Глава 27

Тарглан

Я освободил брата и сбежал из столицы. Сейчас парил в высоких, ледяных небесах, отчаянно пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Но даже пронизывающий до костей штормовой ветер над открытым морем не мог остудить мою горячую, закипающую от ярости драконью кровь. Мои огромные черные крылья с остервенением рубили воздух, словно я хотел убить само небо.

Райенна. Моя проклятая горготская принцесса каждый раз с каким-то дьявольским наслаждением выводила меня из себя. Сколько мы с ней были знакомы – все это время, изо дня в день, происходило одно и то же: бесконечные крики до хрипоты, ядовитые скандалы, взаимные унизительные оскорбления, от которых звенело в ушах… И только наша смятая постель была единственным местом перемирия. Лишь там, в полумраке, за закрытыми дверями, она позволяла мне абсолютно любую прихоть, только там, послушно сгорая в моих руках и выгибаясь навстречу, она отдавалась мне без остатка. Куда-то бесследно исчезала и таяла ее гордость.

Иногда в минуты особенной, ослепляющей ярости, когда мне хотелось свернуть ей тонкую шею за очередную дерзость, я ловил себя на страшной мысли: может, всегда держать ее под теми алхимическими зельями повиновения? Запереть в покоях. Будет моей идеальной, послушной и ласковой кошкой. Не станет больше с вызовом говорить мне прямо в лицо те хлесткие, но правдивые вещи, от которых я впадал в слепое бешенство и терял контроль.

Но я знал, что возненавидел бы себя за это на следующий же день. Мне нужна была именно она – живая, огненная и сопротивляющаяся.

А сейчас ее поступки вызывали во мне непреодолимое желание просто сжечь и растерзать весь этот чертов мир! Или ее саму. Мне до зубовного скрежета, до боли в висках хотелось заставить Енну прямо сейчас мучиться от неопределенности и предательства так же невыносимо, как сегодня мучился у алтаря я.

Райенна же наверняка знала о брачной метке на моем запястье с самого первого дня нашей встречи в Горготе! Она видела этот шрам, знала, что артефакт в храме сработал на нас. Енна просто издевательски молчала, терпела мое присутствие, выжидая идеального, самого болезненного момента для удара в спину. И сегодня, наслаждаясь своей мстительной победой, она с блеском выставила меня полным, ничтожным шутом и посмешищем перед всем высшим светом Арлингейда, генералами и верховными жрецами в храме. Моя коронация, к которой я шел годами, с треском провалилась! Мой авторитет старшего брата и короля растоптан.

И что мне, демоны ее дери, прикажете делать теперь?! Как продолжить драконий род, если я скован магическим браком с ней?! Как мне законно взойти на престол моего отца?

Убить Райенну? Своими руками перерезать ей горло или сбросить со скал, чтобы стать скорбящим вдовцом, освободиться и сегодня же вечером спокойно жениться на этой никакущей Айлин?

Прошлый Тарглан, безжалостный и бездушный принц-завоеватель, не задумываясь ни на долю секунды, именно так бы и поступил ради высшего блага короны. Он бы вытер меч и забыл.

Но сейчас, когда глупый внутренний зверь впервые за долгую жизнь так безнадежно, так отчаянно и унизительно влюблен в свою же добычу… Я просто не представлял, как смогу это сделать. Пальцы сводило судорогой даже от одной мысли причинить ей настоящую боль.

Черт бы тебя побрал, Райенна! Ты мое проклятие! Приговор моей рассудительности!

Черный дракон протяжно и тоскливо рычал, пугая чаек над волнами.

Я сделал еще один широкий круг над свинцовым морем. Ледяные брызги били по моей раскаленной чешуе.

Закрыл глаза, и в памяти непрошеным ярким видением всплыло ее бледное лицо. Запах ее черных волос, в которых я так любил зарываться по ночам. Ее тонкие ключицы. Ее улыбка… зеленые глаза и стоны.

Сквозь всю эту навязанную с детства шелуху долга, грязной политики и гордости, в моей голове зазвенела пугающая мысль: я не смогу убить ее. Потому что без дерзкой и невыносимой девчонки моя победа, трон и вся эта бесконечная власть больше не имеют для меня абсолютно никакого, ни малейшего смысла. Без ее зеленых, бросающих мне вызов глаз в моем дворце все это золото на голове – просто кусок мертвого металла.

