ГЛАВА 10

К слову, знакомства с дядей Рэймонда я боялась больше встречи с диким зверем. Впрочем, вполне может оказаться так, что разницы-то никакой и не замечу.

– Какой он, Рэй?

– Кто?

– Дядя твой. Ты говорил, что вы не дружите, но не говорил почему?

– Смотри, – муж взял меня за руку и указал на белый шар под лиственницей. – Это гриб дождевик, растет с начала лета до середины осени, и появляется из земли исключительно после сильных дождей.

– Я знаю, что это гриб, – нахмурилась я. – Вопрос был не о нем.

– Дорбен один в один, как этот дождевик. Такой же круглый, невзрачный и совершенно бесполезный.

– Вкусный… Мне нравится.

– На любителя, – Рэй понял, что аналогию провести не получилось. – Я знаю его с моего рождения. Дорбен – брат моего отца, не матери, к несчастью. Будь наоборот, я бы не видел его больше двадцати лет, но судьба распорядилась так, что изо дня в день я оставался на попечении Дорбена. У отца не было денег на гувернанток, а ему нужно было работать и развивать бизнес. Отдать меня в королевскую школу с проживанием он тоже не мог. Предлагал пожить в мужском монастыре, но тут уже я отказался.

– Почему? Я слышала, в монастырях очень атмосферно.

– Вот именно – атмосферно. В общем, Дорбен, как вечно свободный человек, согласился приглядывать за мной в обмен за небольшие деньги. Отец, – подари небо покой праху его, – был настолько же глуп, насколько и умен, и согласился. А когда писал завещание много лет спустя, то указал Дорбена прямым наследником до момента, когда я женюсь.

– Многие не любят работать, и в том, что Дорбен унаследовал причитающееся тебе, виноват ведь не он. Прости, но твой папа сам написал…

– Он писал под его диктовку. Не в наследстве дело. Дорбен жуткий человек, жаль, я в силу возраста не осознавал его сути. Молодые девчонки ежевечерне сновали по нашему дому в одних трусах, в то время как я, семилетний пацан, ужинал или играл в гостиной. Мне приходилось уходить из дома, чтобы этого не видеть, и ночами частенько влипал в неприятные ситуации. Искал ли меня дядя? Ни разу. Через какое-то время его гуляния закончились, и он вдруг вспомнил, что меня должна воспитывать грубая мужская рука.

– Он бил тебя?!

– Запирал в подвале, если я не ел и не слушался. Часто говорил о том, что я не доживу и до совершеннолетия, но почему – не уточнял. Сейчас я с трудом могу вспомнить все, что он делал и говорил. Как только уехал учиться, постарался забыть прошлое. Что-то всплывает в памяти иногда, и только всепоглощающая ненависть не дает мне покоя. Я даже не помню, откуда во мне такое сильное чувство, и как оно образовалось. Но знаешь, что-то мне подсказывает, что я должен вспомнить все… Может быть, Дорбен упоминал и мою мать, только я был слишком мал, чтобы акцентировать на этом свое внимание.

– Ты никогда не думал разыскать ее?

– Думал. Но как? Я даже не уверен, что она все еще живет в Вэйердаке, ведь когда мы с отцом искали ее в столице, поиски не принесли результатов.

– Можно нанять частного детектива, например. Я слышала, богатые люди так делают. А ты… богатый?

– Немного, – усмехнулся мужчина.

За разговором мы проделали длинный путь. Тайга становилась все гуще, толстые стволы деревьев обступали нас со всех сторон, и вскоре ни единого лучика света не могло пробиться через густые кроны. Мы с Рэймондом шли, держась за руки, чтобы не потеряться в кромешной темноте.

– Ты знаешь, где они, Рэй? Мне кажется, мы идем… целенаправленно, что ли.

– Мы идем к главному зелигену, поэтому я не хотел брать тебя с собой.

– Я не испугаюсь и не буду истерично визжать, обещаю.

– Не в истерике дело. Зелиген может потребовать плату, а что я ему предложу, кроме тебя и банки тушеного мяса?

Я споткнулась о собственные ноги и едва не рухнула наземь.

– Ты шутишь?..

– Понял, снова дебильная шутка, – смущенно пробормотал муж. – Прости, юмор – не мой конек.

– Это точно! Ты солгал мне про кикимор! Я тоже, та еще дурочка. Как могла поверить, что кикиморы едят сыр?

– Вообще-то, едят. Кстати, в рюкзаке он есть?

– Один кусочек.

– Этого хватит. Мы идем к ним сейчас, чтобы спросить дорогу к логову главного духа.

