Глава 7

Эйрдан

Слияние со зверем прошло успешно, и первозданная сила бурлила в венах, обжигая изнутри. Казалось бы, радуйся – главная цель, к которой мы шли годами, наконец-то достигнута. Мы стали настоящими драконами. Но все непоправимо осложнилось из-за Тарглана. Брат психовал, намеренно доводил меня, сыпал грязными намеками. Он, как и я, прекрасно понял, что мои чувства к Айлин выходят за рамки. Да я и сам был бы счастлив не испытывать этих эмоций! Отдал бы многое, чтобы вернуть все, как раньше, когда мой разум был холоден, а сердце принадлежало только долгу. Но я ничего не мог с собой поделать. Она стала моим наваждением.

Утренний военный совет проходил шумно и легко. Тарглан был в своей стихии. План вторжения мы разрабатывали давно, и теперь брат буквально горел жаждой мести.

Соседнее королевство пора было поставить на место, особенно после подлого убийства нашего отца. Захватить их земли, покорить народ, присоединить к Арлингейду. Или, если окажут серьезное сопротивление, – сровнять столицу с землей. Теперь, когда мы вошли в полную силу и обрели истинные ипостаси, это стало лишь вопросом времени.

Я сидел за тяжелым дубовым столом, массируя виски, и на мгновение прикрыл глаза. В памяти тут же всплыли Четыре Ветра на вершине башни. Словно заново почувствовал, как они подхватывают меня, меняют, с хрустом ломают кости и выворачивают душу наизнанку. Теперь я сам был тем зверем, что всегда дремал глубоко внутри. До сих пор перед глазами стояло видение моего первого полета: как я, огромный белоснежный дракон, пронзаю низкие тучи и грозно реву на весь мир, упиваясь абсолютной властью.

Услышав свое имя, я вернулся в реальность. На другом конце стола Тарглан размашисто жестикулировал, яростно двигая фигуры по огромной карте Горгота. Шло бурное, агрессивное обсуждение вектора атаки.

Вникнуть в детали я смог лишь под конец разговора. Понял главное: подготовка к наступлению начнется немедленно. Как только мы соберем ополчение и скрытно перебросим основные силы к границе, в небо поднимутся драконы. Главнокомандующий полагал, что на переброску уйдет не больше пары дней. Мы все ставили на молниеносную войну: драконьим пламенем пробить приграничные бастионы и кратчайшим путем добраться до столицы. Уничтожение или захват в плен королевской семьи Горгота деморализует их армию и неизбежно приведет к капитуляции. Это как отрубить голову ядовитой змее.

Как только совет закончился и генералы разошлись выполнять приказы, я сразу направился в дворцовые купальни. Тело все еще саднило от фантомных болей после первой, самой тяжелой трансформации.

Я погрузился в горячую воду, прикрыв глаза. Через несколько минут хлопнула дверь, и в купальню вошел Тарглан. Я бросил на него напряженный взгляд и отвернулся, глядя на мозаичную стену. Брат скинул одежду на мраморный пол, постоял немного у бортика, словно раздумывая, но потом все-таки скользнул в воду с противоположной стороны бассейна.

Долгое время мы молчали, слушая лишь журчание воды.

– Мир? – первым нарушил тишину Тарглан, протягивая мне мокрую руку. В его голосе звучала обманчивая легкость.

Я нехотя повернулся и, перегнувшись через низкий разделительный бортик, ответил на рукопожатие. Его хватка была железной.

– Избранная принадлежит мне, Эйр, – жестко, глядя мне прямо в глаза, добавил он, не отпуская мою руку.

У меня свело челюсти. По моему собственному внезапно обострившемуся зрению, я понял, что мои зрачки вытянулись в тонкие вертикальные щели, выдавая внутреннюю ярость. Я не желал делить Айлин. Я вообще не желал отдавать ее ему! Но здравый смысл, долг перед короной и древние законы крови кричали об обратном. Сцепив зубы до скрежета, я глухо рыкнул и коротко кивнул.

Тарглан стряхнул напряжение, довольно, почти хищно улыбнулся и расслабленно откинулся на край купели. Инцидент был исчерпан.

Не желая больше находиться с ним в одном помещении, я резко встал, небрежно накинул халат и ушел в свои покои. Оставшиеся до рассвета часы я спал тяжело, ворочаясь с боку на бок, но, к счастью, без сновидений.

Ранним утром Тарглан ввалился ко мне в спальню, уже одетый. Он предложил размять крылья перед предстоящим маршем. Нам обоим не терпелось вновь посмотреть на королевство с высоты драконьего полета.

Мы поднялись на крышу Восточной башни. Спустя мгновение два огромных огнедышащих ящера – угольно-черный и снежно-белый – с ревом взмыли в утреннее небо. Мы пробили слой редких перьевых облаков и летели параллельным курсом. Столица внизу еще спала, а вот в окрестных деревнях уже кипела работа. Я видел, как пастухи на склонах задирают головы, указывая на нас пальцами, а потом, осознав, кто именно парит над ними, благоговейно падают на колени.

Забыв о вчерашней ссоре, я с упоением несся вперед, рассекая потоки воздуха и не уступая брату в скорости. Мы сделали огромный крюк до самого побережья Бескрайнего моря и, заложив вираж, повернули обратно к столице. Солнце уже полностью взошло, его яркие лучи отражались от моей белой чешуи и ослепляли, заставляя щуриться.