Да плевать. Да гори оно все пламенем!

Я уже освободил Эйра, надеюсь, он воспользовался ситуацией и уже женился на Айлин. Теперь мне плевать на наследников и трон – у меня есть правильный младший брат, пусть Эйрдан и отдувается за продолжение древнего рода со своей Айлин! И пусть становится королем Арлингейда, а я просто возьму Райенну, и мы навсегда останемся править вместе в Горготе! Этого мне уже никто не запретит. Зато я каждый день буду просыпаться рядом со своей единственной, любимой женщиной. С моей истинной королевой.

Это крамольное решение принесло мне невероятное, пьянящее облегчение. Огромный гранитный валун ответственности, который я сам годами тащил на своих плечах, с грохотом рухнул в морскую пучину.

Впервые в жизни мне стало так легко дышать.

Издав победный рев, разрезавший грозовые тучи, я резко заложил крутой вираж над белыми гребнями волн и, мощно взмахивая черными крыльями, стрелой полетел обратно к столице. К моей Райенне.

Я собирался просто ворваться в запертые покои, подхватить ее на руки, целовать до потери пульса и прямо сказать, что я сдаюсь на ее милость. Молить о прощении, ведь я недостоин ее любви. Глава 28

Эйрдан

Уже через несколько минут я, отбросив последние остатки человеческого облика, летел в облике белого дракона изо всех возможных сил. Я должен, просто обязан был успеть спасти Райенну! И дело не только в жалости к девчонке. Я нутром чуял, что если эта дерзкая принцесса сейчас умрет в стенах нашего замка, мой брат окончательно сойдет с ума.

Одновременно с этим, бешено работая крыльями, я до одури переживал за свою Айлин, стараясь лететь так, чтобы ее просто не снесло встречным шквальным ветром. Моя любимая, наотрез отказавшись оставаться во дворце с убийцами, прямо в подвенечном платье отважно забралась ко мне на спину.

И за Тарглана я тоже переживал, несмотря на весь тот ужас, который он натворил со мной и с ней за последние сутки. И где, демоны его дери, вообще носит моего непутевого брата, когда он так отчаянно нужен своей любимой?!

Древняя Заповедная чаща показалась вдалеке. Вид у нее был жутковатый: среди обычного, уже тронутого осенним золотом леса граница этой аномальной зоны все еще оставалась по-летнему ядовито-зеленой.

С самого раннего детства нас, маленьких принцев, няньки пугали лесными чудовищами и таинственным Хозяином этого проклятого места. Простой народ в тавернах шепотом рассказывал, что никто из смертных не может пересечь эту невидимую границу безнаказанно.

Но я знал гораздо больше обычных людей.

Когда-то на заре времен абсолютно вся эта земля принадлежала древнему Королю Леса. Здесь свободно жили разумные магические твари, элементали и духи природы. Но много сотен лет назад мои воинственные предки-драконы огнем и мечом захватили эти территории, вырубили священные рощи и забрали леса себе. Страна росла, прожорливые люди поселились везде, построили шахты и закоптили небо.

Но один небольшой непроходимый кусочек первозданного леса все же остался во власти древнего духа, который замкнулся в себе. Незваных гостей и лишних людей с топорами друид люто не любил, браконьеров частенько безжалостно топил в гнилых болотах… Но вот невинных детей да девиц, по старым преданиям, иногда мог и спасти. Местные жители из приграничных деревень знали: с неизлечимой болезнью или страшным проклятием надо идти на поклон к Королю Леса. Если удастся умилостивить его и поклясться исполнить любое желание духа, то он вытащит с того света.

Вот и сейчас я ставил все на эту призрачную сказку. Отчаянно надеялся на него. О том, что именно драконов, истребивших его народ, там ненавидят больше всего и, вероятно, друид убьет меня на месте, я пока старался не думать. Главное – донести девчонку.

Айлин, вцепившись в мою чешую, видимо, не осознавала всей полноты опасности, которая грозила мне на этой земле. Или, напротив, прекрасно знала, и именно поэтому, боясь за меня, упрямо напросилась со мной?