Я тяжело вздохнула, закатив глаза. Снова шутит!

Не шутил. Посреди тайги обнаружилась согра, поросшая мелким кустарником и невысокими лиственными деревьями. Болотный запах коснулся моего носа раньше, чем я увидела зловонную жижу и моховые кочки.

Вцепилась в руку мужа так сильно, что наверняка на его ладони останутся следы от моих ногтей, но даже не заметила этого. Кочки шевелились, жижа булькала и испускала тухлый запах.

– Кикиморы? – одними губами шепнула я Рэймонду, но его ответ не понадобился.

Среди корней появилась иссиня-черная голова. На почти лысом черепе висели несколько тощих серых прядей, губы кикиморы изгибались в жуткой ухмылке, являя моему взору гнилые зубы.

Болотное создание перебиралось в нашу сторону, не вылезая из грязи. Только ее голова приближалась все быстрее и быстрее.

Машинально я сунула руку в рюкзак, который висел на спине Рэймонда, вытащила кусок сыра и бросила его кикиморе, чтобы задобрить сразу.

Удивилась и она, и Рэймонд. Муж обернулся ко мне с немым вопросом в глазах, когда сыр утонул в тине.

– Она разумная, – вздохнул мужчина, и в его вздохе я услышала: “в отличие от тебя”.

Смущенно спрятала глаза в землю, не решившись извиняться – вдруг снова что-то не то сделаю.

Рэймонд откашлялся и присел перед кикиморой на корточки:

– Укажи мне путь, владычица болот, за дар тебе преподнесенный, – мужчина с укором взглянул на меня и добавил: – моей супругой.

Какое-то время ничего не происходило. Вытаращенные глаза чудища медленно вращались, осматривая моего мужа. Жижа все так же булькала и смердела.

– Может, тушеное мясо отдадим? – шепотом предложила я.

Рэй не ответил. Продолжал играть с кикиморой в гляделки, и что странно ему даже не понадобилось сообщать, куда именно мы держим путь. Костлявая рука появилась над моховой кочкой и указала влево.

– Идем, – мужчина резко поднялся, схватил меня за руку и быстрым шагом двинулся в указанную сторону.

– Нам показали дорогу, не зная, куда мы идем?

– Она прочитала мои мысли, ответила на вопрос. И именно потому, что кикиморы читают мысли, мы должны как можно скорее покинуть эту местность.

Другого объяснения мне не требовалось, я припустила быстрее супруга. Согра растянулась на несколько миль и боюсь, до темноты мы ее не покинем.

Так и случилось. Когда темнота повисла над болотом, и торчащие из него корни деревьев окутал холодный белый туман, Рэймонд вдруг дернул меня влево и припал к толстому стволу кедра.

– Переночуем здесь, – он сбросил рюкзак, размял шею. – Как ты себя чувствуешь?

Я совладала с дыханием, опершись о другой ствол. Как я себя чувствую? Примерно, как апельсин в соковыжималке.

– Я в порядке. Только поесть не мешало бы, попить и… поспать совсем немного. Честно признать, мне казалось, что мы найдем ребят быстрее. Что с ними могут сделать за то время, пока ищем их? Боюсь представить.

– Ничего.

– А в чем тогда смысл плена?

– Захваченные люди работают на главу зелигенов, только и всего. Думаю, Торин сейчас крошит камень для очередной оборонительной постройки, а Юлия помогает кухаркам или горничным.

– Их не бьют и не морят голодом?

– Нет, не волнуйся.

В голосе Рэя мне послышалась неуверенность, но я не стала зацикливаться на этом. Куда больше меня волновала плата, которую главный дух тайги попросит взамен пленных.

Муж поставил палатку, я в это время, как могла, собрала хворост и разожгла огонь. Гнетущая темнота тут же рассеялась, веселые языки пламени с треском пожирали сухую древесину, и я с удовольствием согрела у костра озябшие руки.

– Ты ведь не останешься одна на несколько минут? – спросил Рэймонд осторожно. Встретив мой перепуганный взгляд, хмыкнул.

– Тебе нужно… в туалет? – мои щеки вспыхнули. Я заставила себя более адекватно оценивать ситуацию, меньше стесняться и здраво мыслить. Здравый смысл подсказывал, что, пока супруг делает свои дела, я могу быть сожрана, если останусь здесь. Старалась не думать о том, что мне самой необходимо уединиться, но Рэймонда не позову. При нем точно ничего не сделаю. – Я пойду с тобой, если тебя это не смутит, но глаза закрою.

