Глава 15

Эйрдан

Я летел прочь от замка, с силой рассекая крыльями ночное небо. Набрал огромную высоту, где воздух разрежен и обжигает льдом, но даже пронизывающий северный ветер не мог унять плавящий меня изнутри жар. С размаху я стремительно ухнул в темные воды Бескрайнего моря, подняв колоссальную волну и пустив рябь по водной глади. Максимально ушел на глубину, в непроглядный мрак, и замер под толщей ледяной воды. Что будет, если просто остаться здесь и не всплывать?

На берег я вышел уже человеком. Тяжело упал и растянулся на остывшем песке. Болело все: и мышцы после обращения, и душа. Жар тела немного спал, мокрая одежда противно холодила кожу, но тоскливое, скручивающее внутренности желание никуда не пропало.

Я закрыл ладонью глаза, прислушиваясь к шуму прибоя. Мне было невыносимо тяжело смириться со всем произошедшим. С тех самых пор, как я спас Айлин на грязной рыночной площади, моя совершенно понятная и распланированная жизнь дала глубокую трещину. Да, мы нашли избранную. Да, мы обрели истинные ипостаси и вернули магию. Скоро Тар победно вернется из Горгота и официально станет полновластным королем… Но клянусь богами, прямо сейчас я бы собственными руками уничтожил Драконий Камень и саму историю нашего рода, лишь бы этого чертова ритуала Печати не существовало!

И самым ненавистным в этой патовой ситуации было то, что Айлин, эта глупая, смелая девочка, так искренне и трогательно переживала о Тарглане! Вспомнив, как она задыхалась от бега, бросившись узнавать новости о брате, я почувствовал, как сердце стискивают когтистые лапы. Эти ее слова разбивали меня на куски. Я безумно любил Тара. Я готов был, не задумываясь, отдать за старшего брата свою жизнь, встать под любой удар. Но я совершенно не был готов делить с ним Айлин.

Разумеется, в какой-то момент, там, во вражеском замке, я малодушно понадеялся, что смогу найти выход. Тем более что Тарглан внезапно и очень серьезно заинтересовался горготской принцессой Райенной. Я видел, как горели его глаза! Слишком хорошо знал брата и сразу подумал, что Тар, возможно, начинает испытывать к этой дерзкой пленнице такие же глубокие чувства, какие я сам испытывал к Айлин. Эгоистично, но я даже обрадовался этому. Решил, что это шанс для нас всех.

Отвлекшись от тяжелых мыслей, я убрал руку от лица. Солнце клонилось к закату, окрашивая горизонт в кровавые тона. Шум волн становился громче, а значит, скоро начнется вечерний прилив. Самое опасное время на побережье Арлингейда. Ежедневно подходя к берегу, море приносило из своих глубин жутких хищных тварей, которые были совершенно не прочь полакомиться зазевавшимися людьми или скотом.

Я со вздохом поднялся и, немного шатаясь от усталости, побрел вдоль кромки воды. Я дошел почти до границы соснового леса, когда вдруг услышал отчетливые, полные паники крики людей и жуткий треск ломающегося дерева.

Резко обернувшись, я увидел причину. Несколько рыбацких логгеров, задержавшихся на промысле, не успели вовремя пристать к спасительному берегу. Прямо на моих глазах гигантские, покрытые слизью и присосками щупальца кракена обхватили одно такое суденышко и с мерзким хрустом ломали его пополам, словно ореховую скорлупу. Судя по исполинскому размеру твари, этот кораблик был ему буквально на один зуб. Рыбаки кричали от ужаса. Двое мужчин уже не удержались, с плеском упали за борт и мгновенно сгинули в пучине без следа. И это было неудивительно: помимо самого кракена, сейчас в бурлящей воде хватало и более мелких падальщиков, слетевшихся на запах крови.

Остальные рыбаки отчаянно налегали на весла, пытаясь быстрее добраться до отмели, но обойти кракена не могли: под темной водой было совершенно неясно, где в следующую секунду вынырнет его смертоносное щупальце.

Не раздумывая, я призвал свою Сущность. Магические ветра тугим коконом охватили мое человеческое тело, кости привычно хрустнули, и уже через удар сердца в вечернее небо с ревом боевого горна поднялся колоссальный белоснежный дракон.