Мы долетели быстро. Едва я тяжело опустился у зеленой опушки и сбросил ипостась, как из-за замшелых стволов почти сразу бесшумно, как тени, появились причудливые звери-охранники. Вроде бы обычная лиса, но стоило приглядеться – а шкурка-то искрит магией и полностью состоит из опавшей листвы. Из чащи прямо нам навстречу бесстрашно вышел гигантский лось… только на животном обычно не кустится седой мох да древесные грибы-трутовики. А вот окружившие нас волки были самыми настоящими. Лишь их невероятно умные, почти человеческие глаза, в которых загадочно отражалась звездная ночь, хотя солнце еще даже не начало садиться, выдавали их потустороннюю суть.

Я опустил безжизненное, стремительно синеющее тело Райенны на траву и крикнул что есть мочи, не жалея сорванных связок:

– Король Леса! Прошу тебя! Приди! Помоги!

Неестественно резко смолк ветер. Мертвая, ватная тишина мгновенно обволокла всех присутствующих так плотно, что даже биения собственного сердца не было слышно.

Райенна больше не хрипела в агонии. Я в панике опустился на колени, прижался ухом к ее посиневшим, холодным губам, отчаянно надеясь найти хоть ниточку дыхания.

Пусто. Неужели мы опоздали?!

– Здесь совершенно не рады драконам, ящерица, – внезапно, словно гром, раздался суровый рокочущий голос. Он звучал нигде и одновременно отовсюду. Казалось, сам древний лес заговорил с нами скрипом стволов.

Айлин испуганно вздрогнула, пискнула и инстинктивно спряталась за мою спину, вцепившись в рубашку.

– Не как высокомерный дракон, а как отчаявшийся человек… я прошу тебя о помощи. – Я низко склонил голову, не поднимаясь с колен. – Она сейчас умрет. Только ты со своей магией можешь помочь.

– С чего ты взял это, чешуйчатый убийца?

– Я читал старые сказки… И я верю в них. Спаси ее жизнь, она абсолютно невинна! Это горготская принцесса, она стала жертвой наших политических игр!

Из-за огромных вековых сосен плавно, бесшумно показался бурый медведь. Исполинский зверь подошел к нам вплотную и прямо на ходу, перетекая из одной формы в другую, превратился в высокого, невероятно мощного мужчину с длинными каштановыми волосами, в которые были вплетены перья и ветки. Его лицо будто высечено из камня, подбородок – жесткий, волевой, а глаза… темно-зеленые, глубокие и колючие, как хвоя у старых пихт.

– А готов ли ты, сын дракона, заплатить мне действительно высокую цену? – низко пророкотал друид. – За жизнь этой девушки? И за кровавые прегрешения твоих алчных предков?

– Готов. На все, – не раздумывая ни доли секунды, твердо кивнул я.

– Эй, не торопись, мальчишка. Даже не узнаешь, какова будет цена? – недобро и пугающе-нечеловечески улыбнулся лесной король, обнажив острые клыки. – А что, если я в уплату долга заберу твою светлую возлюбленную и оставлю ее подле себя в болотах навечно?

Я дернулся. Рука сама инстинктивно легла на рукоять меча, задвигая Айлин еще глубже за спину. Таких чудовищных условий сделки я, признаться, не ожидал. Отдать свою жизнь? Да. Но Айлин?!

Мужчина, глядя на мою реакцию, вдруг раскатисто рассмеялся. От его искреннего веселья угрожающе закачались кроны столетних деревьев, посыпались иголки, хотя ветра все еще не было.

– Значит, сердце у тебя все-таки не каменное и не полностью сгнило, – прекратив смеяться, одобрительно заключил он.

Друид легко, словно она была сделана из пуха, подхватил умирающую Райенну на свои древесные руки и быстрым шагом понес ее вглубь непроходимой чащи.

Мы с Айлин без приглашения бросились следом. Древние деревья и колючие кусты, словно по волшебству, расступались перед нашей процессией: ни одна сухая веточка не зацепилась за белое платье Айлин, ни один коварный корень не поднялся из-под земли, чтобы мы споткнулись.

Вскоре перед нами раскинулось круглое, идеально зеркальное лесное озеро, от которого исходило слабое колдовское свечение.

Хозяин Леса, даже не сбавляя хода, прямо в одеждах вошел в ледяную на вид воду. Едва он добрался до середины водоема, как причудливые руны на его широком торсе ослепительно засветились изумрудной магией. А потом он, не церемонясь, опустил обмякшую девушку на глубину. Полностью с головой.

Айлин в ужасе завизжала, вцепившись мне в руку.

Я встрепенулся, готовый кинуться в воду к ним на помощь, думая, что он ее топит, но властный, хлесткий окрик пригвоздил меня к земле.

