Глава 40

Орина разрывали злость и страх. Он едва удержался, чтобы сломя голову не бросится в ночной мрак, едва заклинание перемещения развеялось. Ветер ударил в спину, принуждая сделать шаг вперед, надувая парусом тонкую ткань рубашки, пробирая до костей. Ноги увязли в снегу по щиколотку. Но белый покров не помешал эльфу понять, что он оказался на кладбище. На невысоких могильных холмах, покрытых снегом, торчали надгробные камни. Кое-где вместо них возвышались статуи, в неверном свете луны казавшиеся призраками местных обитателей.

— Элан! — крикнул он, что было сил.

Тишина. Лишь недалеко ухнул филин, да откуда-то вспорхнула пара летучих мышей. От хлопка крыльев Орин вздрогнул и обернулся. Шагах в двадцати он увидел небольшой склеп с распахнутыми настежь дверьми. В таких обычно хоронили людей из старых, но небогатых родов. Ничем не примечательный, он стоял почти на краю кладбища. Даже подобие длинного алтаря перед ним не заслуживало внимания.

А вот то, что эльф увидел на алтаре, заставило его сердце трепетать от ужаса. Ночной полумрак не помешал узнать знакомый точеный профиль.

— Элан!

Орин, словно обезумев, бросился к алтарю, но остановившись в шаге от него, замер.

На алтаре лежал Элан. В этом не было никаких сомнений. Бледные щеки лекаря были покрыты тонкой корочкой инея, пепельные пряди припорошены свежим снегом, теплое дыхание не врывалось легким облачком в морозный воздух. Едва протянув руку, заклинатель тут же ее отдернул. Словно, решившись проверить, бьется ли сердце, испугался, что не найдет признаков даже самого слабого пульса. Ему понадобилось несколько бесконечно долгих мгновений, чтобы все же коснуться тонкой, неподвижной кисти. Она была такой же холодной, как камень, на котором лежала. Или это руки младшего эльфа замерзли на столько, что ничего не чувствовали. Пальцы скользнули вверх по рукаву куртки Элана, разрушая тонкий снежный покров.

Орин сделал шаг вдоль алтаря и склонился над другом, пристально всматриваясь в его лицо. Уже не ища в нем признаки жизни, но стараясь запомнить каждую черточку. Слеза сорвалась вниз и упала на щеку лекаря, растопив ледяную корку.

Силы оставили Орина, и он упал на колени. Леденящая пустота и странное спокойствие овладели его сердцем. Ему потребовалось всего пара мгновений, чтобы вновь подняться на ноги.

— Лесай… — почему-то подняв глаза к небу, позвал посол. — Ты же сказал…

— Хочешь его увидеть — приходи. Про то, что он будет жив — не было написано ни слова, — внезапно раздался ото всюду и ниоткуда знакомый голос. — Ты сам как-то сказал, что я не дурак. А иметь заложником живого мага, пусть и лекаря — это верх безрассудства.

— Зачем… Почему он? Хотел отомстить за что-то — свел бы счеты со мной. Элан ни в чем не виноват!

Статуя путника в дорожном плаще, притаившаяся под старой ветлой, вдруг скинула капюшон. В лунном свете лицо бывшего помощника было похоже на маску. Заклинатель едва сдержался, чтобы не бросить в него сразу все боевые заклинания. Но он вдруг почувствовал странное желание узнать, почему, за какое преступление, бездыханное тело его друга покоилось на каменном алтаре.

— Виноват, — презрительно бросил Лесай.

Его лицо исказилось злостью, а кулаки сжались.

— Высокородные твари вроде вас испортили мне жизнь. Всех, кто не так богат или не столь знатен, вы считаете грязью под вашими сапогами, достойной лишь того, чтобы в нее плюнули.

— Не понимаю. Ты ведь один из нас. Приближенный короля…

«Почему я говорю с ним… Почему не уничтожу сию секунду», — билась в голове мысль, но заклинатель продолжал неподвижно стоять и слушать Лесая.

А тот продолжил:

— Ты ведь учился в столичной Академии. Знаешь, что есть у нее одна особенность. Учеников туда берут по таланту, а не по происхождению. Но попасть туда одно, совсем другое — выжить.

— Ты — заклинатель?

— Да. Я учился с Лорином и наследниками самых богатых родов. Турин и другие — лучшие друзья нашего короля. Те самые, которые теперь сидят в каждом королевстве. Эти надменные твари из зависти сломали мне жизнь и сделали уродом. Но ничего. Я с ними разберусь, когда покончу с тобой. К сожалению, придется марать руки самому. Нэларион моему влиянию не поддалась, а Фрея почему-то решила расквитаться не с тобой, а с твоей псевдо-любовницей.