– Вообще-то, я хотел собрать ягоды шиповника. Здесь они необычные, ранние. Мерзлый шиповник растет в конце весны и начале лета, не осенью. Чай с такими ягодами ты наверняка никогда не пробовала.

– Ах, ягоды! – расслабленно улыбнулась я. – С радостью.

Радость была наигранной. Прожила бы и без чая с мерзлыми ягодами! Мне бы горячего тушеного мяса с корочкой хлеба, кипятка, да на ночлег. День, проведенный на ногах, в борьбе с болотными кочками, которые то и дело норовили утонуть в грязи, выжал из меня все соки. Я едва могла стоять, с трудом соображала и хотела разреветься от усталости. Но нельзя! Я обещала Рэю, что выдержу испытания, и должна доказать ему, что мои слова – не пустой звук. Единственное, за что я была благодарна тайге – отсутствие мошек и комаров. Вот уж не знаю, почему ужасных насекомых здесь нет, но, главное, их нет.

Супруг наслаждался свежим воздухом, пропитанным запахом хвои. Улыбался драпающему в кусты серому зайцу, бережно дотрагивался ладонью до шершавых стволов.

– Ты любишь природу, – заметила я.

– Она питает меня энергией. У тайги есть свое особое очарование вечности, разве тебе так не кажется?

– Угу, – буркнула я, в очередной раз зацепившись штаниной за торчащий корень. – Упадешь здесь разок и останешься навеки.

Рэймонд, к счастью, моего ворчания не расслышал.

Кусты мерзлого шиповника и впрямь стоило увидеть хоть раз в жизни. Ягоды светились голубоватым сиянием, темно-зеленые листья обдавали холодом, стоило к ним прикоснуться.

– Волшебные? – ахнула я, забыв обо всех неприятностях.

– Самые что ни на есть, – улыбнулся муж. – Одна чашка такого чая перед сном, и даже полумертвый воин встанет на ноги. Думаю, нам такой напиток необходим после трудного дня?

– Пригодится! – счастливо согласилась я. Неужели мои конечности перестанут трястись от усталости?

Когда мы вернулись к месту ночлега, Рэймонд согрел воду в кружке, бросил в нее горсть ягод и с улыбкой сказал, что нужно подождать. В это время я разбирала наш рюкзак в поисках железной чашки, банки тушеного мяса, крупы и воды. Что может быть лучше горячей пшенной каши с мясом в темной и холодной тайге? Ничего!

Пока нехитрый ужин готовился, мы с Рэем выпили одну кружку чая на двоих. Напиток с мерзлым шиповником получился сладковатый, с кислинкой, приятно согревающий. Глаза мгновенно стали слипаться, и только умопомрачительный запах каши не давал мне уснуть прямо на плече мужа.

Сон все-таки победил. Я не нашла в себе сил ни поесть, ни сходить “в кустики”. Чувствовала, как сильные руки бережно подняли мое тело и унесли в палатку.

С утра состояние оказалось куда лучше, чем я могла себе вообразить. Неужели чай с мерзлым шиповником и правда лечебный?

– Набери еще, – пробормотала я сонно, нащупав Рэймонда. – Ягод этих… очень уж хорошие.

– Угу, – промямлил тот.

Я вылезла на улицу. Свет сквозь пышные кроны деревьев не мог пробиться, и создавалось полное ощущение того, что все еще ночь. Только среди некоторых веток можно было разглядеть серое дождевое небо, оно и подтверждало, что наступил новый день.

Не без страха я укрылась за одним из толстых стволов, и, быстро сделав свои дела, вернулась к палатке. За пару минут меня никто не съел, что не могло не радовать. И вообще, спустя два дня жизни в тайге, мне начало казаться, что я уже не так сильно боюсь окружающей обстановки. Ну да, темно. Да, здесь повсюду прячутся зелигены, хищники, и черт его знает, кто еще. Но в душе я была уверена, что пока со мной Рэймонд, меня никто не тронет.

Мы выдвинулись в дорогу совсем скоро. Говорить желания не было, каждый думал о чем-то своем. Я – о гостинице, которую необходимо вернуть к работе. Судя по тому, что Торин и Юлия отдали целую кучу денег за месяц проживания, гостевой дом и впрямь пользуется спросом. Я даже не сомневаюсь в этом – ученые и исследователи сейчас живут в тайге, и, боюсь представить, каких ужасов они в ней натерпелись.

– А где все те, кто сейчас пытается раскрыть тайны Глэйворка? Мы еще никого из них не встретили, почему? – задумчиво спросила я осматриваясь.

