ГЛАВА 20

Оборотень явно не ожидал, что его жертва сама к нему пойдет. Мягкими шагами обошел меня по кругу. Я задержала дыхание – из пасти чудовища несло, как из выгребной ямы.

– Ави… – Рэй тихонько позвал меня, когда я стояла спиной к зверю зажмурившись.

– Он хочет забрать меня, ты говорил. Я сдамся, а вы должны помочь Юлии, и добраться до дома. Рэймонд…

Юлия завизжала, прерывая меня. Закричал Торин, послышалось хлюпанье грязи.

Я резко распахнула глаза и обернулась: монстр тащил Юлию из болота, зубами вцепившись в ее плечо. Рука девушки мгновенно окрасилась кровью, в глазах застыл шок. С чавканьем грязь отпустила пленницу, волк вытащил Юлию на берег и оставил на земле, а сам двинулся к Торину.

Рэймонд кинулся к девушке. Торин отступал под натиском мохнатого врага, и оборотень этим наслаждался. Он медленно шагал к парню, клацая зубами. Вскинул морду к полной луне, завыл. В этот момент мы могли бы хоть как-то попытаться всадить ему в горло нож, но оружия не было ни у кого.

– Эй, Гаред! – сглотнув ком, вставший в горле, я бросилась на оборотня. Тот зарычал, и через мгновение я оказалась отброшена в сторону его мощной лапищей. Острые когти располосовали мою кофту, зацепили кожу. Грудь обожгло, но тут же боль отступила.

Юлия рыдала. Пыталась уползти под раскидистый куст, хватаясь за пучки травы одной рукой. Из второй текла кровь и оставляла за девушкой черную полосу.

Рычание зверя заглушало плач Юлии. Рэймонд обошел оборотня сзади, пока тот был занят Торином. Я не могла крикнуть мужу, чтобы был осторожнее: незачем привлекать внимание монстра.

Время сжалось до секунды. Однажды я была на спектакле, где актеры двигались невероятно медленно, и мне тогда сказали, что это называется замедленным режимом. Сейчас все происходило будто точно так же. Я сидела на мокрой холодной земле, тяжело дышала и с ужасом наблюдала за творящимся хаосом вокруг в том самом замедленном режиме.

Юлии удалось спрятаться, но волку не составит труда ее найти. Торин вот-вот споткнется о моховую кочку – она прямо позади него. Рэймонд готовился к прыжку. Я плохо представляла, как человек может с ходу запрыгнуть на такой здоровенное существо, но верила в мужа.

Миг, и Рэй прыгнул. Через долю секунды он обхватил шею оборотня и изо всех сил сжал руками. Зверь хрипел, бесновался, завалился набок, стремясь раздавить мужчину. Торин сориентировался быстро – подскочил к волку и тоже обхватил его шею.

Мужчины пытались задушить волка вдвоем, но я уже понимала, что ничего не выйдет. Оборотень юлой крутился по земле, бил нападающих лапами. Рубашка Торина быстро пропиталась кровью, а через некоторое время раздался ужасающий хруст… Рэймонд закричал и вдруг затих. Торин отступил.

Оборотень встряхнулся, поднялся на лапы. Завизжала Юлия, выдавая свое местоположение.

Я не могла произнести ни слова. С распахнутыми от ужаса глазами смотрела, как волк смыкает челюсти на уже прокушенном плече девушки, и скрывается вместе с ней за деревьями.

Торин бросился следом, пробежал всего несколько метров и упал на колени.

Рэймонд лежал на земле недвижимо. Я нашла в себе силы, только чтобы ползком добраться до него и упасть мужчине на грудь.

– Рэй! Рэймонд! – мой голос будто принадлежал не мне. Я слышала себя словно со стороны.

Муж дышал, это хорошо. Но биение его сердца было таким тихим, что я в какой-то момент подумала, что орган замер.

– Торин! Твою ж, да подойди ко мне! – слезы хлынули из глаз. Трясущимися руками я трогала тело Рэя, чтобы не потерять его пульс. Трясла за плечи, кричала на ухо. – Очнись, Рэй!

