Глава 24

Райенна

Я сидела сверху на Таре, медленно и размеренно двигаясь, глядя в его потемневшие от желания глаза. Наклонилась, чтобы дразняще прикусить нижнюю губу Тарглана. Мужчина с глухим рыком обхватил меня за затылок, зарываясь пальцами в волосы, и властно поцеловал.

– Моя… Моя хорошая девочка, – хрипло выдохнул он мне в рот.

Не разрывая горячих объятий, он перевернул нас, и я оказалась снизу, вмятая в шелковые простыни. Его движения мгновенно стали жестче, глубже, а поцелуи – обжигающе жаркими.

– Та-а-ар… – судорожно выдохнула я, впиваясь ногтями в широкую спину.

Его горячий язык по-хозяйски скользнул внутрь моих приоткрытых губ. Сладкая дрожь пронзила все мое тело от макушки до кончиков пальцев ног. Я откинулась на подушку, жмурясь от накатывающего наслаждения. Еще несколько глубоких, рваных толчков – и Тар с силой вжал меня в перину, тоже достигнув пика.

На меня навалилась приятная, расслабляющая тяжесть его тела.

Некоторое время мы лежали молча, тесно обнявшись и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Мне было так спокойно под защитой этого зверя, что я почти задремала. Но вежливый, настойчивый стук в дубовую дверь грубо прервал нашу идиллию.

В спальню скользнул доверенный слуга.

Тарглан, абсолютно не стесняясь своей наготы, неспешно встал с кровати. А вот я, наоборот, густо покраснев, инстинктивно натянула тонкую простыню до самого подбородка.

– Ваше Величество, вы приказывали напомнить: церемония омовения начнется через полчаса, – поклонившись, доложил слуга.

Тарглан коротко кивнул, и слуга ужом выскользнул за дверь, а Тар спокойно подошел к серебряному тазу, плеснул водой из кувшина на лицо и грудь и начал неторопливо одеваться в парадный камзол.

– Церемония омовения? – Я нахмурилась. Моя интуиция, натренированная годами жизни при дворе, забила тревогу. Я явственно чувствовала какой-то гнилой подвох. – Что это значит?

– Подготовка к официальному бракосочетанию в Зале Ритуалов, – буднично бросил он, застегивая пуговицы. – Чтобы по всем законам стать полновластным королем Арлингейда, мне необходимо жениться. Завтра. И оплодотворить жену в брачную ночь, так требуют традиции крови.

Я почувствовала, как в ушах зашумело, словно рядом рухнул водопад. Комната качнулась.

Забыв о наготе, я подскочила с кровати, путаясь в простыне, и подлетела к Тару.

– Но… Но ты же обещал! – Мой голос предательски дрогнул. – Ночью! Ты клялся Ветрами, что больше никаких женщин не будет в твоей постели! Ты обещал мне!

– Это совершенно другое, Райенна, – поморщился он, даже не глядя на меня. Взял с полки тяжелый гребень. – Это государственная необходимость. Только так я легитимно займу престол, и только так избранная родит мне наследника-дракона. Это долг.

Я ошеломленно заморгала и беззвучно ловила ртом воздух. Мой мир рушился, а Тарглан, невозмутимый и холодный, как ледник, продолжал спокойно собираться.

Наконец, справившись с параличом голосовых связок, я тихо, с надеждой спросила:

– А как же… мы? Как же слова о том, что я стану твоей королевой?

Широкая спина Тарглана окаменела. Он замер с гребнем в руке. Секунду в комнате висела мертвая тишина. А потом он, так и не обернувшись ко мне, холодно бросил через плечо:

– Для тебя лично в этом замке ничего не поменяется. Ты по-прежнему моя пленница. И я делаю с тобой все, что захочу и когда захочу.

Мое сердце с треском разбилось о каменный пол.

– Пленница… – прошептала я побелевшими губами.

– Именно. – Он резко развернулся, и в его суженных зрачках сверкнул лед. – Не забывайся, девочка. Твой Горгот раздавлен и захвачен мной. И я прекрасно помню о яде и попытке побега.