– Где-то здесь. Тайга большая, ей нет конца. Заблудиться – раз плюнуть, попасть в лапы духам еще проще. Кто-то вернется вскоре, уедет на поезде в столицу, а кому-то предстоит остаться здесь.

– Как духи решают, кого отпустить, а кого оставить?

– Авелина, – Рэй ухмыльнулся, – если ты думаешь, что я знаю все секреты Глэйворка, то это не так. Я прожил здесь семь лет, и то в детстве, а все, что мне рассказывал отец, потихоньку стирается из памяти. Единственное, о чем он просил меня неоднократно – никому ничего не рассказывать. Сам он все запомнил только благодаря кое-какому своему секрету.

– Но мне-то ты рассказал!

– Я уже объяснил, что стоит тебе выйти за пределы Глэйворка, как ты мигом забудешь обо всех странностях. Я не опасаюсь, что ты предашь меня – просто не сможешь.

Слова Рэймонда вдруг потонули в гуле голосов. Послышался звон металла, топот копыт, крики, и равномерный стук чего-то тяжелого по камню.

– Мы пришли, – муж заметно нервничал, крепко стиснул мою руку в своей.

Тайга расступилась, и нам предстало невероятное зрелище. Такие картины я видела разве что в учебниках по истории! Огромный каменный замок, чьи башни скрывались в тяжелых тучах, был окружен неисчислимым количеством одноэтажных построек. Некоторые из них возводились прямо сейчас. Одни строители тянули на себе тяжелые, каменные глыбы, другие обтесывали их, создавая ровные кубы. Работа велась полным ходом.

Я высматривала среди сотен работников Торина, но вокруг сновали мужики в старинных одеяниях, и все сплошь с длинной бородой. Щупленький Торин в модном костюме выделялся бы среди них однозначно, но его не было.

Рэймонд увел меня к главным воротам, где дорогу нам преградили двое всадников.

– Кто такие?

– Рэймонд Нэш с супругой, – грубым тоном ответил мой муж, и, к моему удивлению, всадники расступились.

– Они пропустили тебя, – пробормотала я. – Почему?

Скрипучие ворота высотой в десятки футов отворились, пропуская нас.

– Мой отец был близким другом главного зелигена, – через плечо бросил он.

Сад, в котором не было видно ни кустика, ни цветка, был засажен высокими елями. Щербатая каменная дорожка тянулась до массивной главной двери замка, петляя между деревьями. Среди них же мелькали тени. Они сновали по ветвям, прилипали к стволам, хохотали и визжали, цепляясь за кроны.

Бешеный стук моего сердца отдавался в ушах звоном, ноги едва волочились. Муж, к слову, не проявлял ни капли тревоги. Уверенно шагал вперед, изредка поглядывая на меня с одобрением во взгляде.

– Резвятся, – шепнул мне Рэй. – Они еще дети.

– Духи детей делают? – ошарашенно спросила я. – Но как?

– Будь ты моей настоящей женой, я бы показал, – со смешком ответил он.

Я хотела съязвить, но тут из замка выскочил молодой мужчина. Поджарый, высокий, с темными, блестящими волосами. Симпатичный, даже очень. Он был одет в одни лишь брюки, в руке держал бокал с оранжевым напитком.

– Рэймонд Нэш! – воскликнул мужчина и распростер руки. – Сколько лет я не видел тебя?

– Пять, Ротем. В последний раз я был у тебя пять лет назад.

– Что привело тебя в этот раз? – тут взгляд Ротема остановился на меня.

Я поежилась. Мужчина смотрел с любопытством, но так обжигающе, что мне стало немного не по себе. В данный момент меня больше нервировал Рэймонд – зачем он спрашивал дорогу у кикиморы, если уже был здесь?

– Моя супруга, Авелина, – представил меня Рэй.

– Женился? – ахнул Ротем. – С ума сойти! Это нужно отметить!

– Позже. А сейчас верни наших друзей, – устало вздохнул Рэймонд.

До меня только сейчас дошло, кто стоит перед нами. Главный дух тайги. Серьезно?! Ему же лет сорок всего, и выглядит он как модель из журнала мужского нижнего белья! Какой из него зелиген?

Ротем поморщился:

– Нет чтобы навестить старого друга семьи просто так. Пойдем в дом, напою, накормлю, потом выдам вам ваших друзей. Кстати, в последнее время мои духи не притаскивали никого, кто не захотел бы остаться. Ты уверен, что их стоит “спасать”?

Я слушала мужчин с открытым ртом, и что-то мне подсказывало, что зря мы сюда пришли. Ну, Рэймонд… Сколько вопросов у меня к тебе будет!