Только сейчас я заметила, как неестественно выгнуты его левые рука и нога. Оборотень своим весом их просто сломал, когда крутился тушей на мужчине.

Торин на коленях полз в нашу сторону. Растерянно осмотрел Рэймонда, обернулся, потом посмотрел на меня.

– Он… унес ее, – глухо сказал мужчина. – Унес. Он поранил Юлию. Она истекает кровью, Ави.

– Мы найдем Юлию, слышишь, – судорожно я прижала ладонь к щеке Торина и заглянула в его глаза. – Я знаю, где живет Гаред, и завтра мы пойдем за твоей женой. Но прямо сейчас мы должны спасти Рэймонда, понимаешь? Он не сможет дойти домой сам, он вообще без сознания! Оставить его здесь мы не можем!

– Что сделает это существо с моей женой? – тихо и безэмоционально спросил Торин.

– Я не знаю, не знаю! Пожалуйста, помоги мне. Юлии мы сейчас ничем помочь не сможем, оборотень унес ее. До дома несколько часов, мы вернемся только к утру, если пойдем вдвоем. Но я не оставлю Рэя здесь!

Я захлебывалась слезами, со злостью вытирала их, продолжая нащупывать пульс на шее мужа.

За спиной булькнула грязь. Я всхлипнула, обернулась. Над поверхностью болота появилась серокожая голова с редкими волосами на почти лысом черепе. В любой другой момент я бы постаралась это развидеть: ночь, холодный лунный свет, чернота тайги, и кикимора в болоте.

Но сейчас я бросилась к краю берега.

– Помогите нам! Прошу! – я надрывно кричала кикиморе. В данный момент было плевать, кто понесет моего мужа к нам домой, хоть зелигены, хоть лешии. Главное, чтобы донесли. Торин обессилен, я ранена. Даже не будь у меня расцарапана грудь, мне все равно ни за что не удалось бы удержать на себе тяжелого, высокого мужчину без сознания.

Голова скрылась в тине, булькнула грязь, и поверхность болота осталась мертвецки тихой. Прохладный ветер остудил мое разгоряченное лицо, слезы высохли. До рези в глазах я всматривалась в топь, с детской наивностью ожидая, что болотные жители нам все-таки помогут.

Когда болото вновь ожило, я не поверила своим глазам. Четверо существ мужского пола на тонких ногах брели по берегу в нашу сторону. Эти кикиморы отличались от тех, что я уже видела, и, наверное, являлись мужчинами. Водяные? Вероятно, это они.

Водяные говорить не умели на нашем языке. Они издавали булькающие звуки, общаясь друг с другом, на нас с Торином не смотрели. С их костлявых рук и круглых животов стекала мутная вода, в волосах были запутаны водоросли.

Существа обступили Рэймонда со всех сторон, подхватили на руки и осторожно понесли к тропе. Я бросилась показывать дорогу, а Торин шел сзади, чтобы контролировать водяных.

Луна спряталась за тучами. В полной темноте я вела водяных интуитивно, но, к счастью, мы ни разу не свернули с тропы.

Ночь подходила к концу. Я не хотела ни пить, ни есть. Не чувствовала ног. Двигалась по инерции, ни о чем не думая.

Нескоро деревья выступили из темноты, а рассвет прогнал туман. Я дышала, наверное, через раз, постоянно оглядываясь. Водяные шагали без устали, а вот Торин едва волочил ноги.

Когда впереди показался дом и затухающие уличные фонари, болотные создания передали Рэймонда нам с Торином и молча ушли. Стоило их поблагодарить, но не хватило сил открыть рот.

Как мы донесли моего мужа до дома, внесли внутрь и подняли по лестнице, а после уложили в постель, я не запомнила. Сорвала с себя кофту, ни капли не стесняясь перед Торином. Дотронулась подушечками пальцев до глубоких царапин.

– Надо обработать, – сказала самой себе. Осела на пол и вытащила из-под дивана сумку Рэймонда. – Торин, как ты?