Лесай провел ладонью перед лицом, снимая заклинание, похожее на то, которое было наложено на самого Орина. Симпатичные черты сменились ожоговыми рубцами, а один глаз затянулся бельмом. Но Орин не обратил на это внимания. Он смотрел на руку, оплетенную остатками чар. Смотрел и не верил глазам… Это был он, тот самый почерк. Некоторые элементы чуть отличались, но не узнать его было не возможно. Тот, кого он искал столько лет, стоял перед ним.

У заклинателя потемнело в глазах, и он вынужден был опереться об алтарь одной рукой. Пальцы случайно коснулись руки Элана, и Орин сжал ее, словно ища поддержку.

— То заклинание облика, которым Лорин изменил твое лицо, изобрел я! Он лишь списал мои чары! — гневно крикнул Лесай, а потом вдруг усмехнулся и покачал головой. — Впрочем, как обычно. Пользовался тем, что я чувствовал себя обязанным ему жизнью. А я всегда молчал.

— Это ты… Ты сделал амулет с приворотом… — каждое слово причиняло боль, словно острый клинок, взрезающий горло.

— Да. Я нашел его в одной старой книге. Оно было очень сложным! Ни один из вас, богатых мальчиков, на это не способен!

Орин понял, о какой книге говорит Лесай. Он тоже находил ее и видел то заклинание, почему-то сохранившееся в недрах академической библиотеки. Иначе он бы никогда не распознал его в том амулете, подаренном наемницей Элану. Чары действительно были невероятно сложны. И при других обстоятельства подобное мастерство, несомненно, вызвало бы восхищение посла.

— Это ты убил ювелира?

— Да. До того момента, как ты нашел его, я чувствовал себя в безопасности. Ведь кроме него о том заказе никто не знал. А он мог узнать меня. Хотя, надо было сразу убить тебя — причину моих проблем.

— Ты знал, что я ищу заклинателя, создавшего приворот?

— Да, Лорин рассказал мне. А потом наказал за то, что выполняю не только его заказы… — самодовольная улыбка сползла с лица Лесая. — Но к чему столько упорства? Ты хотел отомстить за друга?

— Не только…

Порыв ледяного ветра ударил Орину в лицо, заставив прерваться. Озноб пробежал по телу. Но не от холода, а от осознания того, что многолетние поиски подошли к концу.

— Ты убил моих родителей!

О сколько раз он бросал эти слова в лицо неясной тени из своих кошмаров. Сколько раз в мечтах он испепелял, душил, пытал, заставляя раскаяться, виновника своих несчастий.

Но на лице Лесая отразилось лишь непонимание.

— Я многих убил, но не припомню, чтобы среди них были родственники генерала Калина.

— А Амину и Веласа ты помнишь? — крикнул Орин, одним взмахом стирая облик со своего лица.

— У тебя ее глаза… Холодные и расчетливые. Амина посчитала простого эльфа недостойным своего внимания. Конечно, ведь у ее ног был сам Велас, — неожиданно тихо произнес Лесай и вдруг рассмеялся. — Единственный раз, когда убивая, я не только исполнял приказ, но воплощал мечту.

Последние слова выветрили из памяти тщеславные речи помощника. Страшная догадка закралась в разум молодого эльфа.

— Приказ? — Орин попытался перекричать этот сумасшедший смех. — Кто приказал тебе убить их?

Вспышка заставила его на мгновение зажмуриться. Когда он вновь открыл глаза, Лесай, неподвижный и бездыханный, лежал в снегу. Широко раскрытые удивленные глаза смотрели в ночное небо, рот открылся в безмолвном крике, а пальцы судорожно вцепились в плащ на груди.

— Нет, это должен был сделать я! — закричал Орин.

— Так давно бы сделал. А не стоял и слушал его самовлюбленные бредни.

Лорин выступил из темноты в полосу лунного света. Среди ночного кладбища, закутанный в простой дорожный плащ, который не был украшен королевскими знаками и даже не подбит мехом, он выглядел скорее зловеще, нежели величественно, как подобает королевской персоне.

— Ваше величество? Что вы здесь делаете?

— Это хвастливое ничтожество всегда любил болтать, — сказал король, словно пропустив слова посла мимо ушей.

Он подошел к мертвому Лесаю и носком сапога повернул изуродованную половину его лица к свету.