Мы с грохотом приземлились на ту же самую башню, где оставили свою одежду. Магические ветра вновь болезненно скрутили тело, и спустя мгновение я снова стоял на двух ногах, тяжело дыша. Немного покачиваясь от остаточного головокружения, я растерся жестким полотенцем и быстро натянул штаны.

Тарглан еще стоял на коленях у самого края парапета. Он судорожно хватал ртом воздух, уткнувшись мокрым лбом в холодный камень.

– Как ты? – Я подошел и протянул ему руку, помогая подняться.

– Это даже лучше, чем брать самую невинную деву! – вдруг безумно расхохотался Тар, запрокинув голову.

Глаза его лихорадочно блестели.

– Полет делает дракона свободным, тут не поспоришь, – сухо согласился я.

– Пойдем, нам надо еще многое подготовить к походу! – Тарглан хлопнул меня по плечу, а затем на его губах появилась кривая, издевательская усмешка. – Или, может, хочешь сначала зайти к избранной и пожелать будущей королеве доброго утра?

Я скрипнул зубами. Брат намеренно дразнил меня, дергая за больную струну. Но, как это ни глупо, поговорить с Айлин, проверить, как она, мне действительно хотелось до одури.

Спешно одевшись и приведя себя в приличный вид, мы вдвоем спустились в гостевое крыло и бесцеремонно вошли в богато обставленные покои будущей королевы. Девушка еще спала. Пугающий ритуал и осознание собственного положения вымотали ее без остатка. Она свернулась калачиком под тяжелым балдахином.

Тарглан с ухмылкой шагнул к кровати, намереваясь грубо растолкать спящую красавицу, но я инстинктивно перехватил его руку.

– Зачем? Не трогай ее. Пусть спит, – негромко, но твердо сказал я. – Поговорим позже.

– Ого. Ты ее жалеешь? – Тар брезгливо поморщился, вырывая запястье, и покачал головой. – Успокойся, Эйр. Я не собираюсь ее обижать, портить или бить. Она ведь станет матерью моих сыновей. Моей собственностью, но ты ведешь себя слишком странно для деверя.

– Я знаю, Тар… – Я нервно тряхнул волосами, пытаясь подобрать слова. – Знаю, но я ничего не могу с собой поделать. Это как инстинкт. Я хочу защищать ее от всех. И, кажется, даже от тебя. Ты вообще чувствуешь этот ее запах? Он же просто одуряющий… Сводит с ума.

– Да я чувствую абсолютно то же самое, идиот! Она же избранная! Наша кровь реагирует на нее! – слишком громко и эмоционально воскликнул Тарглан, раздраженно всплеснув руками.

От его крика спавшая девушка тревожно пошевелилась. Ее длинные светлые ресницы дрогнули, и Айлин распахнула глаза, оказавшиеся такими же пронзительно-голубыми, как сегодняшнее утреннее небо. Заметив у своей постели двух высоких мужчин, она в ужасе ахнула, резко села и судорожно подтянула шелковое одеяло до самого подбородка.

– Доброе утро, малышка! – Тарглан мгновенно нацепил на лицо свою фирменную, масляную улыбку. – Как спалось на королевской перине?

– Не бойся, Айлин. Мы не причиним тебе вреда, – поспешно добавил я.

Мне было больно видеть страх в ее глазах. И нестерпимо хотелось сесть на край кровати, обнять ее, успокоить, прижать к груди и никогда больше не отпускать.

Айлин затравленно переводила взгляд с брата на меня и обратно. Затем она судорожно сглотнула и, набравшись смелости, тихо, с надеждой произнесла:

– Принцы… Я сделала то, что от меня требовали. Я отдала кровь, и ритуал прошел. Теперь я свободна? Вы отпустите меня домой?

Громкий и откровенно издевательский хохот Тарглана эхом отскочил от стен спальни. Я болезненно поморщился.

– Какая же ты милая и наивная, – отсмеявшись, протянул брат, наклоняясь к ней. – Куда ты пойдешь, птичка? Ты – избранная. Ты станешь моей законной женой, королевой Арлингейда, и родишь мне множество наследников! Теперь это твой дом. До конца твоих дней.

Глаза девушки расширились от ужаса. Она побледнела как полотно и в отчаянии перевела взгляд на меня, словно умоляя, ожидая, что добрый господин сейчас осадит брата и назовет все это глупой шуткой.

Я встретил ее взгляд. Внутри все сжалось в тугой кровоточащий узел. Предавая и ее, и самого себя, я медленно опустил веки и коротко кивнул, подтверждая слова Тарглана.

Айлин замотала головой, отказываясь верить. Ее красивые, искусанные губы скривились, прозрачные слезы брызнули из глаз.

– Нет… Нет! Нет-нет-нет, только не это! – закричала она, срываясь в истерику.

Я, не думая, бросился к ней, протягивая руки, чтобы удержать, успокоить бьющееся в панике тело. Но Айлин с неожиданной силой ударила кулачками мне в грудь, отталкивая прочь, как прокаженного.

Тарглан жестко потянул меня назад за рукав халата.

– Оставь ее, – равнодушно бросил он, глядя на рыдающую девушку. – Пойдем отсюда. Дадим ей время смириться со своей великой судьбой.