Мужчина сидел на полу, прижавшись спиной к стене. В стеклянном взгляде не было эмоций, каменное выражение лица не позволяло мне понять, о чем Торин думает. Наверное, о том же, о чем и я. Мы потеряли тех, кого любили, но если мой муж умрет в моей комнате, то у Юлии смерть будет куда хуже. Если уже не случилась.

– Сними рубашку, – попросила я. – Она вся в крови, ты ранен.

Мужчина послушно расстегнул пуговицы, сбросил рубашку и глотнул воздуха. В любое другое время меня бы поразили или даже испугали глубокие раны на груди и животе, но сейчас не хватало энергии на отвращение и страх.

В сундучке Рэймонда нашелся целый кладезь полезных зелий. Именно зелий, не эликсиров и не настоек. В прошлый раз я успела попробовать только одно из них, сейчас же осторожно перебирала десятки крошечных пузырьков. Ни на одном из них не было этикеток, но они мне были и не нужны. Хватило откупорить бутылек, вдохнуть запах, чтобы понять, кого из нас спасет это конкретное зелье.

Фиолетовое было для остановки кровотечения. Я обработала раны Торина, потом свои царапины. Вытащила из сундучка следующий, уже знакомый пузырек. Хорошо, что Рэймонд объяснил мне, что это лекарство не только против выпадения волос.

Я промокнула свои раны и раны Торина. Зелье затянет их в считаные минуты, и тогда, не падая от усталости и потери крови, мы сможем помочь Рэймонду.

Нашлось и зелье для сращивания костей. Оставалось только вправить Рэю руку и ногу, потом влить снадобье ему в рот. Считаные часы, и кости срастутся.

Эти лекарства на черном рынке стоят баснословных денег. Столько, сколько не было у моего отца даже в лучшие его годы. Может быть, одно из них помогло бы спасти мою маму?

– Скоро проснутся дети и Марта, – глухо сказал Торин, рассеянно наблюдая за тем, как заживают его раны. – Они не должны видеть нас такими.

– Думаю, мне все равно, – ответила я. – Тройняшки вырастут и будут помнить, что в Глэйворке делают больно. Они не приедут сюда, а значит, на троих приезжих в этой местности будет меньше.

Торин молчал какое-то время, но потом заговорил:

– Сегодня я видел то, о чем нет ни одной легенды.

– О кикиморах, оборотнях и водяных ходят легенды, – напомнила я.

– Но ни слова о их доброте и сплоченности. Я имею в виду водяных. Оборотни… Да, один из них оправдал все слухи о своем виде.

– Он хищник. В его природе нормально то, что он творит. Мы не можем винить его в этом.

– Наверное, не можем, – тихо согласился мужчина.

Рэймонд издал короткий стон. Я тут же вскочила на ноги, прислушалась. Муж лежал на спине, грязный, в разорванной в клочья одежде. Белое постельное белье теперь придется выбросить, но мне было все равно.

– Рэй?

– У него галлюцинации от боли, – подсказал Торин. – Он не в сознании, но иногда будет издавать звуки.

– Ты разбираешься в медицине? Я всего лишь лекарь-алхимик, я плохо знакома со случаями ранения… оборотнем.

– Нет, не медик. Однажды я упал с лошади и сломал обе ноги, от боли потерял сознание. В шоковом состоянии находился еще несколько дней, и как мне потом рассказала мама, я все время бредил. Нужно напоить его… чем-нибудь. Что это за настойки в том сундуке? Есть ли в нем что-то против жара?

– Да, сейчас, – я выудила на свет пузырек с лиловой жидкостью. Приблизилась к Рэймонду, попробовала приоткрыть его рот.

Торин помог мне, и вместе нам удалось влить в моего мужа несколько капель зелья. Проглотить их он бы не смог, но будет достаточно того, что лекарство впитается в слизистую.

– И самое сложное – выправить руку и ногу, – выдохнул Торин.

– Он закричит?

– Не уверен, но все может быть. Было бы неплохо привести его для начала в сознание, но сегодня это почти нереально. Есть вероятность, что оборотень повредил ему не только кости, но и внутренние органы. К сожалению, проверить это сможет только доктор.

