ГЛАВА 16

Оставлять этот милый домик не хотелось. Съев печенье с чаем на завтрак, я с сожалением вышла на улицу, обернулась и помахала пустым окнам рукой. Рэй арендовал кэб и ждал меня в нем уже довольно долго, а я никак не могла насладиться умиротворением, царящим в районе Лотоса.

– Да иду, иду, – проворчала я, довольно щурясь от солнца.

Кэб покатился по улицам и площадям, за окошком мелькали витрины магазинов, кофеен, ресторанов. Проскочил здание мэрии, монастыря и салон кэбов.

Мистер Террон, новый муж моей мачехи, жил прямо у залива в большом особняке. Порывистый ветер приносил в роскошный сад соленые брызги, шелестел листьями деревьев и гнул кустарники. Отсюда к пляжу вела узкая каменная дорожка, по которой мне захотелось бежать босиком и с разбега заскочить в теплую воду…

Я топталась у входной двери под пристальным вниманием белоснежной собачонки, размером не больше кота. Она виляла хвостиком, с любопытством рассматривая гостей, и не торопилась тявкать.

– Я постучу, – устав ждать, пока я соберусь с духом, Рэймонд приподнял и опустил тяжелый дверной молоток.

– Что мне сказать ей? – спохватилась я, когда в доме уже раздались глухие шаги.

– Правду.

Бетрикс отворила дверь и недоуменно захлопала пушистыми ресницами. Я многозначительным взглядом указала ей на то, что ее вид неподобающий, и мачеха нехотя запахнула полы шелкового халата, прикрывая тончайшую полупрозрачную сорочку.

– Ави, вот так встреча! – Бетрикс плохо удавалось скрывать свои эмоции, и потому скривилась, даже не пытаясь показать радость: – Я же говорила, что не могу привести тебя в этот дом, да еще и с… А вы кто?

– Рэймонд Нэш – супруг вашей падчерицы, – представился Рэй.

– Да не падчерица она мне уже, – ответила Бетрикс, с интересом осмотрев моего мужа с головы до ног. – Супруг, говорите? Ави, а как же Карон? Твой муж знает о том, что ты была обещана другому?

– Потому мы и здесь, – Рэй ответил за меня. – Я хочу увидеть брачный договор между семьями Де Флер и Эдельвейс.

– Но это невозможно, – фыркнула Бетрикс. – Договор я не читала, он мне неинтересен, и вообще…

– За вознаграждение, – бросил Рэймонд.

– Проходите внутрь, что стоите, как неродные? – женщина отступила, завязала пояс халата покрепче. – Ави, девочка, разуйся прямо здесь – твоя обувь всегда такая грязная, будто ты в туфлях по размытым полям скакала. И когда уже научишься ступать по дорожкам осторожно, не пачкаясь?

Бетрикс проводила нас в малую гостиную, не переставая припоминать мне всего один-единственный вечер, когда я в темноте наступила в лужу и принесла домой на своих каблуках комья грязи.

Я крепко держала Рэя за локоть. В доме Бетрикс было холодно и неуютно, со всех стен на меня смотрели пустыми глазницами огромные рыбины. Акула, самая крупная из всех экземпляров, была приколочена над входом в гостиную и рисковала рано или поздно оттуда свалиться.

– Мистер Террон увлекается рыбалкой? – зачем-то спросила я, не имея при этом ни капли желания болтать с Бетрикс по пустякам.

– Увлекается? – цокнула языком мачеха. – Мой муж, профессионал в этом деле! Хорошо, что вы с ним не встретитесь – недавно он отправился в одну из восточных провинций по морю вдоль берегов юго-западного края, и вернется не раньше чем через два месяца. Путь неблизкий, знаете ли.

Рэймонд помог мне сесть в кресло и встал за моей спиной.

– Договор покажите, – обратился он к Бетрикс, пока та окончательно не заговорила нам зубы.

– Лучше бы ты, Авелина, эту свою авантюру прекращала… – вздохнула Бетрикс, игнорируя просьбу Рэя.

– Какую еще авантюру? – голос мой дрогнул.