— Зачем я терпел его столько времени? Он мнил себя великим заклинателем, гением, а на деле был посредственным ничтожеством. Кстати, убивать Элана я ему не приказывал. Вот тебя — да.

Орин дернулся в попытке дотронуться до цепочки с заколками и амулетом, но сорвавшаяся с пальцев короля молния ударила его в грудь. Боль пронзила насквозь, судорога заставила тело выгнуться дугой. Едва дыша, он упал к подножию алтаря.

Лорин не спеша подошел и склонился над ним. Затем коснулся цепочки на шее и дернул ее. Замок расстегнулся, и золотая нить, унизанная кристаллами заколок, осталась в его руке.

— Неплохой подбор, пригодится — хмыкнул он и обвил ее вокруг запястья.

Затем, заглянув своему лучшему послу в лицо, брезгливо поморщился.

— Ты такой же самовлюбленный болтун, как и он. Правда, твое умение болтать принесло мне некоторую пользу.

Губы Орина шевельнулись в немом вопросе.

— Что ж, милый мальчик. Думаю, ты заслужил узнать правду, прежде чем умереть.

Лорин намотал бледно-золотистую косу на кулак и, вцепившись в волосы на затылке, поволок посла за собой вглубь кладбища. Орин лишь глухо застонал, не в силах сопротивляться.

— Зачем Лесай привел тебя сюда? — спросил король, но не дождавшись ответа, продолжил. — Полагаю, он хотел показать твою главную ошибку, заставить страдать от угрызений совести.

Видишь ли, мой покойный отец всегда говорил, что эльфы — великий народ. Мы должны держаться за традиции, блюсти чистоту крови. Он и старые семейства презирали людей и высокомерно смотрели на их земли, трусливо прячась в своих границах. Еще учась в академии, с великим трудом я уговорил его открыть несколько посольств, чтобы лучше узнать врага. Но мой отец никогда не собирался воевать.

Как ты уже знаешь, я учился вместе с детьми самых богатых семейств столицы. Нас было одиннадцать: молодых, талантливых, разделявших единые взгляды. Но, каким-то чудом на наш курс попали Лесай и Амина. Лесай всегда считал себя самым одаренным, за что однажды мы решили его проучить, подменив амулет. Мы не рассчитывали, что взрыв будет таким сильным. Я бросился его спасать, побоявшись, что смерть ученика, пусть и низкого происхождения, привлечет ненужное внимание к нам. Умница Амина тоже решила помочь. Но она ничего не знала. Мы никогда не посвящали ее в свои маленькие проделки, ведь она была такая правильная. А этот олух вдруг воспылал благодарностью. Поклялся служить мне всю жизнь верой и правдой. Жалкий, какой же он был жалкий! Впрочем, как исполнитель грязных дел он был довольно изобретателен. Смерь моего отца, например, все приняли за несчастный случай. Ну, понесла на охоте лошадь, упал. С кем не бывает.

Когда я занял его трон, уже точно знал, чего хочу. Хочу стереть людей с лица земли. Мне казалось несправедливым, что эти глупые, бездарные в области магии существа жизнь которых также коротка, как жизнь мухи, занимают самые плодородные, самые богатые металлами и камнями земли. А мы вынуждены селиться на каменистых холмах, бедных и убогих.

Лорин вдруг остановился и со злостью пнул невысокий могильный камень, попавшийся под ноги.

— Все сокурсники поддержали меня. Все, кроме Веласа и Амины. Им вообще не стоило рассказывать об этом. Поэтому я поручил Лесаю их убрать. Надо отдать ему должное, никто не заподозрил неладное и в этот раз. Этот лжец поклялся, что свидетелей не осталось. Если бы я знал о его промахе раньше, он бы не отделался годом в подземельях, как за историю с приворотом.

В эту минуту Орин не чувствовал ни того, что его по прежнему тащили за волосы, ни того, что мерзлые комья земли в кровь изодрали спину. Он думал лишь о том, как заставить сработать сразу все заклинания на цепочке, которую забрал король. Да, он умрет, но и Лорин погибнет вместе с ним. И этого будет достаточно. Его родители будут отомщены. Вот только сил на это у посла пока не было.