Он размашистым шагом вышел из спальни, хлопнув дверью. А я осталась стоять посреди огромной комнаты, чувствуя, как свежая, глубокая рана, только что нанесенная прямо в сердце, истекает кровью. Какой же наивной идиоткой я была! Почему, ну почему я вообще решила, что хоть что-то значу для этого жестокого зверя? Для него я лишь удобная, забавная игрушка. Пленница, скрашивающая время до свадьбы.

Свернувшись калачиком на тех самых простынях, хранящих тепло наших ночных клятв, я проплакала несколько часов, пока слезы не иссякли, оставив лишь звенящую пустоту. Потом оделась, но с кровати встать не смогла.

Ближе к полудню Тарглан вернулся в спальню. Он подошел к постели и, попытавшись вести себя так, словно его утренних слов не было, наклонился, чтобы по-свойски поцеловать меня в обнаженную шею.

Я вскочила на подушках и с огромным мстительным удовольствием залепила ему звонкую пощечину.

Дракон от неожиданности отшатнулся, а в следующую секунду яростно зарычал. Глаза мгновенно заволокло золотом. Он бросил меня обратно на перину, навалился сверху и грубо прижал мои запястья над головой, причиняя боль.

Но он не успел ничего сделать.

– Мне нужна Райенна! – раздался от дверей властный, спокойный голос Эйрдана.

Тарглан застыл, тяжело дыша.

– Зачем она тебе?! – рыкнул он, не отпуская моих рук, и метнул на брата полный смертельной угрозы злобный взгляд.

Но Эйрдан этот взгляд выдержал, не моргнув глазом. Он стоял у порога, расслабленно прислонившись плечом к косяку.

– Все очень просто, брат. Ты хочешь силой забрать мою возлюбленную. Что ж, тогда я хочу забрать твою игрушку себе в постель в качестве утешения. Справедливый обмен.

– Она не игрушка! Она горготская принцесса! И она моя! – в бешенстве рявкнул Тарглан, и его чешуя вздыбилась на шее.

Эйрдан равнодушно пожал плечами:

– Нет, она пленница короны. А значит, я имею на нее такие же права.

Я второй раз за это проклятое утро полностью потеряла дар речи, переводя ошарашенный взгляд с одного брата на другого. Что здесь вообще происходит?!

Тарглан, все еще нависая надо мной, так чудовищно сильно стиснул мои запястья, что я не выдержала и громко ойкнула от боли. Он дернулся и опустил на меня полыхающий взгляд: его ноздри хищно раздувались, клыки удлинились, мощные желваки ходили ходуном на красивом перекошенном лице. Черный дракон находился на грани трансформации, еле сдерживая бушующую ярость.

Секунду поборовшись с собой, он вдруг издал прерывистый рык, схватил за шиворот, стащил с кровати и буквально швырнул меня в объятия стоявшего брата.

– Забирай! Подавись ею! – заорал он.

И, громко топая сапогами, вылетел из комнаты прочь.

Я, не ожидавшая такого поворота, вцепилась в камзол Эйрдана, чтобы не упасть, и испуганно замотала головой.

– Пожалуйста, я не хочу… Не надо…

– Ничего не будет. Успокойся, – вдруг легко, ободряюще улыбнулся Эйрдан, бережно отстраняя меня. – Подыграй мне.

В полном непонимании я уставилась на светлого дракона.

Он наклонился к самому моему уху и обжигающе зашептал:

– Я знаю, что он тебе наговорил. Это ложь. И я хочу, чтобы этот идиот захлебнулся от собственной ревности и наконец-то понял, кого именно он сейчас предает ради власти.

– Ревновал? Меня? Ты смеешься? Он только что прямым текстом сказал, что я для него никто! – горько усмехнулась я.

– Его глупые слова кардинально разнятся с его реакцией. Я чувствую это и думаю, самое время ему это наглядно продемонстрировать.

Эйрдан кошачьим шагом подошел к массивной двери и с громким щелчком провернул ключ в замке, запирая нас изнутри.