– С браком. Я же прекрасно понимаю, что ты вышла замуж, только чтобы избавиться от Карона. Зря ты это, с Эдельвейсами шутки плохи.

– Договор! – рявкнул Рэй.

Бетрикс вздрогнула и быстрым шагом покинула гостиную.

– Она не знала, я не говорила ей, что собираюсь выйти за кого-то фиктивно, – шептала я тихо.

Договор лег перед нами на столике спустя несколько минут. Я долго вчитывалась в корявый подчерк папиного адвоката, а вот Рэймонд довольно скоро расслабленно улыбнулся:

– Все хорошо, Ави. Можем возвращаться домой.

– Но что там? Подожди… – я провела пальцем по нижней строчке: – В случае расторжения договора одной из сторон, пострадавшая сторона имеет право не выдерживать обязательный год тишины, и вступить в брак уже на следующий день… Что за бред?

– Это значит, что у твоего нареченного Карона был кто-то другой на примете. Если точнее – у его отца. В общем, если Карон Эдельвейс еще не женат, я очень удивлюсь.

– И никаких денег, услуг и первенцев я ему не должна?

– Мне должны, – подала голос Бетрикс. – За вознаграждение ведь показала, разве нет?

– Угу, – кивнула я, залезая в карман кофты. Я туда скинула сдачу, которую мне вернули после покупки эклеров. – Вот, держи.

Под возмущенное пыхтение моей бывшей мачехи мы с мужем покинули дом.

– Безумие какое-то, не находишь? – покачала я головой, полной грудью вдыхая соленый воздух. – Когда я клялась перед алтарем, то искренне надеялась, что вижу тебя последний раз в жизни. Думала, уеду в Глэйворк и спокойно поживу там несколько лет, прежде чем вернуться в Вэйердак. Но мы с тобой женаты меньше месяца, я вижу тебя постоянно, и у меня не было еще ни одного спокойного дня! Что нас ждет дальше, Рэймонд? Мы все еще должны притворяться влюбленными?

– Должны. Дядя сейчас расстроен, если не сказать – разъярен, и он постарается уличить меня во лжи. Не волнуйся, я компенсирую все.

– Да я не волнуюсь, – отмахнулась я. – Но пора возвращать гостинице статус, а то ты уедешь, а я останусь без работы. Деньги у меня, как я понимаю, будут, а занятие? Не смотреть же мне в окно изо дня в день. Я работать хочу, пользу людям приносить.

– Едем на вокзал? Скоро поезд отправляется.

– Едем! В Глэйворке наверняка уже толпы туристов и ученых ждут, не дождутся, когда их заселят в гостиницу.

Я сказала это шутливо. Ну какие толпы туристов среди лета? Рэймонд ведь говорил, что Глэйворк привлекает гостей ближе к осени.

Но уже спустя сутки, когда наш поезд с протяжным гулом остановился на станции Глэйворка, и мы, подхватив сумки, заторопились домой, я поняла, что в ближайшее время ни о какой спокойной подготовке к открытию гостевого дома и быть не может. Потому что он уже открылся без нашего участия.

Я переступила через порог дома, осторожно поставила сумку на пол, и в тот же миг мне в лицо прилетело нечто яркое, с глухим шмяком отскочило и попрыгало по полу.

– Это мой мяч! – из кухни вихрем вылетел мальчишка лет пяти, следом за ним еще двое… точные копии первого!

– Мама его мне нашла!

– Да замолчите вы! – разъяренный голос с лестницы заставил вжать голову в плечи только меня.

Рэймонд за моей спиной молчал, потеряв дар речи. В гостиной царил хаос: по всему полу валялись печенья, фантики от конфет, внутренности плюшевого медведя – сам медведь страдал в углу, лишившись органов. Тройняшки носились по комнате с визгом, не внемля материнскому приказу, дрались за мяч. Мальчишка в сером костюмчике залез кулаком в глаз своему брату, который был одет в синее, а их третий братец, в зеленых штанишках и без рубашки, в это время ловко подхватил мячик и унесся в кладовые помещения. Серый и Синий помчались за ним, и оглушающий визг затих.