— Возможно, стоило сразу тебя убить, а не позволять идти по следу, — продолжал речь эльфийский правитель. — Но в твоих глазах горел такой огонь, что я решил рискнуть. Благодаря тебе и тем знаниям, что ты раздобыл, будучи еще помощником посла, я отказался от мысли открыто выступить войной против людских королевств. И мы придумали кое-что получше. Болезни! Мы изобрели заклинания, которые передавались от человека к человеку и разрушали их тела изнутри. К тому времени тебе удалось добиться невероятного доверия людских королей, что позволило нам беспрепятственно селиться в городах и проникнуть во все сферы жизни, включая лекарство. Как забавно было лечить людей от тех заболеваний, которые мы сами создали. Спасибо тебе! То, что мы планировали сделать за полсотни лет, ты позволил нам совершить за десять.

На последних словах Лорин вдруг остановился, дернул руку вверх, принуждая Орина встать на колени. Тот вновь глухо застонал, бессильно опустив голову. Но король вдруг отпустил его волосы, схватил за подбородок и заставил поднять глаза.

— Каково осознавать, что ты способствовал смерти тысяч ни в чем не повинных людей?

Если до этих слов посол еще собирался погибнуть вместе с королем, то теперь ему нужно было выжить во что бы то ни стало. Выжить и покончить с остальными причастными.

Орин плюнул в ненавистное лицо. Лорин наотмашь ударил его по лицу. От удара в глазах потемнело, и он упал в снег. Рот наполнился кровью из рассеченной губы.

— Слизняк, — прошипел король, вытираясь рукавом. — Это все, на что ты способен? Куда же делся великий заклинатель? В этом вы с Лесаем похожи. Считаете себя выше других, а сами ничего собой не представляете. Ты ведь думал, что я разослал своих друзей по королевствам следить за тобой? А они тихо сеяли смерть. Некоторым людям удавалось излечиться. Но их были единицы. А потом, какая ирония, люди обратились к нам за помощью в лечении новых болезней. Чтобы избежать подозрений, часть пришлось действительно вылечить. Хотя так нам представилась возможность сделать наши болезни еще более смертоносными. Но вскоре мы придумали кое-что еще.

— Что же? — спросил Орин, с трудом приподнявшись на руках и вновь посмотрев на короля.

— Некромантия! Не древнее заклинание из библиотек! Таким мог гордиться только Лесай. Нет, это было новое, нами созданное заклинание. Его накладывали на мертвых под предлогом того, чтобы пресечь возможность заражения от них. Испытывать чары в действии мы начали в глухих деревнях. И могу сказать без ложной скромности — у нас все получилось.

«Вот какие заклинания были на том трупе. Некромантия и болезнь. Два вновь придуманных заклятия. И десять заклинателей. Я видел чары каждого из них, почему не вспомнил об этом!» — Орину захотелось выть от открывшейся ему правды.

— Поднятые мертвецы на редкость жестоки, не чувствуют боли, поэтому им не страшны ни мечи, ни стрелы, ни большинство боевых заклинаний, — Лорин явно получал удовольствие, рассказывая о своих черных деяниях. — Через несколько лет людские земли останутся пустыми. И тогда придем мы. Эльфийский народ обретет то, что заслуживает по праву.

— Я так понимаю, что те, кого вы назначили на место казначея, королевского заклинателя и другие важные посты, хотя и не осуществляют этот план, но знают о ваших намерениях, — сжав зубы, Орин переполз на колени, а затем, с трудом, но поднялся на ноги.

Силы возвращались, но не так быстро, как ему хотелось. Ничего, он сможет выиграть время еще несколькими вопросами.

— А генерал Калин знает о ваших замыслах?

— Калин? — переспросил эльфийский король, презрительно изогнув бровь. — Если бы он узнал, что я собираюсь уничтожить всех людей, то я и минуты бы на троне не просидел. Он очарован этими существами. Признаться, я думал, что генерал отправится в изгнание за сыном, будет с удовольствием растить полукровку. Но он предпочел пост.

Орин слушал речи короля и представлял, что сжимает пальцы на его горле. Он хотел почувствовать, как жизнь покидает тело мерзавца, но, конечно, у него не достало бы сил убить голыми руками. Боевых заклинаний не осталось, лишь заколка с чарами щита, спрятанная в косе. Скачущие мысли упорно не желали укладываться в план. Между тем, видя, что посол смог подняться, Лорин недовольно нахмурился.

— Пора заканчивать с разговорами. Лучше я покажу тебе свое воинство в действии.

От этих слов сердце посла пропустило удар, колени подогнулись, и ему едва удалось устоять. Ему нужно было добраться до цепочки с заколками. Вот только в рукопашной схватке у него ни единого шанса на победу.

Он не должен погибнуть. Он — единственный, кто знает правду о болезнях и ходячих мертвецах. Решив, что другого выхода нет, Орин приготовился к броску.