– Побудь со мной в этой комнате некоторое время. Спорим на что угодно, этот ревнивый собственник уже минут через пять начнет ломиться. Он просто не выдержит, что ты наедине с другим мужчиной.

– Пять минут, говоришь? – Я задумчиво наклонила голову набок. Злая, мстительная улыбка сама собой расцвела на моем лице. Идея мне безумно понравилась. – Ну, давай добавим огня в это представление!

Я быстро вскочила с ногами прямо на центр роскошной кровати. Эйрдан весьма удивленно посмотрел на меня, не понимая, что я задумала.

Лукаво подмигнув ему, я стала изо всех сил ритмично прыгать на матрасе. Кровать громко заскрипела, а массивное деревянное изголовье начало гулко биться о каменную стену. Звук был весьма недвусмысленным.

Почти сразу же за дверью послышались тяжелые шаги. Кто-то яростно подергал бронзовую ручку запертой двери.

Войдя во вкус, я запрокинула голову и громко, протяжно застонала на всю комнату. Мне стоило колоссальных усилий не засмеяться в голос и не испортить наше гениальное представление.

Эйрдан, осознав масштаб моей мести, согнулся пополам и сполз по стеночке, зажимая рот руками и давясь абсолютно беззвучным смехом до слез.

– А-а-ах, Эйр… Да-а! – снова громко простонала я, усилив скрип пружин.

Со стороны коридора в нашу дверь с чудовищной силой кое-кто пнул сапогом. Дерево затрещало. Послышался звон чего-то тяжелого, разбитого вдребезги о стену. Посыпались такие отборные проклятия голосом Тарглана, что у меня увяли уши.

Еще через несколько минут все затихло. А затем над замком, где-то на Восточной башне, оглушительно, яростно взревел черный дракон. Значит, не выдержал и пошел на трансформацию от злости.

Мы с Эйрданом одновременно кинулись к окну спальни.

Огромный плюющийся огнем черный силуэт стремительной ломаной линией, явно потеряв контроль над полетом, улетал прочь от замка, в сторону штормового моря.

– Ну надо же… А вышло даже показательнее и разрушительнее, чем я думал. – Эйрдан восхищенно тряхнул светлой головой, утирая слезы смеха. – Ты опасная женщина, Райенна. Присоединишься к нам с Айлин на позднем обеде? Думаю, у нас появилось немного свободного времени.

Я пожала плечами. Не то чтобы я мечтала познакомиться с той самой избранной, из-за которой мне разбили сердце, но Эйрдан внушал доверие. В отличие от брата, он не сделал мне ничего плохого.

В светлой малой столовой Айлин казалась хрупкой, почти прозрачной. Белокурая красавица. В ней было все то, что напрочь отсутствовало во мне: нежность, кротость, ласковость и пугающая покорность. Она постоянно, словно ища защиты, мило жалась к широкому плечу Эйрдана и бросала на меня короткие испуганные взгляды.

Честно говоря, я злилась на нее за этот невинный вид, хоть мозгами и понимала, что этой несчастной девочке приходится не лучше, чем мне, но ядовитый характер взял свое.

Желая хоть как-то уколоть или спровоцировать ее, я вслух задала вопрос, предельно далекий от норм дворцового приличия:

– И каково это, милая Айлин? Каково это – любить младшего принца, а завтра раздвигать ноги и становиться законной женой его старшего брата?

Моя шпилька попала точно в цель.

Айлин крупно вздрогнула, словно от удара хлыстом, и с жалобным звоном уронила серебряную вилку на тарелку. Девушка мгновенно побледнела до синевы, а в ее огромных голубых глазах застыли тяжелые, невыплаканные слезы.

Эйрдан, гневно сверкнув на меня глазами, немедленно накрыл ее трясущуюся ладошку своей большой теплой рукой и жестко ответил за нее:

– Если Тарглан не остынет в море и не передумает ломать нам всем жизнь… то этой же ночью мы с Айлин тайно сбежим из столицы. И пусть катятся в Бездну этот трон и эта Печать.

