать Академию и отказаться от мечты стать ректором. Да и о том, чтоб найти убийцу родителей ему тоже пришлось забыть. Вот так мой друг Орин стал господином послом.

Закончив рассказ, Элан посмотрел на дочь и испугался. Столь глубокого горя, отчаяния и непонимания в ее глазах он никогда не видел. Лицо было белым, как полотно, а пальцы крепко стискивали подлокотники кресла.

— Нэл, — Элан потянулся к дочери, чтобы взять ее за руку.

Но девушка отдернула руку и, резко поднявшись, отошла в другой конец комнаты. Обхватив себя руками, она простояла молча несколько минут.

— За что ты так с ним? — вдруг спросила Нэл, не оборачиваясь.

— Что?

— Сначала заронил в его голову сумасбродную мысль, сделав ее смыслом существования. Потом заставил нести ответственность за твои поступки. У тебя был выбор: оставить меня или продолжать жить своей обычной жизнью. Если желал наказать себя за легкомыслие, наказал, молодец. Если боялся, что должность достанется Кайсаару, избавился бы от меня и все. Орин не должен успокаивать твою совесть. Ты лишил его мечты, отобрал у него жизнь в угоду своей прихоти.

Замолчав, девушка резко развернулась и посмотрела на отца. Элан не мог понять, какие чувства плескались в глазах дочери, он видел лишь наворачивающиеся слезы. А Нэл продолжила.

— Но тебе этого показалось мало. Ты решил добить его, всучив свою ошибку ему в ученики. Чтоб каждый день видел ту, которая отобрала единственного друга и сломала жизнь ему самому. Чтобы тратил свое время впустую на бездарного ученика. И ведь знал, что он не откажет, как не отказал и в прошлый раз.

Серце Элана разрывалось на части. От того, что дочь, ради которой он пошел на все, ставит ему это в укор. От того, что сам понимал правоту ее слов.

— Нэл, послушай, когда-нибудь ты поймешь и простишь меня…

— Не у меня тебе нужно просить прощения. Мне не за что тебя прощать. Ты был лучшим отцом, — возразила девушка. — А вот понять тебя я, действительно, не могу.

Элан встал и сделал несколько шагов навстречу дочери. Подняв голову, чтобы видеть глаза отца, она произнесла:

— Одно знаю точно, я больше не буду ученицей Орина. Не останавливай меня! — пресекла она попытку отца возразить. — Я уйду обратно в людские земли. Наставник смог научить меня довольно многому за это время. Потом вернется Скай. Все у меня будет хорошо, не волнуйся.

— Я так понимаю, отговаривать тебя бесполезно? — бесцветным голосом отозвался Элан.

Нэл бескомпромиссно тряхнула головой, а потом неожиданно тихо добавила.

— Я все еще остаюсь твое дочерью и по-прежнему люблю тебя. Но мне нужно подумать.

Элан взъерошил волосы на рыжей макушке.

— Обещай, что будешь беречь себя.

— Сделаю все, что в моих силах. Я ухожу. Не провожай. Заклинание активирую на улице.

Элан молча кивнул. Прихватив коробку с пирожными, Нэларион вышла за дверь. А эльф вновь опустился в кресло и закрыл лицо руками. Жалел ли он о том, что все рассказал? Да, потому что не дикие твари, а именно эта правда отобрала у него дочь. Нет, потому что это было справедливо по отношению к Орину.

Нэл вышла на улицу и посмотрела в звездное небо. Холод тут же пробрал до самых легких. Перехватив коробку одной рукой, другой девушка коснулась медальона. Нащупала нужное заклинание и активировала его.