Глава 42

Нэл не знала, сколько времени лежала на дощатом полу. Теплое дыхание облачком врывалось в стылый воздух давно не топленного дома. Холод окутывал, убаюкивая и смыкая веки. Сон казался сейчас убежищем от всего, что случилось за последние несколько часов. Сон, влекущий за собой забвение, небытие. Уйти вслед за отцом, перестать быть на земле, переродившись радомвысоко в небе маленькой тусклой звездочкой.

«Папа… почему… Так рано, так несправедливо, так жестоко».

Жить дальше, зная, что отца больше нет, казалось немыслимым. И было совсем не важно, кто виноват и что произошло.

Девушка уже видела вокруг спасительную небесную темноту, словно отражение той, что разливалась в ее душе. Ждать оставалось совсем немного. Вернувшись, Орин найдет на полу лишь остывшее тело. Будет ли он оплакивать ее. Вряд ли.

При воспоминании об эльфе сердце застучало чаще, разгоняя кровь и разливая тепло под кожей. Захотелось вдруг вновь заглянуть в лазоревые глаза, оказаться в неожиданно крепких объятиях, которые на краткий миг подарили утешение. И утешить в ответ. Нэл вдруг стало стыдно за это. Ведь она должна сейчас оплакивать отца, а не думать об Орине.

Ресницы дрогнули. Из-под них выкатилась слеза, обжигая щеку. Рука невольно поднялась и смахнула раздражающую влагу. Желание умереть здесь и сейчас куда-то исчезло.

Нэл села и, вытерев рукавом глаза, осмотрелась. Все было точно так, как она оставила полгода назад. Только окно затянуло морозным узором, да на камине висел занавес из паутины. Наверное, осталась с лета.

В верхнем ящике комода, что стоял в спальне, обнаружилась пара заряженных амулетов. Этой силы должно было хватить, чтобы развести огонь. Девушка выложила дрова в камин и зачаровала простым заклинанием. Привычный пас — и по древесине пробежал яркий огонек, несмотря на то, что она промерзла.

Возле камина не было ни ковра, ни шкуры, которые водились в каждом посольстве и стали для эльфийки уже привычными. Поэтому пришлось принести стул. Протянув ноги к огню, скрестив руки на груди, Нэл погрузилась в воспоминания о детстве в маленьком городке на окраине Визарда. Она не могла, да и не старалась сдержать слезы.

Что было бы, еслиона осталась дома? Могла ли спасти отца, оставшись рядом с ним? У нее не было ответов на эти вопросы, ведь она даже толком не знала, что произошло. Но чувство вины камнем легло на сердце. Но если сначала уйти вслед за отцом было единственным выходом, то сейчас более правильным казалось прожить отведенные ей годы достойно, доказав, что его жертва была не напрасной. Неспешное течение ее мыслей было прервано внезапным хлопком за спиной.

Вскочив и обернувшись, девушка увидела Орина. Он попытался сделать шаг вперед, но оступился. Нэл едва успела поддержать его. Тело в ее руках мелко дрожало и было таким горячим, что не оставалось никаких сомнений — у заклинателя лихорадка.

— Мне нужно многое рассказать тебе, — голос его охрип и был едва слышен.

— У тебя жар! Не трать силы понапрасну!

Перекинув его руку себе через плечо и поудобнее перехватившись, чтобы не касаться покрытой ссадинами спины, она отвела его в спальню Ская, которая была ближе всего. Усадив эльфа на кровать, она дрожащими руками развела огонь при помощи оставшихся чар. Комната была маленькой, но все же требовалось время, чтобы воздуху в ней прогреться, не говоря уже о постели.

— Выслушай меня, или моя душа не найдет покоя, — упрямо повторил Орин.

— Не рановато ли твоей душе думать о покое? — Нэл села рядом. — Ты мне обязательно все расскажешь, но сначала я займусь твоими ранами.

— У меня мало времени, — Орин повернул голову и посмотрел на нее так, что девушка молча взяла стул, стоявший в углу и села напротив.

