Глава 35

В библиотеке царили полумрак и тишина. Нэл закрыла тяжелую дверь и поежилась. Огонь сегодня здесь еще не разводили, и после тренировки, на которой Кара ее нещадно гоняла, прохлада чувствовалась особенно остро. Девушка кинула поленья в камин и провела над ними рукой. Сухое зачарованное дерево вспыхнуло мгновенно, весело подбросив в воздух сноп искр. Пламя ворчливо охватило дрова, обдавая лицо эльфийки горячим дыханием. Нэларион села на медвежью шкуру поближе к огню и протянула к нему руки.

Прошло три дня с их разговора в библиотеке. На занятиях в лаборатории она старалась еще усерднее, чем прежде… Накладывала чары, не допуская ошибок. Даже для плетения совсем новых чар было достаточно словесного объяснения. Но вместо того, чтобы радоваться успехам ученицы, наставник забился в дальний угол лаборатории и не вылезал оттуда, почти обиженно глядя на свою не в меру усердную подопечную. Нэл откровенно недоумевала по поводу поведения посла. Вроде пыталась порадовать успехами, чтобы смотрел на нее и улыбался также, как в ту ночь, когда они если пирожные, запивая холодным чаем. Двум заклинателям даже не взбрело в голову подогреть его. Потому что и так было хорошо. Сидеть с ногами в кресле и смотреть, как пламя камина отражается в голубых глазах. Рассказывать забавные истории из детства и слышать в ответ искренний смех. Смотреть, как кремовый пик пачкает кончик идеально прямого носа. Просто молчать рядом…

При воспоминании об этом щеки девушки загорелись, и в груди разлилось тепло. И жаркое пламя камина тут было совсем ни при чем. Девушку с той самой ночи затапливало ощущение нежности и восторга, стоило только подумать об Орине.

Нэл прижала ладони к щекам.

«Глупая, какая же глупая. Только изводишь и мучаешь себя этими мыслями. Да, Орин попросил тебя остаться, а ты уже растаяла. Через месяц прибудем в Келлис, он забудет про свое одиночество в нежных объятиях леди Фреи. Ты в его жизни мимолетна как искра — вспыхнешь и пропадешь. Постарайся сделать так, чтобы эта искра не переросла в пожар, уничтожающий все вокруг. Может, действительно лучше вернуться в Визард и тихо дожить оставшиеся пятьдесят лет, скрашивая отцу его существование? А Скай поймет. Найдет кого-нибудь другого, более полезного».

Нэл смахнула слезу, вспоминая слова, написанные ровным почерком на пожелтевшей странице одного из дневников эльфийского посла примерно триста лет назад.

«Сегодня умер второй известный нам получеловек-полуэльф. Этот мужчина прожил на десять лет меньше, чем первый. Состоял в браке. Имел любовные связи на стороне. Но, как и первый, был бездетен. Хвала разумной природе, что сделала этих созданий бесплодными».

Нэл тогда так расстроилась, что даже забыла, где именно в библиотеке оставила книгу. Сейчас бы она ей пригодилась, чтобы утвердиться в правильности выбранного пути.

Запах горящего дерева, смешиваясь с ароматом книг, действовал, словно успокаивающий эликсир. Смотря на танцующее пламя, девушка живо представила, как спешит за пирожными в пекарню, чтобы вечером сесть у камина в отцовском доме и ждать Орина. Раз в три года…

За размышлениями эльфийка не слышала, как отворилась дверь.

— Нэл, — в библиотечной тишине раздался голос посла.

— Да, — она вздрогнула, но не обернулась, украдкой смахивая слезу.

— Завтра мы отправляемся в Келлис. Собери вещи. Амулет для сундука сама сделаешь или тебе помочь?

— Сама.

— Занятий сегодня не будет. На остаток дня ты свободна.

— Хорошо, — бесстрастно ответила Нэл.

Она так и не обернулась, слышала только, как закрылась дверь.

— Вот и нет у меня месяца, — прошептала девушка огню. — Теперь будем коротать вечера с тобой вдвоем.

Пламя вновь весело затрещало, не обращая внимания на слезы, заливающие щеки эльфийки.

Кирт вошел в их с Нуром лабораторию, временно расположившуюся в одном из помещений особняка, занимаемого магическим надзором в Келлисе. Освободил от мисок и пробирок место на узком столе и положил на него мешок. Надев кожаный фартук и перчатки, он развязал тесемки и аккуратно высвободил содержимое. Им оказалась голова охотника, могилу которого они раскопали несколько часов назад. По лаборатории тут же расползся запах гниющей плоти и корня бессмертника, которым обычно кухарки пересыпали мясо, чтобы не портилось. Как ни странно, но покойники не вызывали у заклинателя такого ужаса и отвращения, как лужи свежей крови. Из шкафа эльф вынул похожий мешок и водрузил рядом. Сев на высокий табурет, он извлек из мешка вторую голову, прихваченную с погоста, на котором они были с магом по имени Скай. Стянув перчатки и подперев подбородок кулаком, эльф задумчиво воззрился на останки.

— Чем это у нас пахнет? — вошедший Нур шумно втянул носом воздух, но взглянув через плечо друга, поморщился. — Как ты умудрился ее стащить? Ну и что ты их разглядываешь? Думаешь о бренности бытия или скоротечности человеческой жизни?

— Можешь не трещать, как эльфийка на рынке, а взять стул и сесть рядом, — не отводя взгляд от предмета своего интереса, ответил Кирт.

Нур пожал плечами и сделал так, как просил друг.

— Так что ты на них смотришь, как на роспись купола в королевском дворце? — а вот замолкать он явно не собирался.

— Ты там был?

— Нет, но учитель говорил, что красиво.

— Посмотри внимательно на эти две головы. На них есть остатки заклинаний. Совсем маленькие, но разглядеть можно. Видишь что-нибудь интересное?

Нур подтащил стул поближе, сел и также подпер подбородок, уставившись на головы и погрузившись в столь желанное другом молчание. Вдруг он вздрогнул.

— Да, я вижу, — воскликнул он и толкнул Кирта локтем.

— Тебе тоже кажется, что на каждой голове по два заклинания? — отозвался тот, оставивший тычок без внимания.

— Что? — непонимающе переспросил Нур. — Нет, не знаю. Я о другом. Мне кажется, что эти чары принадлежат двум разным заклинателям!