Торин обошел кровать, взял ногу Рэймонда обеими руками. Попросил меня подержать Рэя за плечи, а потом дернул его конечность со всей силы.

Мой муж не издал ни звука. Нога выпрямилась, и уже не пугала своим видом. То же самое проделали с рукой. Наверное, мы действовали из страха, что нам никто не поможет, кроме нас самих, а потому не паниковали и не боялись.

Настойку для сращивания костей пришлось разводить в воде. Чтобы влить ее Рэю в горло, я проделала это своим ртом. Набирала глоток, вливала в рот мужа, гладила по гортани. Такому меня научили в академии. Не знала, что однажды пригодится.

– Прими душ первая, – сказал Торин, когда мы раздели Рэймонда и накрыли его одеялом. – Я посижу с ним, не волнуйся.

– Мы должна пойти к Гареду, узнать, что с Юлией…

– Что бы с ней ни было, оборотень нас вряд ли пустит в свой дом.

– При свете дня он обычный человек и, скорее всего, не помнит, что натворил ночью.

– Думаешь? – глаза Торина загорелись надеждой.

– Уверена, – пробормотала я, будучи совсем неуверенной в своих словах.

Я надела майку, прикрывая оголенную грудь. Все то время, что мы приводили в порядок себя и Рэя, я находилась без одежды, чтобы лекарство затянуло раны, а не впиталось в ткань одежды. Торин ни разу не скосил глаза на мою грудь, а я вовсе забыла, что “леди не пристало…”. Плевать, что там мне не пристало.

Юлия пришла сама. Мы с Торином влажной тряпкой смывали кровь с лиц, собираясь выйти в город, когда девушка поднялась на второй этаж. Она увидела нас и замерла на пороге в покои.

Юлия за эту ночь будто стала старше. Похудела, всклокоченные волосы стали короче. На грязном лице засохли размытые дорожки от слез, губа была рассечена, но кровь уже запеклась. Поврежденная оборотнем рука была забинтована и прижата к телу. Юлия кое-как прикрывала исцарапанное нагое тело рваной простыней, невесть откуда взявшейся, и с болью и страхом ждала, когда Торин скажет хоть слово.

Торин бросился к ней и стиснул в объятиях. Девушка беззвучно заплакала, осела на пол, утягивая за собой мужа. Так они сидели какое-то время, а я в панике решала, какой вопрос задать.

Я молча ушла в душ. Торину и Юлии наверняка нужно побыть вдвоем, а мне привести себя в порядок.

После того как провела под струями обжигающе горячей воды не менее получаса, я начисто вымыла волосы, а кожу потерла жесткой губкой, смывая с себя следы ужасной ночи.

Юлию я нашла безмолвно лежащей на полу. Торин уложил ее голову себе на колени и гладил по волосам.

– Я никому не расскажу об этом, – прошептала девушка, посмотрев на меня. – Вернувшись в Вэйердак, мы с Торином убедим всех, что Глэйворк – самый обычный город. Муж рассказал мне, что водяные помогли вам с Рэймондом… Один оборотень, переступивший черту, не должен стать тем, кто погубит целый город. Я ничего никому не скажу.

– Что он… – слова застряли в моем горле. Я присела рядом с Юлией на пол. – Сделал с тобой?

– Ничего, к счастью. От одежды я избавилась сама, она была вся разорвана и начала присыхать к ранам. Оборотень бросил меня в подвал, там я и провела время до утра. А потом зверь… точнее, уже человек, вернулся, обработал и забинтовал руку, дал простынь и вывел меня на улицу. Он говорил, что в облике зверя является другим, и почти ничего не помнит наутро.

– Ты поверила ему?

– Поверила, но сбежала сразу же. Я сама виновата в том, что произошло. Я, Торин и мой отец. Мы не имели никакого права вторгаться в чужую жизнь. Нам не дозволено раскрывать тайны, нам не принадлежащие.