Мне стало стыдно за свои слова, и я замолчала, но вскоре Айлин уже успокаивала меня.

Остаток дня, пока Эйрдан разгребал отложенные государственные обязанности, мы с Айлин провели время вдвоем. И к моему огромному удивлению, очень быстро нашли общий язык. По-настоящему нам нечего было делить, кроме общего горя: нас обеих жестоко выдернули из обычной жизни по прихоти драконов.

Мы гуляли по закрытому розовому саду дворца, прячась от стражи. Айлин, немного расслабившись, рассказывала мне про Эйрдана с таким придыханием и благоговением, что ее бледные щеки покрывались румянцем, а глаза сияли, как звезды.

– Значит, ты действительно так сильно его любишь? – тихо спросила я, срывая розу.

Айлин без колебаний кивнула:

– Больше жизни. И я знаю, что он тоже любит меня. Ему сейчас невыносимо сложно… Выбора, казалось бы, нет. Мы говорили. Долго думали, как все исправить без кровопролития между братьями.

Мне вдруг стало мучительно, по-сестрински жалко эту искреннюю, чистую девушку. Она точно не хотела быть с Таргланом – ее интересовал исключительно светлый дракон. По словам Айлин, Эйрдан до последнего верил, что Тарглан в конце концов вспомнит о братской любви и не пойдет до конца в своем желании жениться на избранной.

Проведя вместе весь день, болтая обо всем на свете – от платьев до дворцовых переворотов, – к вечеру мы расстались почти близкими подругами.

Лежа в огромной постели Тара, я долго смотрела в темный потолок. Много думала, что быть избранной, из-за которой могут скрестить клинки два брата, – это тоже смертный приговор.

Глубоко за полночь входная дверь с грохотом распахнулась, впечатавшись в стену. В спальню ввалился пьяный, промокший и оттого еще более злой Тарглан. От него разило штормовым морем и гарью. Он сорвал с себя изодранный плащ, пнул его в угол и ядовито, с ноткой неприкрытой боли спросил:

– Ну и как тебе мой идеальный братец в постели, Енна? Довольна?

Я приподнялась на локтях, натягивая одеяло, и, глядя ему прямо в глаза, с наслаждением ответила:

– О-о-о, Тар! Поверь мне, это был просто превосходный день! Я давно так сказочно хорошо не проводила время!

Тарглан дернулся всем телом, словно я влепила ему пощечину. Его зубы клацнули.

– Значит… с ним тебе было лучше, чем со мной?!

– Представь себе, да! – Я вошла в раж. – Он ни разу не назвал меня грязной пленницей, наложницей или игрушкой. Он лично кормил меня, шутил и разговаривал со мной как с равной, как с принцессой! Не принуждал, не угрожал темницей. А еще он любезно познакомил меня со своей Айлин! Она очаровательная, милая девушка! Мы подружились.

– Что?! – Он подался вперед, не веря ушам. – Ты… общалась с избранной?!

– Да! Мы провели вместе весь день! И она, бедняжка, со слезами мне рассказала, что совсем не хочет за тебя замуж! Ей противна одна мысль об этом браке! Но тебе же плевать даже на родного брата, лишь бы сесть на трон!

Ядовитые слова достигли цели. Тарглан зарычал, как раненый зверь. Он со всей дури пнул подвернувшуюся под ногу тяжелую бархатную банкетку и, не сказав больше ни слова, вылетел из спальни в коридор.

Я обессиленно рухнула на подушку. Горло сдавило спазмом, хотелось разрыдаться от этой глупой ссоры, но я не позволяла себе. Я дико сердилась на Тара. Ведь как наивная дура всей душой поверила, что мы стали единым целым! Что он действительно испытывает ко мне какие-то глубокие настоящие чувства. Такие же, какие я, на свою беду, уже испытывала к нему.

А в реальности оказалось, что все его ночные обещания про «только ты» имеют слишком много удобных исключений во имя короны.

Я лишь отчаянно надеялась, что Эйрдан с Айлин успеют сбежать и будут счастливы. Совершенно не раскаивалась за свои жестокие слова: тем более я не врала! Мы действительно чудесно пообедали. А то, что ревнивый идиот Тар все понял в меру своей испорченности, – это исключительно его личные проблемы!