Хлопок от заклинания перемещения слился воедино со свистом хлыста и яростным криком:

-Орин, беги!

Светящаяся змейка захлестнула шею Лорина и впилась в кожу. Сильный рывок повалил с ног хрипящего и тщетно пытавшегося сдернуть удавку правителя эльфийского королевства. Посол не поверил своим ушам, как и глазам, когда за падающим королем увидел Нэл, с зачарованным самоцветом в левой руке и мечом в правой.

Огненный вихрь сорвался с ладони девушки и ринулся в сторону Лорина, но тот успел закрыться заклинанием щита и лишь был отброшен взрывной волной. Но эльфийке этого было достаточно, чтобы, кинув бесполезный камень на землю, броситься к наставнику. Она сунула ему в одну руку мешочек с зачарованными самоцветами и, схватив за другую, поволокла едва передвигающего ноги посла прочь.

— Вам все равно не уйти, — догнал их голос короля.

Орин вдруг споткнулся и, потеряв поддержку эльфийки, упал в снег. Он всем телом почувствовал, как задрожала земля. Костлявая рука вырвалась из-под снега прямо перед его лицом.

— Вставай! — Нэл вновь помогла ему подняться и ударом ноги сломала торчавшую конечность.

— Нам нужно на окраину кладбища! Там старые могилы! — задыхаясь, крикнул Орин.

В лицо ударили комья мерзлой земли вперемешку со снегом. Трупы, один за другим вылезали из могил. Девушка, не замедляя бега, сносила возникавшие на пути руки и головы мечом, расчищая путь.

— Вам не уйти, — вновь крикнул Лорин.

Он, не торопясь, шел за ними, изящными движениями пальцев пробуждая к жизни давно усопших.

Орин понял, куда они бегут, лишь когда слева показался знакомый алтарь. Но, к сожалению, его увидел не только заклинатель.

— Папа! — крикнула девушка, резко меняя направление движения, несмотря на то, что между ними и алтарем толпились два десятка поднятых трупов.

— Нет, Нэл! Он мертв! Ты ничем ему не поможешь! — закричал Орин, перехватывая девушку за талию и пытаясь оттащить ее в сторону, где между толпящимися мертвецами виднелся просвет.

Эльфийка оттолкнула его с такой силой, что он едва не упал. Она стала пробираться к Элану, яростно круша врага мечом. Орин, как мог, помогал заклинаниями из камней. Но их было слишком мало. Когда он снова запустил руку в мешок, то понял, что там остался последний.

До алтаря было еще около пятнадцати шагов. Заклинатель обернулся. Толпа преследовавшей их нежити неуклонно росла и приближалась. Во главе шел эльфийский король, явно раздраженный тем, что его развлечение так бесцеремонно прервали. Ветер развевал его волосы и играл заколками на намотанной на запястье цепочке.

— Ты лишь глупый самонадеянный мальчишка! Куда тебе тягаться со мной! — криво усмехнулся Лорин и поднял вверх руку, собираясь дать мертвецам команду к нападению.

Посол одной рукой выдернул из косы последнюю заколку, а другой сжал самоцвет.

— И этим ты рассчитываешь меня победить? Глупец! — рассмеялся Лорин.

У Орина был лишь один шанс на тысячу, но он собирался им воспользоваться. Заклинатель провел большим пальцем по камню, разрывая прежнее заклинание и создавая новое. Бросив взгляд через плечо, убедился, что Нэл не успела далеко отойти. Крепче сжав заколку, он размахнулся и швырнул самоцвет в Лорина. Тот легко поймал его на лету. Амулет и заколки на цепочке мелодично звякнули.

— Одним заклинанием больше, — презрительно скривился некромант, опуская руку с зажатым в ней камнем.

Орин не ответил, лишь щелкнул пальцами. Яркая магическая искра метнулась от артефакта к браслету, поджигая цепочку. Лорин слишком поздно понял, что произошло. Огненный шар поглотил его тело, разливаясь вокруг взрывной волной.

Увидев искру, Орин бросился к девушке. Чудом сбив ее с ног, он повалил рыдающую и вырывающуюся Нэл на землю, закрыл собой и распахнул защитную полусферу, ждавшую в самой маленькой заколке своего часа. Яркая вспышка ослепила, а грохот оглушил их. Волна пламени ударила в сферу с такой силой, что та затрещала и прогнулась, прижимая Орина и Нэл к земле. Жар обдал их даже сквозь защитные чары. Свет вдруг померк, и мир погрузился во мрак.