– Стой на месте, ящерица! – рыкнул друид. – Вода здесь живая. Она полезна только для смертельно больных и очищает скверну. А вот вас, полностью здоровых, она мгновенно погубит, растворив кости!

Король Леса все еще жестко держал бьющееся в конвульсиях тело девушки под водой. Вокруг него, распространяясь от губ Райенны, стремительно расплылось жуткое, черное как смоль пятно яда.

Только после того, как Енна с отчаянным всплеском вынырнула на поверхность, судорожно глотая воздух и сильно кашляя черной слизью, друид также легко подхватил ее на руки и вышел на потрясающе красивый, усыпанный цветами противоположный берег.

Он остановился у корней величественного старого дуба. Перед ним лежал огромный плоский жертвенный камень, сплошь покрытый неизвестными светящимися символами и рунами. Хозяин бережно уложил дрожащую Райенну на этот алтарь, и тут же, повинуясь его жесту, ее плотно, как куколку бабочки, окутал живой кокон из зеленых ветвей и виноградной лозы. Девушка полностью скрылась внутри этого природного саркофага.

Айлин в панике потянула меня за рукав:

– Эйрдан… А что дальше? Что нам теперь делать? Она жива?

– Ждать, Айлин. Я сам не знаю, – глухо ответил я, не сводя глаз с пульсирующего зеленым светом кокона.

Через несколько томительных минут Хозяин Леса неспешно прямо по воде вернулся к нам на берег.

– Вы свободны, – бросил он, отряхивая руки.

– А как же Райенна? Когда мы сможем забрать ее в замок? – напрягся я.

– Девчонке нужно много времени. Ей необходимо полностью восстановить жизненные силы. Этот мерзкий яд почти все в ней выжег дотла, – сухо пояснил друид. – Я отдам ее тебе, дракон, но только в одном случае. Когда ты выполнишь обещанное. И не верну ее никогда, оставив гнить в корнях, если ты не заплатишь мою цену.

– Говори свое желание, – твердо произнес я, глядя ему в глаза. – Золото? Жертвоприношение?

– Леса́. – Его голос стал оглушительно громким, в нем слышался скрип тысяч падающих деревьев. – Я хочу обратно все свои законные земли, которые вы у меня украли! Верни мне Сердце Леса.

Я лишь молча, с пониманием происходящего кошмара кивнул. Задача была практически невыполнимой, но я дал слово.

– А теперь проваливайте с моей земли!

Друид с силой стукнул о землю из ниоткуда появившимся в его руке корявым посохом.

Мир вокруг меня моргнул. В ту же секунду, даже не успев осознать перемещения, мы с Айлин оказались стоящими на знакомой, залитой солнцем поляне, ровно перед границей Заповедной чащи, откуда начали свой путь.

– Эйр… – дрожащим шепотом, кутаясь в мои объятия, спросила Айлин. – А ты… ты вообще знаешь, как это сделать? Как вернуть ему эти леса и что это за Сердце? Мы ведь не можем отдать ему полстраны!

– Пока что понятия не имею, любовь моя. Но мы обязательно найдем выход, – стараясь звучать уверенно, ответил я.

Перекинулся в дракона, и моя смелая невеста в запачканном белом платье уже привычно забралась на мою шею и крепко прижалась, обнимая.

Я успокаивающе рыкнул и, мощно оттолкнувшись от земли, полетел, взяв прямой курс на столицу.

В голове зрел план. По возвращении мне надо будет немедленно спуститься в самые глубокие закрытые архивы замка и поднять старейшие рукописи Завоевания. Нужно искать любую зацепку, любую информацию о Хозяине и о мифическом Сердце Леса, чтобы понять, как именно мои предки-драконы захватили и удержали эти непокорные территории.

Я нутром чуял, что для решения этой проблемы вряд ли будет достаточно обычного королевского указа или дарственной на пергаменте о передаче земель. Мощь друида сдерживала не бюрократия. Скорее всего, существуют старые договоры крови и мощнейшие артефакты подавления, что веками связывают руки этому древнему духу. И мне придется их найти и уничтожить, пойдя против собственного рода.

А еще, по возвращении мне предстояло жестко разобраться с обезумевшей матерью и, в первую очередь, найти Тарглана. Почему-то мне казалось, что разговор с братом будет даже сложнее, чем поиски Сердца Леса.