С этой мстительной мыслью я, удовлетворенная маленькой местью, провалилась в тяжелый сон.

А ранним утром меня подбросило на кровати от оглушительного перезвона всех дворцовых колоколов столицы. Хворь и холод залили мое нутро.

Я поняла, что это значит. Пришло время ритуальной свадьбы короля Тарглана с избранной Айлин. Значит, Тар сделал свой выбор.

На душе в ту же секунду стало так беспросветно плохо, что меня даже затошнило от горьких дум. Будучи не в силах слушать этот праздничный, издевательский набат в честь чужого союза, я зажала уши руками, ушла в дальнюю глухую гардеробную комнату и плотно заперла за собой тяжелую дубовую дверь.

Вчерашнее мстительное веселье мгновенно померкло и рассыпалось в прах по сравнению с сегодняшними мрачными реалиями. Получается, у Эйрдана и Айлин ничего не вышло. Им не удалось ни образумить обезумевшего от жажды власти Тара, ни тайно сбежать. И прямо сейчас мой любимый монстр надевает брачные браслеты на другую женщину.

Мои слезы душили меня. Прошел час этой пытки набатом.

Внезапно дверь моей гардеробной с чудовищным грохотом вылетела с петель, снесенная магическим ударом.

В тесное помещение влетел Тарглан. Он был все еще в парадном, шитом золотом, свадебном камзоле, но взбешен, как сто тысяч демонов Бездны в одном флаконе.

Не говоря ни слова, он схватил меня за плечи, поднял в воздух и яростно затряс так, что у меня клацнули зубы.

– Из-за тебя! Какая, к демонам, может быть свадьба?! Как ты это вообще сделала, проклятая горготская ведьма?! Отвечай!

Болтаясь в его руках, я испуганно хлопала мокрыми от слез ресницами, совершенно не понимая, почему этот полоумный дракон опять на меня орет.

Переняв его манеру общения, я начала молча, но весьма ощутимо пинать Тара, пытаясь вырваться.

– Я не смог жениться на избранной! Ритуал бракосочетания выбросил меня с алтаря! Потому что я… Я уже официально женат! – заорал он, наконец-то ставя меня на ноги.

Меня словно молнией ударило. Память услужливо подкинула мне картинки: тот страшный день захвата моего замка, мертвый Щаппель, гудящая Арка Бракосочетания в разрушенном храме Горгота… Я резко перевела взгляд на широкое запястье Тара, торчащее из-под расшитого рукава свадебного камзола.

Ну конечно! Небольшая, въевшаяся в кожу руна. Магический символ древнего брака – всего несколько перекрещенных палочек. На покрытом боевыми шрамами и черными ожогами от молний предплечье дракона эта руна терялась, смотрелась просто как выцветший старый шрам от пореза. Ослепленный боем и кровью в тот день, он не обратил на нее внимания, а я за всеми этими истериками, похищениями и страстями банально про нее забыла!

Ситуация получилась настолько абсурдная и нелепая, что такой поворот не придумал бы ни один пьяный столичный бард!

– Мы… мы с тобой все это время уже были женаты! – До меня дошло, и, не выдержав напряжения, я начала заливисто смеяться как сумасшедшая. – О боги… Значит… значит, я никакая не трофейная наложница! Я законная принцесса Арлингейда! Первая и единственная жена самого Тарглана! Ритуал сработал!

– Это правда?! Ты не врешь?! – Его вертикальные, пылающие зрачки прожигали меня насквозь в поисках обмана.

– Еще бы! – Я торжествующе, утирая слезы смеха, ткнула пальцем в его запястье. – Ты же так спал и видел сесть на трон Арлингейда? Поздравляю! А так как мы с тобой состоим в официальном, богами заверенном, магическом браке, то по законам крови ты теперь еще и полноправный законный король Горгота!

Осознание ситуации медленно, как патока, растекалось по лицу Тара.

