Глава 20

Айлин

Хлоп.

Внезапный, оглушительный шум гигантских крыльев прямо за окном и треск ломающихся веток заставили наемника вздрогнуть и выхватить меч, метнувшись к окну.

– Проклятье! Демоны Бездны! Как они нас выследили?! – в панике заорал он.

Времени на раздумья у него не было. Он подскочил ко мне, грубо схватил за волосы и поволок из комнаты в коридор. Где-то совсем рядом, может быть, прямо на крыше трактира, раздался первобытный звериный рев. За ним последовали крики ужаса его подельников во дворе и жуткий хруст ломающихся костей.

Дракон!

Наемник матерился, почти волоком таща меня за собой по темным лестницам вниз.

– Эйрдан! – неожиданно для самой себя изо всех сил завизжала я, понимая, что меня уводят через черный ход в лес. – Эйр! Я здесь!

– Заткнись, сука! – взревел похититель.

Он резко развернулся и со всего размаха, наотмашь ударил меня кулаком по лицу. В голове взорвались искры, в ушах болезненно зазвенело, а на языке мгновенно появился солоноватый вкус крови из разбитой губы.

Пока я мотала головой, он вытащил из кармана грязную веревку и стянул ею мой рот, связывая кляп на затылке. Жесткая пенька больно впилась в нежную кожу, раздирая уголки губ. Я пыталась сопротивляться, мычала, извивалась, но мужчина просто взвалил мое обмякшее тело на плечо и побежал в заросли.

Оказавшись на улице, под покровом ночи, он грубо перекинул меня через седло своей привязанной лошади. Но сам почему-то в седло не спешил.

Из-за нависших волос и темноты я почти ничего не видела. Лес содрогался от шума боя. Слышался оглушительный рык, гул пламени, предсмертные вопли людей и влажный хруст. Мне было нестерпимо больно от осознания того, что мой Эйрдан находится так близко, буквально в двух шагах, сражается за меня, а этот ублюдок прямо сейчас снова увезет меня во тьму!

Мое сердце бешено билось. Я до спазмов в горле пыталась кричать сквозь кляп, яростно дергалась и лягалась связанными ногами…

Вдруг чьи-то огромные, горячие руки железной хваткой перехватили меня сзади, стаскивая с седла. Я в панике забилась еще сильнее, думая, что это второй наемник. Горло невыносимо саднило от немых криков.

– Тише, девочка. Тише… Это я, Айлин. Я! – срываясь, почти прорычал над самым моим ухом до боли знакомый, родной голос.

Его руки бережно стащили меня на землю. Одним резким, сильным движением он разорвал жесткую веревку на моем лице, вынул кляп и сгреб меня в свои объятия. В кромешной ночной темноте под кронами деревьев мне не было видно лица моего спасителя-дракона.

Но этот сумасшедший, заполошный стук его большого сердца, этот въевшийся в подкорку аромат хвои и дыма ночного костра… Никогда ничему в своей жизни я еще так искренне и отчаянно не радовалась!

Рыдая навзрыд в голос, я сама подалась вперед и изо всех сил прильнула всем своим дрожащим, избитым телом к груди Эйрдана. Я цеплялась за его плащ связанными руками, как утопающий за обломок мачты. А он судорожно гладил меня по спутанным волосам, бесконечно целовал мою грязную макушку и просто отказывался меня отпускать, баюкая в своих руках.

Через какое-то время, вдоволь наплакавшись и выплеснув весь пережитый сегодня ужас, я немного успокоилась и чуть отстранилась от его груди.

– Как ты вообще меня нашел? В такой глуши? – всхлипывая, спросила я.

– Жир, которым они тебя измазали, конечно, отлично глушит обычные человеческие запахи… Но далеко не все. И уж точно он не может скрыть от дракона запах крови.

В темноте я чувствовала, как его большие горячие ладони бережно и невесомо касались моего лица, изучая синяки, находя разбитую губу и зудящие от ударов места.

– Твари, – злобно прохрипел он, скрипнув зубами. А затем снова мягко притянул меня к себе. – Больше тебя никто не посмеет тронуть, Айлин. Никогда в жизни. Я не позволю. А эти отбросы… они уже поплатились за все сполна. Никто не ушел.

Эйрдан прижал меня к себе еще крепче, словно желая спрятать внутри себя.

– Я люблю тебя, Айлин, – отчаянно, как клятву, прошептал он прямо мне в растрепанные волосы, обдавая жаром своего дыхания. – Больше жизни люблю.