Он начал говорить тихим, но твердым голосом, ни на миг не отводя глаз. Рассказывал о том, как погибли его родители, как долгие годы искал их убийцу. Как те же чары он увидел на медальоне, подаренном рыжей наемницей Элану. Поведал о том, как возник план проникнуть в посольство и найти того, кто заказывал амулет, как организовал второй заговор в Келлисе, чтобы втереться в доверие к заговорщикам, как помог Фрее и Дэниру подняться исключительно для того, чтобы иметь своих людей при дворе. Он остановился лишь на мгновение, чтобы восстановить дыхание, и продолжил. Нэл видела, с каким трудом дается заклинателю каждое слово, слышала, как задрожал и ослабел голос, как речь стала путанной, но боялась прервать. Хотя не могла наверняка сказать, правда ли то, что рассказывает эльф или это плод фантазии разума, охваченного лихорадкой.

Рассказ Орина вдруг перескочил с минувших дней на события прошлого вечера, когда он нашел письмо Лесая на столе. Его речь становилась все более сбивчивой. Нэл с трудом смогла понять, что случилось с ее отцом, и что замышлял тот некромант, который оказался королем эльфов.

— Я чудовище, — сказал он, опустив голову и закрыв лицо руками. — Самовлюбленная тварь. Играл судьбами людей в угоду мести. До чего я довел Фрею… Если бы не был ослеплен своей целью, то понял бы, что вокруг происходит что-то неладное. Из-за меня погибли тысячи ни в чем не повинных людей. Я…

Но эльф вдруг замолчал и завалился на бок. Нэл вскочила со стула, подсунула ему под голову подушку, стянула сапоги, закинула ноги на кровать и укрыла одеялом. Постель была холодной, но другого выхода не было.

Разведя огонь в очаге на кухне, она натаскала воды и вскипятила ее в большом тазу. Поискав в старых запасах, нашла нужные травы. Одну из них заварила в тазу, другую в чайнике.

Нэл запретила себе о чем-то думать. Руки сами делали простые, хорошо знакомые действия. Она обтерла лицо эльфа отваром из таза. Разрезала его рубашку и, осторожно перевернув его, занялась ранами на спине. Закончив с этим, напоила его другим отваром.

Присев на край кровати, она посмотрела на мечущегося в лихорадке и начинающего бредить Орина. На то, чтобы травы подействовали, нужно время, но сколько его было у заклинателя, девушка не знала. Медлить она не могла.

Нэл не помнила, как добралась до дома мастера Карона. Лекарь, как обычно, причитал, открывая дверь нежданному ночному посетителю. Но, увидев, кто и с каким лицом стоит у него на пороге, тут же взял с вешалки плащ и безропотно вышел.

Осмотрев больного и выслушав очень краткий и крайне сбивчивый рассказ девушки о природе ран, лекарь выставил ее из комнаты, посоветовав тоже выпить чего-нибудь.

Три дня Карон, иногда отлучаясь в лекарскую и принося с собой корзинки с едой, обитал в доме наёмников.

Утром четвертого дня Нэл готовила скромный завтрак для лекаря, проведшего всю ночь у постели эльфа. В дверь громко постучали.

Девушка удивилась. Она еще не сообщала в городское правление о своем возвращении и готовности брать заказы. Но помедлив лишь мгновение, отправилась открывать . Каково же было ее удивление, когда на пороге она увидела главу магического надзора.

— Доброе утро, Нэларион! — лицо мага было хмурым и выражало крайнюю степень недовольства. — Позволишь войти?

— Что вам нужно, господин Дэнир? — эльфийка встала в дверях, явно намереваясь не пропускать гостя в дом.

— Мне нужно поговорить с Орином. И не нужно мне рассказывать, что его здесь нет, — пресёк он попытку девушки возразить. — Я, конечно, понимаю, что после завершения столь грандиозного плана эльфу захотелось отдохнуть в твоих нежных объятиях, но пусть он мне сначала объяснит, что происходит в Визарде, а потом возвращается под твое одеяло.

— Как вы нашли нас? — пропустив слова главы мимо ушей, спросила Нэл.