– Мне плевать на бумажки, я и так его полновластный правитель! Мы силой захватили твою чертову страну! – взорвался он, хватаясь за голову. – Как мне отменить этот проклятый брак?!

Его слова стали отрезвляющей пощечиной. Веселье сменилось ледяной яростью.

Я злобно, презрительно хмыкнула, скрестив руки на груди:

– Отменить? Что же так? Я тебе все еще не пара, Ваше Величество? Не дотягиваю до чистоты крови вашей деревенской девчонки? Для тебя моя роль в этой истории – это исключительно грязная наложница и бесправная драконья подстилка? – Мне живо вспомнились жестокие слова матери в камере и ее пожелания мне сдохнуть, лишь бы не видеть позора. – Расслабься, мой повелитель. Никак. Горготскую магическую клятву нельзя расторгнуть. Тебе придется только убить меня, чтобы стать вдовцом. Вперед.

Тарглан, словно обжегшись о мой взгляд, отшатнулся. Его глаза забегали, грудь тяжело вздымалась. Он не произнес больше ни звука. Резко развернулся, развевая полы свадебного камзола, и быстро, почти трусливо сбежал из разгромленной комнаты, заперев дверь.

Я медленно осела на холодный пол среди обломков двери. Злые, горячие слезы ручьями покатились из глаз.

Чуда не произошло. Эйрдан глубоко ошибался в своем брате. Я для этого чудовища не значила ровным счетом ничего. Он готов был убить меня, лишь бы добраться до трона.

Когда спустя несколько часов в мои запертые покои вошла женщина в темном платье в сопровождении четверых вооруженных гвардейцев, я не то чтобы сильно удивилась. Моя интуиция подсказывала, что решение уже принято. Я знала, что меня казнят как помеху короне. Лишь глупо надеялась, что у моего дракона хватит остатков смелости и совести прийти и сделать это самому, глядя мне в глаза, а не присылать палачей.

– Встань, когда к тебе обращаются, девка! Вот ты, значит, какая… – раздался сверху брезгливый, дребезжащий голос. – Мерзость иноземная! Дрянь, которая поломала судьбу моему старшему сыну!

Я медленно подняла голову.

– Ого. Какая честь. Ко мне в темницу пожаловала сама королева-мать, – криво усмехнулась я, не соизволив подняться с пола.

Лицо Дейвии исказилось от ненависти. Она брезгливо кивнула своим мужчинам.

Гвардейцы шагнули вперед и грубо схватили меня. Один из них, огромный бугай, жестко заломил мне руки за спину, так сильно вывернув суставы, что я вскрикнула от боли и просела. А второй подошел вплотную и достал из складок плаща темный стеклянный флакон.

Он выдернул пробку, и едкий запах горелого миндаля и серы резко ударил мне в нос, вышибая слезы.

В последний миг я запаниковала, судорожно замотала головой из стороны в сторону, сжимая зубы и отчаянно пытаясь вырваться, но хватка амбала была железной.

– Ты должна была сгнить в подземельях и умереть сразу же, в тот же день, как и вся твоя никчемная семья! – прошипела Дейвия, склонившись над моим лицом. – Змея подколодная, которую мой глупый сын пригрел на своей груди и имел неосторожность пожалеть. Открой ей пасть!

Второй стражник грубыми пальцами ухватил меня за подбородок, жестоко сжал челюсть и силой запрокинул мне голову назад. Сопротивляться больше не получалось.

Обжигающе горькое зелье густой струей полилось мне в горло. Чтобы я не смогла его выплюнуть на ковер, палач намертво зажал мне ладонью рот и нос, перекрывая кислород.

Я судорожно сглотнула яд, задыхаясь.

Мои палачи тут же отпустили меня. Я рухнула на пол, откашливаясь и хватаясь за пульсирующее горло.

Жидкий огонь с невероятной скоростью растекся от желудка по моим венам, выжигая все изнутри. Перед глазами вспыхнули багровые круги, сердце совершило последний рваный толчок в груди, и я с тихим стоном провалилась в темную Бездну, теряя сознание.