– И я… я тоже люблю тебя, Эйрдан, – сквозь слезы счастья ответила я, зарываясь носом в его камзол.

Сильные и нежные объятия действовали лучше любого успокоительного зелья. Рядом с ним мне больше не было страшно ничего на свете. Если в этом жестоком мире и существовало счастье, то этой ночью я наконец-то обрела его сполна.

– Айлин? – тихо позвал он, прерывая тишину леса.

– М-м? – Я подняла голову, пытаясь разглядеть его во тьме.

– Хочешь полетать на настоящем драконе?

Мое сердце бешено забарабанило о ребра, но уже от бесконечного восторга. Дыхание восхищенно замерло в груди, а связанные руки мелко затряслись, когда я только попыталась представить себе этот полет среди звезд.

Я чуть отстранилась, чтобы заглянуть в его поблескивающие в ночи голубые глаза, и с уверенной, счастливой улыбкой тихо сказала:

– Да. С тобой – куда угодно. Глава 21

Эйрдан

Такие простые, бесхитростные слова, брошенные под покровом ночи, но мое сердце упало в пропасть и вознеслось на небо. В эту секунду я, принц Эйрдан Арлингейдский, перепачканный в крови наемников и стоявший по колено в грязи, стал самым безоговорочно счастливым человеком во всем этом проклятом мире.

Я мог бы стоять так вечность, пряча лицо в копне ее золотистых волос. Главное – просто не отпускать Айлин от себя больше ни на шаг. Никогда.

Но ночная сырость давала о себе знать, а моя девочка дрожала после пережитого ужаса. Пора было позаботиться о любимой. Запирать ее обратно в столичную золотую клетку я не собирался. Решил отнести ее в ту самую Летнюю резиденцию у моря. Во-первых, по воздуху она гораздо ближе, во-вторых, там не было бдительной королевы-матери и ее шпионов, а в-третьих, Айлин мечтала увидеть море, и я хотел ей его показать.

Отойдя на несколько метров, я плавно перекинулся в белоснежного дракона и опустился на живот перед Айлин. Она не отшатнулась. Моя отважная и невероятно храбрая девочка робко, но уверенно подошла ближе и, цепляясь за шипы, забралась ко мне на широкую шею, уместившись в естественной ложбинке между основаниями гигантских крыльев.

Она легла животом на теплую чешую, судорожно обхватив мой гребень руками и ногами.

Сквозь свою броню я отчетливо чувствовал, как она чересчур старается держаться ровно, как до боли в мышцах крепче прижимается ко мне. Она все еще побаивалась высоты и зверя, но все равно безоговорочно мне доверяла. Это доверие пьянило похлеще вина.

Мягко и стараясь не делать резких рывков, я оттолкнулся от земли и почти вертикально поднялся в воздух. Полетел совсем низко, чуть выше верхушек старых сосен, чтобы не напугать Айлин встречным шквалом, а когда она осмелела, перестала дрожать и чуть приподнялась, то медленно и плавно набрал высоту.

Мне хотелось показать ей захватывающую красоту моего королевства. Хотел, чтобы она разделила со мной это ничем не ограниченное великолепие полета. Холодный свет полной луны серебрил леса и изгибы рек, делая вид внизу мистическим, загадочным.

До прибрежного замка у моря мы добрались невероятно быстро. Как только я тяжело опустился на широкую каменную террасу, Айлин ловко соскользнула с моей спины на ноги.

Я мгновенно вернул человеческий облик и, не скрывая нежности, обнял раскрасневшуюся, растрепанную девушку за талию.

– Не испугалась? – шепотом спросил я, убирая прилипшую прядь с ее лица.

– Нет! Эйрдан, это так невероятно красиво! – В ее распахнутых голубых глазах, несмотря на пережитый ужас, плескался чистый, детский восторг. – Мы сможем полетать так днем?

– Если ты этого пожелаешь, моя избранная, – тепло улыбнулся я, поглаживая ее по пылающей щеке.

– Очень хочу! Это даже лучше, чем на самой быстрой лошади! – не подумав, почти пропела Айлин, а потом резко смутилась, прикрыв рот ладошкой и опустив глаза. – Ой. Прости. Я совершенно не собиралась сравнивать тебя с животным…

У меня из горла вырвался искренний смех, и я расхохотался, запрокинув голову. Вся тяжесть этой проклятой, кровавой ночи окончательно отпустила меня.

