Глава 1

Эйрдан

Я лег в постель и со вздохом покрутился с боку на бок. Сон не шел, мысли гудели роем растревоженных пчел, не давая расслабиться.

Брат думал, что мне плевать на поиски избранной. Это было не так, просто я специально этим не занимался. Медленно, как яд черной змеи, зависть и досада проникали в сердце, отравляя привычную жизнь. Тарглан был мне самым близким человеком, частью моей души. Не просто брат – намного больше. А я ему завидовал.

Тоже бы хотел найти истинную любовь, но в нашем положении это казалось сказкой для дураков. Нет, я не рвался к короне – меня вполне устроила бы роль десницы и главного советника. Заниматься внутренними делами Арлингейда мне всегда нравилось больше, чем махать мечом.

Я криво ухмыльнулся в темноту. Мы отличались с самого детства. Рожденные с разницей в несколько минут от одних родителей, мы были абсолютно разными и внешне, и по характеру. Из-за моей белокурой макушки и умения держать лицо меня никогда не подозревали в проделках, зато на темноволосого Тарглана валились все шишки за наши общие шалости. Справедливости ради виноват он бывал чаще, чем невиновен. Все из-за его неспокойного нрава: Тару нужно было все и сразу.

Вот и сейчас он уперся рогом: найти избранную, чтобы пробудить полномасштабную драконью магию, взойти на престол и развязать войну с Горготом. Отомстить за смерть отца? Захватить новые земли? Какая из причин была главной – не знал даже я. Сомневаюсь, что сам Тар мог бы ответить на этот вопрос честно.

Но магия не любит простых путей. И теперь нам, принцам крови, приходилось перебирать подходящих по году рождения девиц, словно колоду карт, раз за разом обламывая зубы о то, что их избранность не подтверждалась проклятым ритуальным камнем.

Утром по своей давней привычке я встал еще до рассвета. Государственными делами всегда предпочитал заниматься на свежую голову, пока Тарглан отсыпался после очередной безрезультатной, но бурной ночи.

Выслушав донесения министров, я задержал главу тайной полиции. Его доклад был интересным, но тревожным.

– В народе зреет недовольство, Ваше Высочество, – бесстрастным тоном доложил соглядатай. – Люди задают вопросы. Почему ни один из принцев до сих пор не принял власть официально и страной правит королева-мать? Собираются ли мстить за погибшего короля? И главное – что за разврат творится в стенах дворца?

Я недовольно поморщился.

– Они видят лишь то, что хотят видеть, – продолжил шпион. – Для черни вы просто спускаете казну, скупая девиц на ночь, вместо того чтобы готовиться к войне, строить дороги или лечебницы.

– Идиоты, – процедил я сквозь зубы. – Можно подумать, мы прыгаем от радости, тратя золото на эти бесконечные смотры! Тарглан не сядет на трон без избранной. А если бы мы забирали девиц силой, по праву сильного, как делали древние ящеры, им бы это больше понравилось?!

– Толпа всегда недовольна, мой принц. И понимает она только грубую силу. Казните зачинщиков, вырвите пару ропщущих языков на площади – и шепотки прекратятся.

– Насколько это массово?

– Мои люди доносят об этом из каждой второй таверны.

Отпустив безопасника, я задумался. Отчет звучал правдоподобно, но я также знал, что Совет спит и видит, как мы с братом начнем закручивать гайки, демонстрируя сильную руку. Мог ли глава тайной полиции сгустить краски ради своих политических целей? Легко. Значит, нужно посмотреть и послушать самому.

Сменив парчу на добротную, но неприметную одежду зажиточного горожанина, я отправился на столичный торг. Охрана растворилась в толпе, не привлекая внимания к моей скромной персоне, но готовая в любой момент обнажить сталь.

Скользя между шумными рядами, я приглядывался к товарам и прислушивался к гомону. У лавок торговцев диковинками – откровенно поддельными глазами василиска и перьями жар-птицы – кучковался народ. Одни бранили цены, другие костерили власть. Обсуждали и стычки на границе. Рассказывали такие жуткие небылицы, что я диву давался их фантазии. Я-то знал реальную картину из донесений, но народ верил этим байкам охотнее, чем официальным глашатаям. Бунт и смута нам сейчас были нужны меньше всего. В одном Тар прав: нужно быстрее решать вопрос с престолом, чтобы успокоить страну.

Решив, что на рынке ловить больше нечего, я направился в сторону нижнего квартала, где в кабаках собирались самые грязные сплетни.

Внезапно раздался пронзительный женский вскрик, и прямо мне под ноги из переулка вывалилась девушка, перемазанная в крови.

– Помогите! – всхлипнула она, в отчаянии цепляясь за мои сапоги.

Следом за ней из подворотни вылетел грузный мужик. В руке он сжимал сложенный вдвое пастуший кнут и уже замахивался для нового удара.

Я не раздумывал ни доли секунды. В один прыжок сократил расстояние, перехватил занесенную руку и с силой выкрутил запястье. Кнут глухо шлепнулся в дорожную грязь. Свободной рукой я толкнул ублюдка в грудь, вложив в удар немало силы. Мужик отлетел на спину и смешно забарахтался в пыли, как перевернутый жук-навозник. Я поднял кнут, с хрустом переломил жесткую рукоять о колено и швырнул обломки на брюхо поверженному.

Скинув напряжение, я присел на корточки рядом со спасенной. И тут же замер.

