Глава 2

Айлин

Солнце медленно опускалось за крыши соседних домов, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Я сидела на деревянных ступеньках крыльца своего жилища, обхватив колени руками. Прошло два дня с того момента на рынке. Благодаря щедро оплаченному лекарю, синяк на скуле исчез, а сломанное ребро больше не отзывалось острой болью при каждом вдохе.

Но на душе было тяжело. Завтра или послезавтра городская стража выпустит Ульфара из тюрьмы. И тогда моя короткая передышка закончится.

Но, как бы страшно мне ни было, мысли упрямо возвращались не к жестокому мужу, а к моему спасителю. Я то и дело вспоминала его профиль, сильные руки, без труда переломившие толстый кнут, и этот пронзительный, невероятно чистый взгляд небесно-голубых глаз. И даже не узнала, как его зовут. Назвала господином, наговорила глупостей про принцев, и он ушел, оставив после себя лишь запах чего-то терпкого, лесного и неуловимо-опасного.

Тихий хруст ветки у калитки заставил меня вздрогнуть. Я в панике вскочила, ожидая увидеть пьяного Ульфара, но в сгущающихся сумерках показался высокий мужской силуэт. На нем был простой темный плащ с глубоким капюшоном, но то, как плавно и уверенно он двигался, выдавало его с головой.

Мое сердце совершило кульбит и забилось где-то в горле. Это был он.

– Не спится? – Его низкий, спокойный голос окутал меня, словно теплое одеяло.

Скинув капюшон, он подошел ближе. В полумраке его светлые волосы казались серебряными. Сегодня за его спиной не маячила охрана. Он пришел один.

– Вы… вы вернулись, – выдохнула я, почти не веря своим глазам. – Зачем?

Он остановился у самых ступеней. Помедлил, словно подбирая слова.

– Я был резок в прошлый раз. Разозлился на пустом месте и ушел, даже не убедившись, что ты в безопасности, – негромко сказал он, заложив руки за спину. – Мысли, что этот боров причинил тебе вред, не давали мне покоя. Я пришел проверить… Как твое ребро, Айлин?

– Не болит. Лекарь сотворил чудо, – робко улыбнулась я, сжимая в пальцах ткань юбки. – Спасибо вам. Если бы не вы…

– Меня зовут Эйрдан… Эйр, – мягко перебил он, поднимаясь на одну ступеньку ко мне.

– Спасибо, Эйр, – произнесла я. Его имя показалось самым красивым из всех, что я когда-либо слышала. Он не назвал мне свою фамилию или титул, оставшись для меня просто благородным господином.

– Ты боишься его возвращения? – тихо спросил он.

Я опустила взгляд.

– До дрожи. Завтра его выпустят. И я не знаю, что он со мной сделает.

В одно плавное движение Эйрдан оказался рядом. Он сел прямо на пыльные ступени крыльца, не заботясь о дорогой ткани своего плаща, и жестом пригласил меня сесть рядом. Я несмело опустилась на доски.

Мы оказались так близко, что наши плечи почти соприкасались. От него исходило успокаивающее тепло. Я чувствовала тонкий аромат дорогого мыла, терпких трав и чего-то еще – того самого запаха, похожего на дым костра в холодном лесу, который преследовал меня эти два дня.

– Почему ты не сбежишь? – спросил он, глядя куда-то на темнеющую улицу. – Собери немного вещей и уезжай из города. Начни все заново.

– Куда я пойду? – горько усмехнулась я, подтянув колени к груди. – У меня нет ни гроша. Моя семья продала меня за долги, они не примут меня обратно – Ульфар потребует вернуть монеты. А замужняя женщина в бегах – лакомая добыча для разбойников. Я даже из столицы выйти не успею, как меня либо поймают люди Ульфара, либо продадут в дешевый бордель. Таков закон.

Эйр скрипнул зубами. Я видела, как напряглись желваки на его лице.

– Глупые, жестокие законы, – процедил мужчина сквозь зубы.

Он обернулся ко мне. В его небесно-голубых глазах в сгущающихся сумерках мелькнули странные золотистые искорки. Я не могла отвести взгляд. Мне казалось, что он видит меня насквозь.

– А чего бы ты хотела, Айлин? На самом деле? Если бы не было долгов отца, мерзкого мужа и этих глупых правил?

Вопрос застал меня врасплох. До этого меня никто и никогда не спрашивал, чего хочу я. Девочек с нижнего города не учили мечтать.

– Я… я никогда об этом всерьез не думала, – замялась я, чувствуя, как под его пристальным взглядом заливаюсь румянцем. – Глупости все это. Сказки.

– Расскажи. – Его голос стал мягким, почти уговаривающим. – Обещаю, я не буду смеяться.