В несколько мощных взмахов крыльев я подлетел к месту трагедии и камнем бросился на кракена. Почувствовав угрозу сверху, морское чудище выпустило обломки борта, стараясь мясистыми щупальцами защититься от зубов и когтей взбешенного воздушного ящера. Поняв, что проигрывает в силе, монстр начал стремительно уходить на глубину, но напоследок извернулся и обхватил толстыми щупальцами мое туловище, силясь затащить меня с собой на дно.

В открытом море у кракена было неоспоримое преимущество. Я оглушительно взревел, чувствуя, как присоски рвут чешую, и со всей драконьей дури забил крыльями, создавая вокруг нас стену из водяной пыли и брызг. Мышцы горели, но я упрямо метр за метром начал подниматься в воздух, вытаскивая многотонную тварь из ее стихии.

Над бурлящей водой показался щелкающий клюв морского чудища. Кракен дико заревел, когда я оторвал его от поверхности. Открыв пасть, я выдохнул струю концентрированного, испепеляющего белого пламени прямо в его пульсирующую морду.

В воздухе нестерпимо запахло палеными водорослями и жженым мясом. Монстр истошно завизжал, его хватка мгновенно ослабла, а щупальца безвольно обвисли плетями. Перехватив обмякшую гадость зубами за то, что осталось от головы, я тяжело дотянул тушу до берега и с брезгливостью швырнул на камни.

Затем я развернулся и методично занялся более мелкими морскими хищниками, рыскающими вокруг дрейфующих ботов. Через полчаса кровавой бойни все выжившие люди уже стояли на мокром песке. А я, войдя в раж, стремительно нырял в воду и безжалостно уничтожал все, что осмеливалось приблизиться к берегу и могло им навредить. Крупные экземпляры растерзанных тварей я просто выкидывал на песок. Волны в заливе окрасились в густой, бордовый цвет.

Наконец, когда горизонт полностью очистился, мне это надоело. Я устало выполз на отмель и, растянувшись в полный рост на мокром песке, раскидал Ветра, возвращаясь в человеческое обличье.

Я лежал на спине, тяжело дыша, когда понял, что меня плотным кольцом окружила толпа. Кроме чудом спасенных рыбаков, здесь стояли их семьи и, кажется, еще половина жителей ближайшей прибрежной деревни.

Только я хотел со вздохом снова перекинуться в дракона и улететь от лишних глаз, как совершенно неожиданно люди, словно по команде, упали на колени в мокрый песок. Старые женщины протяжно, трогательно заголосили, прижимая руки к груди, а испуганные дети заплакали.

В этой сплошной какофонии звуков я не сразу осознал, что они делают. Меня благодарили. Ведь если бы не мое внезапное появление, все три рыбацких судна сегодня пошли бы на дно.

Постепенно нестройный гул голосов начал выравниваться. Старосты стали громко возносить мне хвалу не только за сегодняшнюю защиту их жизней, но и за пониженные налоги в прошлый неурожайный год. За разрешение на свободную, беспошлинную торговлю на столичных рынках каждый седьмой день. За ремонт дорог. Они все говорили и говорили, перебивая друг друга, а я сидел на песке и пораженно, не веря собственным ушам, слушал.

Впервые в жизни я находился так близко к простым людям своей страны в качестве открытого правителя. Раньше я выходил в Нижний город только скрытно, в неприметной одежде, собирая слухи. Но сейчас, после моего превращения, все они безошибочно узнали во мне одного из принцев крови.

Эти грубые крестьяне и пропахшие солью рыбаки, совершенно не знакомые с лицемерными правилами дворцового этикета, сейчас были полностью искренними. Настоящими. Мои экономические указы и бессонные ночи над бумагами действительно помогли им выжить. Значит, я не зря так много времени и сил посвящал внутренним делам королевства, пока брат мечтал о войне. Моя работа имела смысл.

Улыбнувшись стоящим на коленях людям, я поднялся, прочел заклинание и, вновь обратившись в дракона, тяжело полетел в сторону столицы.

Эта случайная встреча с настоящим народом и короткое, но яростное сражение с морскими тварями привели мои расшатанные нервы в порядок. Внутри стало заметно легче и тише. Мой долг – защищать их.

На крышу восточной башни я спустился уже в полной темноте. Вернув человеческий облик, я направился к своим покоям и неожиданно замер. У дверей ждала Айлин. Было видно, что она мерзнет там уже не первый час. Увидев меня, девушка с облегченным вздохом бросилась мне навстречу.

– Эйрдан! Тебя так долго не было! Я места себе не находила!