– Не переживай, птичка. Рядом с тобой я, признаться, всегда немного животное, – лукаво произнес я, притягивая ее ближе. – Можешь оседлать меня в любое время суток.

Наклонившись и легонько куснув ее за покрасневшую мочку уха, я по-собственнически поцеловал в висок. Девушка густо зарделась, но при этом смущенно, томно облизала пересохшие губы и сама подалась мне навстречу, крепко обнимая меня за шею.

Краем глаза я уловил движение в тенях колоннады. Местные слуги замка уже собрались у центрального входа, разбуженные моим ревом, но жались по углам, выжидая и боясь привлечь мое внимание в такой деликатный момент.

– Пойдем внутрь, Айлин, – прошептал я. – Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком вымотана.

Подхватив ее на руки, я пересек террасу и отдал короткие приказы заспанному мажордому: немедленно нагреть воды в королевских купелях, накрыть плотный, горячий ужин у камина и подготовить мою спальню. Для двоих.

Оказавшись в уединении просторной, выложенной белым мрамором купальне, я бережно снял с девушки изодранное, пахнущее гарью и кровью платье, а затем, сбросив свои лохмотья, опустился вместе с ней в обжигающе горячую воду купели.

Я собственноручно взбил густую ароматную пену и мягкими круговыми движениями губки смывал с кожи Айлин грязь, чужую кровь и следы сегодняшнего кошмара. Запах ее тела своим сладким ароматом сводил меня с ума.

Айлин томно дышала, инстинктивно выгибаясь под моими ладонями, словно вода была невыносимо горячей… или будто она отчаянно хотела поскорее закончить эти водные процедуры, чтобы перенести наши ласки на шелковые простыни в спальне.

Когда я смыл последнюю пену с ее распущенных золотых волос и гладкого тела, я больше не смог бороться с искушением.

Крепко обняв ее за плечи, я жадно и с наслаждением прижался губами к пульсирующей жилке на ее длинной, изящной шее.

– Боги, Айлин, – прохрипел я, вдыхая свежий аромат ее кожи. – Мне просто сносит голову от твоего запаха. Я не могу надышаться тобой.

Она не отстранилась. Наоборот, смело обвила тонкими руками мою шею и сама, первой, притянула меня для поцелуя. Глубокого, тягучего, невыносимо чувственного. Она целовала медленно, так, как целуют, когда наслаждение балансирует на самой грани боли от желания.

В одно мгновение весь мой холодный рассудок, вся выдержка разлетелись в пыль. Я больше не мог, не имел права сдерживаться. Резко подхватил ее на руки прямо в купели и вытащил из воды, бесцеремонно усадив на теплые мраморные бортики купальни.

Капли воды стекали по нашим обнаженным телам, разбиваясь о пол. И я жадно, почти грубо ласкал свою любимую, доводя нас обоих до сладкого, кричащего пика наслаждения еще до того, как мы успели добраться до спальни.

Где-то глубоко внутри меня довольно, сыто рычал мой дракон, впервые за всю жизнь полностью согласный с моими человеческими чувствами. Я счастливо улыбался, зарываясь лицом в ее локоны. Да что вообще может быть лучше, чем любимая, единственная в мире женщина, которая отчаянно, беззащитно стонет и вздрагивает только в твоих объятиях? Ответ был прост: ни-че-го.

Чуть позже, завернувшись в пушистые халаты, нас ждал обжигающий поздний ужин в моих личных покоях, при приглушенном свете единственного камина. А после была одна огромная королевская спальня на двоих.

Остаток этой ночи прошел потрясающе для нас обоих. До самого рассвета, сплетаясь с ней телами, кусая ее губы и вслушиваясь в срывающееся дыхание, я, хладнокровный Эйрдан, так и не мог до конца поверить в это чудо. Неужели Айлин, моя невинная птичка с нижнего города, действительно добровольно выбрала меня, а не полновластного, старшего брата-короля?

Поздним утром, после невероятного завтрака, который подали прямо в постель слуги, мы выбрались на улицу. Я выполнил свое обещание: мы совершили долгую, неспешную прогулку по дикому сосновому лесу на берег моря – того самого моря, о котором так отчаянно мечтала моя любимая.

– Ты запомнил… – Она подняла на меня свои невероятные васильковые глаза, и я пропал.

– Я исполню любое твое желание.