Меня накрыл одуряюще сладкий, ни на что не похожий запах. Мой внутренний зверь, спавший глубоко внутри, внезапно заворочался, скребя когтями об изнанку сознания. Драконьи инстинкты рванули наружу. Мне потребовалось колоссальное усилие воли, чтобы подавить стихийную трансформацию и заставить вертикальные зрачки снова стать человеческими.

Я сглотнул вязкую слюну и посмотрел на девушку.

Она беззвучно плакала, с ужасом глядя на своего преследователя. На ее бледной скуле уже расцветал уродливый сиреневый синяк, пухлая губа была разбита, скромное платье порвано на плече. Белокурые волосы спутались колтунами. Но даже в таком жалком виде она была до одури красивой. Я просто не мог отвести взгляд. Моя рука словно жила своей жизнью – я потянулся и осторожно заправил растрепавшуюся светлую прядь ей за ухо.

– Это он сделал? – Мой голос прозвучал ниже и глуше обычного. – Завтра же он будет болтаться в петле.

– Да… то есть, нет! Пожалуйста, не надо казни! – Девушка в панике взмахнула длинными, влажными от слез ресницами и опустила васильковые глаза. – По закону жена изменника или преступника несет равную ответственность за мужа.

– Жена? – Я медленно коснулся ее подбородка, заставляя поднять лицо.

Тем временем мужик, кряхтя, попытался встать. Но сделать шаг в нашу сторону не успел – из толпы беззвучно вынырнули двое моих людей и жестко скрутили его руки за спиной.

– Как твое имя? – спросил я, разглядывая ее губы.

– Айлин.

– Красивое имя. И давно ты жена этому борову, Айлин?

– С сегодняшнего утра. Мой опекун продал меня ему за долги.

– Вот значит как.

Картина сложилась мгновенно. Новоиспеченный муженек, смердящий дешевым элем и немытым телом, решил немедленно потребовать супружеский долг, а девчонка оказала сопротивление.

Я коротко кивнул своим людям. Они тут же передали барахтающегося мужика показавшемуся патрулю городской стражи.

– В темницу его. Пусть посидит на хлебе и воде, остынет, – бросил я патрульным, а затем снова посмотрел на испуганную девушку. – Не бойся. Я вызову лекаря и все оплачу.

– Спасибо, господин… но не нужно. Ульфар вернется и убьет меня за это. Не сажайте его в клетку, умоляю!

– Ты слишком милосердна к тому, кто хлестал тебя кнутом посреди улицы, Айлин.

– Таков закон, – упрямо прошептала она.

Тем временем один из стражников услужливо привел местного лекаря – седого, суетливого старичка.

Не слушая ее слабых протестов, я подхватил Айлин на руки. Она оказалась легкой, как птица, а ее аромат сводил меня с ума.

– Показывай дорогу к своему дому, – безапелляционно велел я.

В тесной убогой спальне ее нового жилища лекарь хлопотал над Айлин. Он ловко наложил исцеляющую мазь на синяки, пробормотал несколько заклинаний, сращивая надломленное ребро, и стянул чистой тканью ссадины. Айлин на кровати только ежилась и тоскливо повторяла, что ей нечем платить за такое дорогое волшебство.

– Я сказал, что все оплачено, – мягко перебил я, прислонившись к дверному косяку.

Она виновато посмотрела на меня из-под одеяла:

– Как я смогу отблагодарить вас, добрый господин?

Я пожал плечами. Не в моих правилах было требовать оплату натурой от несчастных девиц, попавших в беду. Да и не за этим я встрял в драку. Мое вмешательство диктовалось иными мотивами, и они заставили моего дракона проснуться. Я хотел забрать ее во дворец, укрыть, защитить…

Мысль о том, чтобы сделать ее своей наложницей, пульсировала в висках.

Но тут влез лекарь. Старик, видимо, успел разглядеть мой профиль и сделать выводы.

– Деточка, так ты во дворец сходи! – заискивающе защебетал он, протирая руки тряпицей и косясь на меня. – Там и расплатишься. Прямо сегодня ночью.

Я мысленно выругался и уже открыл рот, чтобы приказать болвану заткнуться, но Айлин опередила меня.

Она побледнела сильнее прежнего и вжалась в подушки.

– Нет! Только не туда! Там же эти ужасные, похотливые драконы!

Лекарь поперхнулся воздухом. Поняв, что ляпнул лишнего и запахло жареным, он скомкал свои тряпки, пролепетал что-то нечленораздельное и быстро сбежал из комнаты.

В повисшей тишине я медленно выпрямился.

– Значит, принцы тебе не по нраву? – спросил я ровным, абсолютно безэмоциональным голосом.

– А кому они могут быть по нраву?! – В ее васильковых глазах сверкнул искренний гнев. – Они же чудовища. Мерзкие, жестокие твари! Весь город знает, что они скупают женщин сотнями, как скот, чтобы устраивать за закрытыми дверями свои мерзкие непотребства!

Воздух в комнате будто заледенел. Я смотрел на нее, чувствуя, как внутри стремительно остывает что-то теплое и хрупкое, едва успевшее зародиться.

– Понятно, – ледяным тоном отрезал я, отступая на шаг. – Вас вылечили, Айлин. Удачи вам в семейной жизни.

Я резко развернулся и вышел вон, не оглядываясь. Настроение было безнадежно испорчено. В груди клокотала глухая ярость на эту глупую девчонку, на тупую молву и на нашу с братом проклятую судьбу. Даже волшебный сладкий запах, еще минуту назад сводивший меня с ума, теперь казался приторным до тошноты.

Вот, значит, как народ Арлингейда видит своих правителей. Прекрасно. Просто прекрасно.