А потом, в неверном свете коридорных факелов, она разглядела, в каком именно виде я вернулся. Моя одежда была насквозь мокрой, порванной в клочья, перепачканной песком и чем-то склизким, а лицо и руки покрывали мелкие, но кровоточащие порезы от присосок кракена.

– О боги, что с тобой случилось?! – Она в ужасе прижала ладони к щекам.

Айлин подалась вперед, пытаясь невесомо дотронуться до ссадины на моем лице, но я мягко, но твердо перехватил ее тонкое запястье. А потом не удержался и, закрыв глаза, оставил короткий, судорожный поцелуй на внутренней стороне ее ладони.

– Не надо, Айлин, – хрипло прошептал я. – Не трогай меня сейчас. Иначе я просто сорвусь.

– Но… что с тобой произошло? Кто на тебя напал?

– Сражался с довольно крупным кракеном у побережья. Все нормально, избранная, не стоит так беспокоиться о девере, – попытался отшутиться я, отпуская ее руку.

– С кракеном?! Но зачем? Это же безумно опасно!

– Он напал на рыбацкие боты. Я не смог остаться в стороне, – устало пожал плечами я. – Иди спать, птичка. Сейчас я приму ванну, смою эту дрянь, и завтра ты даже следов не увидишь.

Айлин обеспокоенно, с затаенной нежностью смотрела мне вслед, но возражать не стала и тихо ушла в свое крыло.

Спустившись в купальни, я долго отмокал в горячей воде, смывая с себя соль, кровь и усталость. Вернувшись в свою спальню, я хотел только одного: рухнуть на кровать и уснуть без сновидений. Но не успел я лечь, как в мою дверь осторожно поскреблись, а затем она бесшумно отворилась.

В темном дверном проеме замерла Айлин. В невесомой, полупрозрачной ночной сорочке, с распущенными по плечам золотистыми локонами, освещенная лишь светом луны из окна, она выглядела не как земная женщина, а как сошедшая с небес богиня любви.

У меня перехватило дыхание, и я не мог оторвать от нее завороженного взгляда.

– Не могла уснуть. Поэтому взяла у придворного лекаря заживляющую мазь для твоих ран. – Ее голос чуть дрожал.

Я сидел на краю разобранной постели, словно парализованный, и не смел даже пошевелиться. До одури боялся, что одно лишь мое неосторожное движение разорвет тончайшую нить контроля, и я просто сгребу эту девочку в охапку, забыв о чести, долге и брате.

А она, словно прекрасное видение из моих самых потаенных грез, неслышно пересекла комнату и подошла ко мне вплотную. Я судорожно втянул носом воздух. Мои ноздри хищно дрогнули, когда я уловил ее бесподобный естественный аромат. Он был волнующим и невероятно сладким – как она сама. Прикрыв веки и до боли стиснув челюсти, даже не смотрясь в зеркало, я точно знал: мои человеческие зрачки уже вытянулись в вертикальные щели, выдавая зверя с головой. На предплечьях ледяной рябью проступили драконьи чешуйки, а дыхание сбилось с ритма. Я из последних, тающих сил привязывал своего внутреннего монстра к цепи рассудка.

Но Айлин, словно совершенно не замечая исходящей от меня звериной опасности, или, что вероятнее, провоцируя ее, медленно потянулась ко мне. Ее прохладные, нежные пальцы начали втирать густую, терпко пахнущую мазь в мою кожу. Сперва она бережно обработала порезы на лице, после ее руки мягко заскользили по напряженной шее, плечам, рельефному торсу, опускаясь все ниже и ниже по линиям мышц.

Затем она плавно опустилась на колени прямо передо мной, оказавшись лицом на уровне моей груди. Осторожно провела ладонями по моим бедрам, втирая мазь в ссадины. А потом… она медленно подняла на меня свои бездонные, потемневшие омуты голубых глаз и самым порочным, провокационным жестом, который только можно было представить, кончиком влажного розового языка обвела свою верхнюю губу.

Я застонал и дернулся к ней. Все мои клятвы, барьеры и хваленый многолетний самоконтроль рухнули в бездну, не выдержав влияния этой белокурой бестии. К черту Тарглана. К черту долг.

Не совладав с собой, я глухо зарычал. Подхватил девушку и усадил ее к себе на колени, лицом к лицу, и жадно приник к ее губам. Я целовал ее властно, несдержанно и глубоко, проталкивая язык внутрь и сминая ее податливый рот. Мои горячие руки собственнически обхватили ее обнаженные стройные бедра, прижимая плотнее к своему телу.