Лишь когда солнце начало клониться к закату, мы собрались в обратный путь, в столицу. Айлин умоляюще просила снова посмотреть на землю в полете, и я, конечно же, не смог отказать этой улыбке. Теперь в ясный день я, как огромный белый дракон, взмыл гораздо выше, в самые облака. Я чувствовал, как смелеет моя девочка: она больше не вцеплялась мертвой хваткой в мой гребень, а держалась только силой сжатых бедер. Видимо, она отважно вытянула руки в стороны, ловя ладонями холодный встречный ветер и чувствуя себя абсолютно свободной.

Но сказка оборвалась слишком быстро.

Долетев до столицы, я тяжело опустился на башню и, вернув облик, ненадолго оставил уставшую Айлин в моих покоях, приставив самых верных гвардейцев. Перед тем как закрыть дверь, я долго целовал ее и твердо пообещал, что очень скоро вернусь, чтобы уже никогда не отпускать.

Расставаться безумно не хотелось. Но мне было жизненно необходимо серьезно поговорить с матерью, пока Айлин в безопасности. Я должен разобраться в ее подлом предательстве раз и навсегда.

Сжав кулаки до хруста в костяшках, я стремительно пронесся по дворцовым коридорам, дошел до личных покоев королевы-матери и ногой с грохотом распахнул тяжелую дверь.

Глухая темная злоба, которую я подавлял в себе все это время, пока искал Айлин по лесам и рвал на части горготских наемников, наконец-то завладела мной. И теперь я с наслаждением дал волю всем своим эмоциям.

Мать, сидевшая за бюро с бумагами, подскочила на месте. Увидев меня на пороге, с горящими, вытянутыми зрачками, она инстинктивно подалась назад, но ее гордость тут же сработала щитом, и она бросилась в агрессивную словесную атаку:

– Ты глубоко неправ, Эйрдан! Какое ты имеешь право врываться ко мне в таком виде?! Ты предал брата!

– Молчи! – рявкнул я так, что лопнули стекла в витражах. – Ты хоть понимаешь, что ты натворила своими интригами?! По пути в твою проклятую ссылку карету перехватили горготские шпионы! Они вырезали охрану и похитили Айлин, чтобы шантажировать нас! Я этой ночью чуть не лишился ее, а Арлингейд – избранной, из-за твоих политических игр!

Мама запоздало побледнела как полотно и испуганно прижала руку к груди, осознавая масштаб провала своей охраны на тракте. Но, как опытная правительница, тут же поджала губы и продолжила упрямо гнуть свою линию, отказываясь признавать вину.

– Дождись возвращения брата!

– Моя личная жизнь тебя больше не касается! – Я сделал угрожающий шаг к ней, нависая над хрупкой фигурой. – Ты не имеешь ни малейшего права лезть в мои личные отношения! И если ты еще хоть пальцем…

– Я уже все решила, Эйрдан! – визгливо перебила меня мать. Она ткнула в стопку пергаментов. – Еще на рассвете, когда ты улетел, я с почтовыми птицами отправила донесение Тарглану о твоем грязном, предательском поведении! Он скоро будет здесь!

Королева-мать торжествующе пригрозила мне, свято веря в то, что мнение старшего брата для меня всегда было и остается законом.

Я лишь брезгливо поморщился. Признаться честно, я втайне надеялся хотя бы на пару безмятежных дней, прежде чем армия вернется с победой. Но мать своими кляузами досрочно нарушила мои планы. Если Тар получит письмо, он явно не станет задерживаться в Горготе, чтобы отпраздновать победу. Прочитав донос, он немедленно, бросив все, поднимет крылья и примчится сюда разбираться со мной.

– Мне плевать, что ты ему написала, – ледяным тоном отрезал я. – Но слушай мой приказ: с этой самой секунды ты находишься под арестом и не должна покидать стены этого крыла без моего личного разрешения. Гвардия проследит за этим. И если я замечу или хотя бы заподозрю с твоей стороны очередную пакость или интригу против нее, клянусь, я силой засуну тебя в карету и саму отправлю гнить в летний замок до конца твоих дней!

Я резко развернулся на пятках и, не обращая внимания на отчаянные причитания и проклятия матери, летящие мне в спину, быстрым шагом пошел прочь из ее покоев.

Я возвращался к своей любимой. Оценивать риски, строить стратегии и думать о нашем мрачном будущем совершенно не хотелось. Да, я знал, что совсем скоро в столицу с громом вернется разъяренный предательством брат.

Но последние часы перед бурей мы проведем вместе. И теперь мне было плевать абсолютно на все, кроме нее.