— Скай сказал, где ваш дом. И что, скорее всего ты бы отправилась сюда.

— Скай?

-Пришлось пользоваться магической почтой. У меня сутки ушли на переговоры с ректором магической академии и твоим другом. А я терпеть не могу все эти дипломатические церемонии и вежливые расшаркивания. Так что я зол. И либо ты немедленно пустишь меня в дом, либо…

Но вместо того, чтобы безропотно сдать позиции, девушка сжала кулаки и сделала шаг вперед. Не ожидавший подобного, Дэнир отступил.

— Я не собираюсь с тобой драться. Дай поговорить с эльфом, и можете кувыркаться дальше, — прорычал Дэнир.

Вдруг в глубине дома хлопнула дверь, и раздался усталый мужской голос:

— Нэларион, я сделал все, что мог. Лихорадка прошла, раны зажили. Он пришел в себя.

Услышав эти слова, Нэл забыла о маге, стоявшем на пороге.

— Он здоров? — спросила она, подойдя к лекарю и с надеждой заглядывая ему в глаза. Тот покачал головой.

— Тело его здорово.

— Какие раны? Что произошло? — Дэнир тут же воспользовался тем, что вход оказался свободен. — А вы кто?

Но на его вопросы отвечать никто не собирался.

— Тело его здорово, — повторил лекарь. — Но он словно не хочет жить. Сейчас он в сознании. Но так бывает перед смертью, умирающие не на долго приходят в себя. Думаю, ему осталось не больше суток.

— Суток? — эхом повторил маг. — Да что происходит!

«Так бывает перед смертью», — лишь услышав эти слова, Нэл поняла, насколько она не готова расстаться с Орином. Не сейчас и не так.

— Оставайтесь здесь, — не оборачиваясь, бросила она мужчинам, и вошла в комнату. Закрыв за собой дверь, вытерла успевшие выступить на глазах слезы и подошла к кровати. Бледный изможденный эльф медленно повернул голову и посмотрел на нее.

— Нэл, — сухие губы едва шевельнулись.

Девушка наклонилась и, опершись на руки по обе стороны от его головы, также тихо произнесла:

— Страдаешь? Совесть тебя мучает? — каждую фразу она произносила четко, внимательно наблюдая за малейшими изменениями лица эльфа. — Думаешь, ты самый несчастный? Смею тебе напомнить, что я потеряла отца. И в этом есть твоя вина.

Затуманенный лазоревый взгляд вдруг прояснился. Проглотив подступивший к горлу ком, девушка продолжила.

— Думаешь, твоя смерть будет достаточной расплатой за то, что ты сделал?

— Болезней и восставших больше не будет… Генерал Калин позаботится об этом… — собрав остатки сил, ответил заклинатель.

— Мне горько, что папа потратил большую часть своей жизни на такое трусливое ничтожество, как ты. Скинул заботы на чужую спину, а сам в кусты? Ты уверен, что генерал сможет это сделать и сделает все правильно. Но даже если он действительно сможет. Ты оставляешь людей наедине с тысячами зачарованных мертвецов под землей. Беспомощными, потому что им нечего противопоставить эльфийским заклинателям. А если появится тот, кто захочет повторить план Лорина?

— И что я, по-твоему, должен сделать, — просипел Орин.

— Обучи настоящих заклинателей! Положи конец засилью тех прохвостов и бездарей, которые опасны для себя и окружающих. Сделай так, чтобы людям больше не пришлось обращаться к эльфам за помощью. Докажи, что старания моего отца по спасению твоей никчемной жизни были не напрасны.

Несколько мгновений она молча смотрела эльфу в глаза, а затем выпрямилась и направилась к двери.

— Не хочешь возиться с мертвецами, тогда закончи мое обучение, — она остановилась и обернулась, — как ты обещал моему отцу. Сделай это и я сама их обезврежу. Скай через полгода вернётся и поможет.

С этими словами девушка вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Она прошла мимо мужчин, даже не заметив их недоуменные взгляды, и встала у окна. Сердце ее замерло в ожидании.