– Мое искушение… – хрипло прошептал я, с трудом отрываясь от ее губ и спускаясь обжигающей дорожкой поцелуев по ее подбородку, к нежной шее и открытой ключице.

– Я ждала тебя, Эйрдан, – выдохнула она, откидывая голову и зарываясь пальцами в мои светлые волосы. – Так долго ждала.

– Моя… – прошептал я, уткнувшись носом в шелк ее волос и полной грудью вдыхая самый лучший запах во всем мире.

Этой ночью я еле ее отпустил из своих объятий. Проводил до покоев и опять спустится в купальни, чтобы принять ледяную ванну.

А утром жестокая реальность и королевские обязанности не дали мне провести время с Айлин, я погрузился в рутину совещаний министров и отправки обозов в Горгот.

Вернувшись в замок поздно вечером, вымотанный до предела, я первым делом отправился к ней. Но не застал Айлин за ужином. Не нашел ее ни в гостевых покоях, ни, что еще хуже, в своей спальне. Когда я, уже начиная терять самообладание, стремительно пробежался по всем залам и библиотекам замка, паника ледяной рукой сжала мое горло.

Я вылетел в центральный коридор, и тут путь мне преградила королева-мать в сопровождении личной гвардии.

– Мой сын, – лицо Дейвии было высечено из камня. – Ты грубо нарушил клятву верности, данную старшему брату и своему королю.

Пребывая в состоянии растущего дикого ужаса, я медленно обернулся к ней.

– Где Айлин? – Мой голос прозвучал до такой степени тихо, глухо и нечеловечески серьезно, что властная Дейвия, не выдержав моего взгляда, испуганно попятилась назад.

Она привыкла видеть во мне сдержанного, рассудительного и послушного десницу. Своего ручного мальчика. Но сейчас перед ней стоял разъяренный самец.

Мама судорожно сглотнула, но все же взяла себя в руки:

– Она избранная, Эйрдан. И она по праву крови принадлежит Тарглану. Ее священная миссия – родить Арлингейду законных наследников. А ты поступаешь крайне безрассудно, поддаваясь похоти!

– Где. Моя. Айлин?! – оглушительно проревел я, яростно надвигаясь на собственную мать.

Я чувствовал, как драконьи чешуйки вздыбились на моей коже, распарывая ткань рубашки. Пол под ногами мелко завибрировал. Мне показалось, что я полностью потерял контроль над своей животной половиной: трансформация начиналась прямо в коридоре замка, грозя разнести перекрытия.

– Ты все испортишь, неблагодарный щенок! – в панике, срываясь на визг, закричала Дейвия, отступая за спины гвардейцев. – Я уже решила эту проблему! Отослала ее из дворца, она будет сидеть там под замком до самого возвращения Тарглана!

Замерев лишь на долю секунды, осознавая масштаб ее предательства, я грубо отшвырнул с пути попытавшегося преградить мне дорогу гвардейца и бросился вверх по винтовой лестнице, ведущей на крышу.

Королева-мать в одночасье растеряла всю свою хваленую королевскую степенность и ледяное благородство. Спотыкаясь о подол, она бежала следом за мной, истерично крича мне в спину:

– Эйрдан! Стой! Если ты сейчас полетишь за ней, то ты мне больше не сын! Слышишь?! Если ты вернешь ее – ты предашь меня, предашь свое королевство и предашь Тарглана!

Я резко остановился и на секунду замер на самом краю пропасти у низкого парапета башни. Холодный ночной ветер ударил в лицо.

Тарглан… Мой близнец и мой король. Это всегда было больше, чем просто братство. Мы были двумя половинами одного целого. Предать Тара, украсть его законную жену – это все равно что собственноручно отрубить себе ведущую руку или вырвать сердце.

Но оставить ту, которую выбрала моя душа, в холодной клетке дожидаться участи инкубатора я тоже не мог.

Я тяжело вздохнул, закрывая глаза.

Брат… Брат все поймет. Он обязан меня понять. Ведь он сам нашел свою Райенну.

Не открывая глаз, я сделал решительный шаг вперед, за край парапета, навстречу Бездне.

Мощные магические ветра мгновенно подхватили мое падающее тело, скручивая и ломая его в воздухе. И уже через секунду в ночное небо, рассекая тучи, устремился огромный снежный дракон. Даже в густых сумерках мой ослепительно-светлый окрас сиял, как путеводная звезда, указывая мне дорогу к моей Айлин.