Нервно покрутив тонкое кольцо на пальце, я тихо заговорила:

– Я бы хотела увидеть море. Настоящее, большое море, о котором пишут в книгах. Знаете, я ведь умею читать, отец когда-то нанимал для брата учителя, а я подслушивала за дверью… Хотела бы стоять на берегу и слушать шум волн, а не крики пьяниц из таверны. Хотела бы… чтобы меня просто никто не трогал. Чтобы я принадлежала самой себе.

Я замолчала, испугавшись собственной откровенности. Зачем я говорю это совершенно незнакомому, благородному мужчине? Ему ведь наверняка скучны бредни жены торговца.

Но Эйрдан не смеялся. Он слушал меня так внимательно, словно я открывала ему величайшую государственную тайну.

– Море – это прекрасно, – задумчиво произнес он. – Я был там. Волны огромные, они разбиваются о скалы и рассыпаются тысячами соленых брызг. А ветер такой сильный, что кажется, будто он может подхватить тебя и унести в небо.

То, как он описывал это, заставило мое сердце забиться быстрее.

– Вы, наверное, путешествовали, Эйр? – с восхищением спросила я.

Тень омрачила его лицо. Он тяжело вздохнул и покачал головой.

– Нет, Айлин. Мой мир гораздо меньше, чем ты думаешь. Несмотря на то что у меня есть возможности, я всю жизнь привязан к одному месту. К долгу. К ожиданиям других людей. Почти все мое время уходит на то, чтобы решать чужие проблемы, исправлять ошибки и держать лицо. Знаешь, в чем ирония?

Он повернулся ко мне и грустно, тепло улыбнулся.

– В том, что я, так же как и ты, мечтаю лишь о том, чтобы принадлежать самому себе.

Я с удивлением посмотрела на него. В этом мужчине в богатом плаще я вдруг увидела родственную душу. Такого же пленника обстоятельств, только в другой, более красивой клетке. Эта неожиданная уязвимость, которую он мне доверил, тронула до глубины души.

Между нами словно рухнула невидимая стена. В порыве искреннего сочувствия я несмело протянула руку и коснулась его пальцев, лежащих на деревянной ступеньке.

– Мне жаль, что вы не свободны, Эйр, – прошептала я.

Его ладонь дрогнула под моими пальцами. Он медленно перевернул руку и накрыл мою ладонь своей. Его кожа была обжигающе горячей. Я затаила дыхание. Надо бы отдернуть руку, вскочить, убежать в дом – ведь я замужняя женщина! Но я не могла заставить себя пошевелиться.

Он смотрел на мои губы, и я видела, как в его глазах борется желание и какая-то тяжелая внутренняя преграда.

– Пойдем со мной, – вдруг хрипло, сорванным голосом попросил он, сжав мои пальцы. – Я спрячу тебя. Ни Ульфар, ни долги отца, никто тебя больше не найдет. Тебе не придется ничего делать, не придется служить мне. Я просто хочу знать, что ты в безопасности. Что ты улыбаешься…

Предложение звучало как сказка. Как спасение.

– Куда? – Я почти не дышала.

Эйр на долю секунды замялся, словно готовясь открыть мне самую страшную правду.

– В верхний город, за дворцовые стены, – наконец произнес он.

Магия момента лопнула с оглушительным треском.

Я отдернула руку, словно обожглась, и в ужасе отшатнулась от него, прижимаясь к деревянным перилам крыльца. Дворцовые стены! Дворец драконов!

– Вы служите им? Этим чудовищам? – Меня затрясло от паники вопреки здравому смыслу.

Все знали, что иногда приходят за девушками из нижнего города не ради их красивых глаз, а чтобы отвести в гарем принцев-ящеров, для оргий. Значит, вот чем занимается Эйр?

– Нет, Айлин, послушай! Все совсем не так! – Он подался ко мне, ловя воздух руками, пытаясь успокоить. Его лицо исказилось от досады на самого себя.

– Не трогайте меня! – Я вскочила на ноги, со слезами на глазах. Внутри разбилось вдребезги. – Так вот чего вы хотели?! Втереться в доверие, сыграть на моей беде, чтобы утащить в гарем к этим?!

– Да послушай же ты! Принцы не чудовища! Я… – Он запнулся и замолчал.

– Уходите! – закричала я, срывая голос, и бросилась к двери своего дома. – И лучше пусть завтра вернется Ульфар и забьет меня до смерти, чем я попаду в лапы этих чешуйчатых тварей! Уходите и никогда больше не возвращайтесь!

Я влетела в дом и с грохотом захлопнула дверь, судорожно задвигая тяжелый засов.

Прислонившись спиной к поверхности, я сползла на пол и разрыдалась. Горько, отчаянно. Оттого что моя наивная мечта только что растоптала мне душу.