– Доброе утро, – пробормотал Рэймонд, когда мать сорванцов спустилась с лестницы и заметила нас.

– Ой, здрасьте! – пухлая женщина в строгом черном платье засеменила в нашу сторону. – А вы, должно быть, Авелина и Рэймонд? Юлия говорила мне, что хозяева вот-вот вернутся.

– А вы, простите кто?

– Мартой меня звать. Я с сыночками приехала на недельку по совету моего младшего брата. Он уже бывал здесь много лет назад, рассказал мне, что в Глэйворке есть замечательная гостиница, прямо у тайги. А какой здесь воздух! Моим деткам нужно здоровье подправить. Доктор говорил, что стоит поехать на море, но у меня нет таких денег. Думаю, почему бы не насладиться чистейшим лесным воздухом? Чем он отличается от морского, да? И вот, мы здесь. Денежки-то я вам отдам, не переживайте, Юлия с меня ни шиллинга не взяла.

– Ах, гостья! – выдохнула я расслабленно и широко улыбнулась. – Хорошего вам отдыха, Марта. За обедом познакомимся с вами поближе, а сейчас нам нужно отдохнуть с дороги.

Рэймонд чуть более грубо, чем нужно, поволок меня за локоть к лестнице.

– Ави, – сквозь зубы зашептал он, – Марта не просто гостья.

– О чем ты?

Муж ответил, только когда мы миновали лестницу и оказались в покоях, где он запер дверь на засов:

– Я вспомнил ее. Ребенком еще был, когда она приходила к Дорбену. Правда, тогда она была помоложе и более стройная, но это точно была она. Я уверен, что она сюда не за свежим воздухом приехала.

Я нахмурилась. С первого этажа донесся крик, что-то звякнуло и покатилось по полу.

– Честно говоря, я думал, что Юлия и Торин подставные гости, но ошибся.

– Юлия и Торин? Они же…

– Юлия падчерица Нессы, если ты забыла. Она вполне могла договориться с Дорбеном… Я подозревал ее, но оказался не прав.

До меня, наконец, дошло, что имеет в виду Рэй. Широко распахнула глаза и прижала ладонь ко рту. В ту же секунду за дверью послышались шаги, тихие, едва слышные, но Марту выдавало тяжелое дыхание. С ее лишним весом ей было невероятно сложно не пыхтеть, поднявшись по довольно длинной лестнице.

– Ах, милый, поцелуй же меня скорее! – воскликнула я, и едва не расхохоталась, поймав ошарашенный взгляд мужа. – Ну, что ты стоишь? Я хочу продолжить то, что мы начали в поезде!

Рэймонд открыл рот в недоумении. В поезде этой ночью мы совершенно случайно столкнулись в темноте, когда я выходила из ванной комнаты, а муж шел в нее. В тот момент мои руки оказались на его плечах – я схватилась, чтобы не упасть, а Рэй невольно обнял меня за талию. Мы тогда замерли от неловкости на несколько секунд, прежде чем разошлись.

– Ави, ты…

Я ткнула пальцем в сторону двери, давая понять, что за ней кто-то есть, и одними губами шепнула:

– Марта.

– Примем душ вместе? – нарочито громко спросил Рэймонд, и я прыснула от смеха.

Марта ушла. Мы слышали ее шаги, а после и крик на детей с лестницы – те снова что-то уронили.

– В ближайшую неделю спокойствия нам не будет, – вздохнула я, скидывая обувь.

Разобрала сумку, быстро перебежала коридор и приняла душ в полном одиночестве. Оделась в чистое и, вернувшись в комнату, легла на кровать – ждать, пока помоется Рэймонд. Я старалась вести себя тихо, чтобы Марта не услышала, что душ мы принимаем отдельно друг от друга.

Когда Рэй вернулся, мы обсудили все, что будет приемлемо для “спектакля”:

– Можешь целовать меня в щечку, – кивнула я на вопрос о поцелуях. – Держать за руку, обнимать, и не забывай смотреть на меня влюбленными глазами.