Юлия говорила искренне. Она поняла то, что я сама хотела до нее донести, а значит, нам с Рэем не придется вновь усыплять ее и Торина, чтобы спящих доставить к поезду.

– Что с Рэймондом? – Юлия ладонью вытерла слезы со щеки, поднялась и села. – Он пострадал из-за меня, никогда себе этого не прощу.

– Мы не знаем, что с ним, – ответил за меня Торин. – Нужен доктор с инструментами, необходимо проверить внутренние органы. Но везти лекаря из Вэйердака в Глэйворк слишком долго, Рэй может недотянуть.

С последними словами Торина я вздрогнула. Перед внутренним взором возникло лицо единственного человека, способного помочь – Ротема. Наверняка у хозяина зелигенов есть семейный лекарь. Не может не быть.

– Вам нужно помыться, – намекнула я, что хотела бы остаться с мужем наедине. Вытащила из шкатулки эликсир для заживления ран и передала его Торину. – Обработай этим раны Юлии. Потом спустимся к завтраку – Марта, думаю, приготовит что-нибудь. Завтра утром я отправлюсь к знакомому Рэймонда, он сможет помочь с лечением.

– Снова через тайгу? – испуганно прошептала Юлия.

– Я попробую узнать у кикимор, где дом того, кого ищу. Ночью они помогли нам, и в этот раз не откажут.

Я осталась в покоях одна. Сходила в уборную, набрала воды в таз и прихватила несколько тряпок. Рэй весь в грязи, пыли и крови, его нужно обтереть.

В покоях заперла дверь изнутри. Быстро переоделась из халата в домашние штаны и футболку, на тумбу у кровати поставила таз с водой и стянула одеяло с Рэя.

Сейчас его голое тело вызывало во мне только жалость. Синяки, кровоподтеки и царапины не могли позволить мне любоваться мужем, это было бы грубо и нечестно.

Мягкой влажной тканью я обтерла лицо мужа, потом шею и грудь. Руки, живот, ноги. Пах был залит кровью из раны на животе, и его я отмывала особенно бережно. Надеялась, что Рэймонд в какой-то момент откроет глаза и пошутит в своей привычной манере, но этого не случилось.

– Я ни на что не намекаю, – усмехнулась я горько. – Будь ты в сознании, обязательно спросил бы, почему трогаю тебя.

Ответом мне была тишина. Я отложила тряпку, крепко стиснула край простыни в руках и попыталась перевернуть мужчину на бок, чтоб помыть и спину, но не удалось.

– Какой же ты тяжелый, – с надрывом пробормотала я. Тело моего мужа было красивым. Таким, будто его вылепил искусный скульптор: каменный пресс на животе, стальные мышцы рук и ног. Наверное, это я была очень слабой, а не Рэймонд тяжелым. – Ладно, лежи так. Лучше бы, конечно, заменить постельное, но я тебя с места не сдвину, да и не стоит этого делать после вправления конечностей.

Я говорила с Рэем, несмотря на то, что он не мог мне ответить. Но находиться в тишине мне было страшно, все время лезли в голову мысли о том, что муж не проснется. Будет лежать вот так, едва дыша, а потом его дыхание внезапно прервется.

Подумав об этом в очередной раз, я почувствовала, как глаза защипало от слез. Моргнула, втянула носом воздух.

– У алтаря я лгала, – сказала я тихо. – Я клялась там в вечной любви и верности, совсем не зная тебя. Да и потом я не знала, какой ты, у меня не было времени это понять. Но этой ночью ты поразил меня своим бесстрашием. Самоотверженно и очень глупо бросился в схватку со зверем, защищая чужого человека. Таких, как ты, в этом мире очень мало, Рэймонд. Люди только и умеют, что причинять боль. Они предают, обманывают, обкрадывают и сплетничают, а ты… Если бы мы с тобой оказались у алтаря сейчас, я бы честно и искренне сказала, что люблю тебя.

Произнеся это вслух, я заулыбалась. На душе стало легче, сердце забилось чаще.

Я повторила громче:

– Я люблю тебя, Рэймонд Нэш, и безумно жалею, что мы женаты фиктивно.