Глава 31
— Господин посол, я не учу вас вести переговоры… Так не учите меня варить суп! — голос кухарки прогремел под сводами кухни, как раскат грома.
Орин отпрыгнул, боясь на самом деле получить поварешкой в лоб. Он поспешно ретировался из кухни, сопровождаемый гневным взглядом Майи.
Итак, господин посол страдал. Страдал от незнания, куда себя деть и чем занять главным образом свою голову.
Когда Нэл отбыла навестить отца, Орин должен был обрадоваться. Наконец можно расслабиться, а не ходить весь день по струнке, изображая из себя строгого наставника. В лаборатории накопились дела, потому что заклинатель был занят обучением. В библиотеке ждала пара новых книг. Другие служащие посольства работали в дальнем крыле особняка. Поэтому ничто не должно было нарушить так давно желаемого одиночества. День обещал быть спокойным и расслабленным. Обещал…
С делами в лаборатории заклинатель управился за пару часов. Вскинул привычно взгляд, надеясь найти свою подопечную, но вспомнил, что ее здесь быть не может. Прошелся вдоль узких столов и полок, поправляя и без того стоявшие безупречными рядами пробирки и артефакты. Но ощущение, что что-то не так никак не отпускало. С этим чувством Орин покинул лабораторию, раздраженно хлопнув дверью.
В библиотеке он нашел те самые книги, которые давно хотел прочесть. Стянув сапоги, уселся в кресло, зарывшись босыми ступнями в высокий пушистый ворс ковра. Тишину нарушал лишь треск огня в камине. Раскрыв книгу, эльф погрузился в чтение.
Через некоторое время он забрался в кресло с ногами, подобрав их под себя, благо кресло было довольно большим, а Орин не отличался мощным телосложением. Но книга не увлекала, привычное кресло вдруг стало неудобным. Посол переместился на ковер. Закинув ногу на ногу и накручивая на палец прядь растрепавшихся волос, он задумчиво изучал лепнину на потолке. Нет, просто пялился в никуда. Устав от созерцания пустоты, Орин перекатился на живот и, подперев подбородок ладонями, уставился на пламя, такое же рыжее как… Он зажмурил глаза и, вновь перевернувшись на спину, закрыл лицо руками. Что же это такое. Ему везде мерещилась Нэларион. Даже не так… он везде хотел ее увидеть: склонившейся над артефактом в лаборатории, сидящей в кресле напротив и увлеченно изучающей очередной трактат о нежити. Так давно желанное одиночество, которое было привычно все эти годы, вдруг начало тяготить.
В поисках общества и желая избавится от наваждения, заклинатель отправился в кабинет консулов. Но там ему были не рады. Как, впрочем, на кухне и в помещении для слуг. Везде работа была хорошо налажена, не нуждаясь в дополнительном руководстве. Да и быть его собеседником никто не пожелал.
Не найдя себе достойного применения, эльф вернулся в кабинет. Разместившись на подоконнике, он прижался лбом к холодному стеклу. Ветер стих и теперь большие белые хлопья, медленно кружась, укрывали землю, пряча от взгляда рыжие листья. Рыжие…
Да что же это такое… Тоска тугим клубком свернулась где-то в желудке. Он сам не заметил, как рыжее недоразумение стало неотъемлемой частью его жизни. Губы тронула слабая улыбка, когда он закрыл глаза и дал свободу мыслям.
Орина привлекали совсем другие девушки: миниатюрные, нежные, утонченные, со светлой кожей, округлыми формами и смотревшие на него томным взглядом из-под ресниц. Такие, как Фрея.
Нэларион была не такой. Почти с него ростом. Гибкое, стройное тело, закаленное многочасовыми тренировками. В памяти еще было живо воспоминание, как она завязала кочергу узлом. Двойным…
Она говорила то, что думала, а иногда говорила, не думая. Смотрела на Орина со священным трепетом, как библиотекарь смотрит на старый, пыльный фолиант, исписанный древними заклинаниями. Как такое может нравиться?
Эльф запустил пальцы в волосы и взъерошил их, превращая и без того растрепанную копну в сущее безобразие.
Но ведь нравилось! Орину было безумно стыдно в этом признаться даже самому себе. Признаться, что он любовался идеальным профилем, прячась за книгой в библиотеке, заслушивался звуком голоса, когда Нэл засыпала его вопросами. Да что уж там, стоял за ее спиной в лаборатории уже скорее потому, что нравилось ощущать ее тело рядом, пусть даже через два слоя ткани.
Эльф тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Он не мог себе позволить так думать о Нэл. Это всего лишь зов тела, на нужды которого хозяин не обращал внимания уже пару лет. Ему просто нужна Фрея. Услышать ее голос, сжать ее тело в своих объятиях… И все снова будет нормально…
Фрея… Она была у него первой, он у нее даже не пятым. Это не была безумная страсть, и уж тем более не любовь. Их связь представляла совмещение приятного с полезным. Полезным было то, что девушка, будучи неглупой, не собиралась довольствоваться ролью рядового мага-целителя. Орину же был нужен союзник, приближенный к королю Кэласа, который мог обеспечить магическую защиту. А поскольку он был наблюдательным и умным юношей, пользовавшимся доверием самого посла, смог подсказать Фрее, с кем нужно свести полезные знакомства, чтобы пробиться на самый верх.
И вот теперь он — глава дипломатического представительства эльфийского королевства Визард в людских землях, а Фрея — придворный лекарь и член магического совета при короле. Орин знал, что не был у нее единственным мужчиной. Случались и в жизни эльфа мимолетные связи, можно сказать, по долгу службы, но они быстро сошли на нет. Такие отношения его полностью устраивали. Не обремененные глубокими чувствами, не связанные никакими обязательствами и обещаниями.
От этих мыслей Орин почувствовал зияющую пустоту внутри. Но пусть лучше так. Пусть будет пусто. Это хотя бы привычно и понятно.
От окна веяло прохладой, но эльф этого не ощущал. Он распустил шнуровку рубашки. Неужели подхватил простуду и у него начался жар. Или в комнате так жарко натоплено.
Еще даже не полночь. До утра несколько бесконечно долгих часов томительного ожидания. Можно, конечно, попробовать заснуть. Но Орин боялся снов, которые могут прийти после целого дня воспоминаний и размышлений о его подопечной.
Поведя рукой в воздухе, заклинатель призвал лютню. Тронув струны, он запел одну из баллад о безответной любви, которые почему очень нравились придворным дамам всех людских королевств.
От нахлынувшей тоски хотелось открыть окно и нырнуть головой в снег. И все равно, если при этом он сломает шею. Это было бы даже замечательно.
Закончив исполнение совсем грустными интонациями, Орин покинул подоконник с твердым намерением найти в лаборатории какое-нибудь снотворное зелье. Напиться и забыться.