– Со мной можешь делать что хочешь, – сказал Рэй томным голосом, а у меня на миг перехватило дыхание и заныло сердце. Лукавая улыбка, отразившаяся на лице мужа, вернула меня в реальность.

– Что хочу? – повторила я глухо, облизнув пересохшие губы. Да что за реакция на обычный вопрос?

За какую-то долю секунды произошло то, чего я никак не ожидала. Рэймонд одним резким движением оказался рядом со мной на кровати, повалил меня на спину и горячими губами очень нежно дотронулся до моих губ. Его ладонь скользнула по моему бедру вверх, заставляя меня несдержанно застонать. От неожиданности, конечно!

– Ох, простите! – раздалось от двери голосом Марты. – Простите великодушно, я не хотела мешать…

Дверь захлопнулась. Рэймонд отстранился от меня, тяжело дыша. Я растерянно взглянула на него, на дверь, села и подобрала под себя ноги. Язык не слушался, я не могла произнести ни слова. Поцелуй, не первый у нас с Рэймондом, оказался первым в моей жизни, который сумел выбить почву из-под ног. Мне не хватало воздуха, и я потянула ворот кофты вниз – он душил меня.

– Я не хотел, – пробормотал Рэймонд. – Извини, я услышал, как Марта открывает дверь, и подумал, что если она застанет нас за чем-то неприличным, то это развеет все ее сомнения.

– В щечку, – напомнила я дрожащим от волнения голосом. – Только в щечку.

Взгляд темных глаз опалил мою кожу, и я невольно обхватила себя руками. Зря надела майку на тонких бретельках, нужно было остаться после душа в халате.

– Чувствую себя неловко, – Рэй отвел глаза, сел ровно. – С другой стороны, мы ведь уже целовались и раньше.

– Перед Святым отцом, – подтвердила я.

– Ты хорошо целуешься.

– Рэймонд! – я прижала прохладные ладони к вспыхнувшим щекам. – Я не целовала тебя в ответ!

– Разве?

Целовала… Только что, на этой самой кровати, когда губы Рэя коснулись моих, я дотронулась до них кончиком языка и потянулась для ответного поцелуя. Стыд какой!

– Я тоже слышала Марту, – солгала я. – Она подкралась и специально не стала стучать в дверь, прежде чем ее открыть, чтобы застать нас порознь!

– Это бы ей ничего не дало. Мы ведь не обязаны ежеминутно миловаться.

– Не обязаны. Но теперь она и вправду будет думать, что мы по-настоящему женаты. Может быть, отправит твоему дяде письмо с первым же поездом, и сама вскоре уедет.

– Как долго мы будем притворяться, что не хотели этого поцелуя? – перебил меня Рэймонд. В его взгляде не было ни капли веселья. Муж казался слишком серьезным для ситуации.

– Что я должна ответить?

– Правду. Что чувствуешь, Ави?

Я сжалась в комочек, чтобы скрыть, как дрожат руки. Чувствовала, что с удовольствием повторила бы поцелуй, но сказать этого вслух не могла. Попыталась улыбнуться и буркнула первое, что пришло в голову:

– Голод. Есть хочу.

– Голод? – Рэй хмыкнул: – Не стану предлагать завтракать в том хаосе, что творится в доме, и приглашу тебя в таверну Гарэка. Помнишь, говорил о ней?

– Помню. А еще помню, что когда мы были в Вэйердаке, ты нес какую-то чепуху про теней, их хозяина и кикимор, – я хихикнула. Друг отца рассказывал мне то же самое, но чтобы поверить в это? Никогда!

– Как я говорил – это все правда, и просто попрошу не визжать на весь дом, если случайно встретишь одну из теней, ладно? В прошлый раз ты перенесла первую встречу… стойко.

– Так ты поэтому ночевал в моей спальне? – ахнула я. – Я помню, что ты был рядом, но никак не могла понять, по какой причине!

– Ну, ты слегка испугалась. Так что, идем завтракать?

Мы постарались незаметно улизнуть из дома, и нам это удалось. Марта с малышней шумели где-то на первом этаже, а Торин и Юлия наверняка еще спали.

Ночной туман рассасывался, растворялся под слабым солнечным светом, едва пробивающимся сквозь тугое серое полотно на небе. Желто-розовый луч светила скользнул по кронам деревьев, раскрасил их в яркие краски на мгновение и вновь исчез.

Влажная от росы трава холодила щиколотки, не прикрытые лосинами, сырой ветер трепал распущенные волосы.

– Я люблю это место, – выпалила я неожиданно для самой себя. – Правда. В Глэйворке чувствую себя своей, и отсюда не хочется уезжать.

– И тебя не вгоняет в уныние постоянная сырость и серость?

– Ничуть. Даже, наоборот, солнце быстро успевает наскучить, да и жару я не переношу. Здесь же климат комфортный, и глаза не слепнут.

– Все-таки ты странная, – усмехнулся муж.

“Ну и пусть”, – подумала я, улыбаясь надвигающемуся дождю. – “Все равно Глэйворк – мое место, я в этом уверена”.

Таверна Гарэка была полна до отказа. Правильно, где еще проводить пасмурные дни, если не у бара с дешевой выпивкой? В шумном зале, где было не продохнуть от табачной вони, перегара и запаха пота, Рэймонд с трудом нашел для нас крохотный столик в углу рядом с камином.

– Если тебе не нравится, мы уйдем, – сказал Рэй. – Просто эта таверна – единственная едальня в городе, да и готовят здесь отменно, хоть сразу так и не скажешь.

– Останемся, – я подавила кашель и быстро заморгала, потому что защипало глаза от дыма, и для себя решила, что больше не стану приходить в таверну Гарэка, даже если дома не будет и крошки хлеба.

Пока мы ждали хозяина, я рассматривала гостей: Флорик спал за соседним столом, уронив голову между пятью пустыми глиняными кружками. Чуть поодаль, у окна, громко разговаривали четверо мужиков бандитской наружности – все как один с бородой, в тяжелых одеждах и высоких сапогах. Зубы мужиков явно никогда не показывались стоматологам, на что указывали гниль и темные пятна, а у одного из “бандитов” был подбит глаз. Неприятными они показались мне, даже слишком. Самый щуплый из них был раза в два больше моего мужа, и косился в нашу сторону как-то недобро.

За другими столиками расположились женщины, любящие выпить, что легко угадывалось по их внешнему виду. Кто-то был со спутником или подругами, кто-то в одиночестве. У бара толпились те, кому не хватило место за столами, а на маленький, за которым сидели мы с Рэймондом, они внимания не обратили.

Гарэк, пожилой мужик с комплекцией платяного шкафа, мог бы влегкую раскидать одной рукой парочку вот тех бандитов, если они начнут буянить, поэтому я успокоилась. Гарэк только успевал подливать мутный напиток в кружки посетителей, приветственно кивнул моему мужу, потом быстро принес замасленную картонку, по записям в которой нам предлагалось выбрать блюда.

– Видишь вон ту женщину у входа, в коричневом платье и с коконом из волос на голове? – тихо спросил меня Рэймонд, пока я читала меню. Муж взглядом показал мне, кого имеет в виду, и я кивнула. – Это Крилья. Она когда-то была женой Гарэка. Развелись они более десяти лет назад, с тех пор Крилья ежедневно приходит в бар, с утра до ночи тянет одну кружку пива и ждет, когда Гарэк обратит на нее внимание.

– А ты, оказывается, сплетник, – проговорила я шепотом сквозь смех.

– Не совсем. Просто не хочу, чтобы ты вслушивалась в мерзкие разговоры, которые ведутся в этом зале. Лучше мы обсудим сумасшедшую Крилью, и ты отвлечешься, чем будешь слушать, как именно и в каких позах Тронд имел этой ночью жену фермера. Кстати, сам фермер сидит с ним за одним столом.

Я поперхнулась воздухом, перехватила смеющийся взгляд Рэймонда, и в этот же момент до моих ушей донеслось все то, о чем муж только что говорил.

Да что за народ живет в Глэйворке?! Вроде бы городок небольшой, но, судя по количеству посетителей таверны, большая его часть – пьяницы и развратники.