Глава 8

Тарглан

Ночь перед выступлением выдалась для меня маятной. Сон так и не пришел. Я расхаживал по своим покоям, раз за разом прокручивая в голове план вторжения в Горгот. Нашим главным и самым смертоносным козырем была внезапность. Мы просто обязаны им воспользоваться, ударив раньше, чем их шпионы соберут слухи о том, что проклятие Арлингейда пало, и мы вернули свою драконью ипостась.

Утро наступило незаметно. Солнце еще даже не коснулось горизонта бледными лучами, а я уже носился по гудящему, как потревоженный улей, замку, раздавая жесткие указания.

На складах спешно грузили на телеги припасы на случай, если осада затянется. Под покровом ночи наша регулярная армия уже форсированным маршем подтянулась к границам. Мы готовились в лихорадочной спешке, зная, что нельзя терять ни одного драгоценного мгновения. Вражеские лазутчики в любой момент могли отправить весть о нашем пробуждении с почтовыми птицами. Нужно было их опередить. Теперь, когда в нашем арсенале появились два взрослых боевых дракона, преимущество полностью на стороне Арлингейда.

Попрощавшись с матерью на крыше Восточной башни, мы с Эйрданом призвали Ветра. Обратившись в двух ящеров, мы с ревом взмыли в небо и взяли курс на границу. Внизу в предрассветном тумане стройными стальными рядами уже шагала наша армия. Поскольку крылья несли нас гораздо быстрее конницы, мы сделали несколько широких кругов над авангардом, подгоняя военачальников и давая отставшим обозам время подтянуться.

Я планировал быструю, сокрушительную войну. Так оно и вышло.

Горгот абсолютно не ожидал вероломного, полномасштабного нападения. Их хваленые шпионы так и не успели донести вести о том, что два принца вернули себе магию крови.

Мы смяли пограничные заставы, словно сухие ветки, в первый же день. А на следующее утро многотысячная армия Арлингейда уже стояла под высокими стенами их неприступной столицы. С высоты своего полета я прекрасно видел, как в панике мечутся по парапетам вражеские лучники, как суетливые солдаты пытаются разжечь огонь под котлами с кипящей смолой. Жалкое зрелище. Все это было абсолютно бесполезно против драконьей чешуи.

Как только первый луч солнца мазнул по шпилям вражеского замка, мы с Эйром с грохотом спустились к своим передовым полкам, вернув человеческий облик.

– Сегодня – день великой битвы! – заорал я, вскидывая меч. Мой голос, усиленный магией, прокатился над притихшим войском. – Враг подло поверг нас в прах много лет назад, но сегодня Арлингейд даст свой кровавый ответ!

– С этого дня Горгот больше никогда не посмеет угрожать нашим землям! – подхватил Эйрдан, блеснув на солнце обнаженным клинком. – Мы сломим их хребет! Отомстим за короля Селтика!

Всеобщий исступленный рев тысяч глоток взмыл к небесам. Воины яростно заколотили мечами о железные щиты, предвкушая бойню.

Довольно оскалившись, мы с братом отбросили плащи. Нас вновь охватили ревущие вихри, и спустя секунду Черный и Белый драконы с оглушительным рыком ударили в небо. Разделившись, мы раз за разом проносились вдоль крепостных стен, заливая парапеты смертоносным, всепоглощающим пламенем. Камень плавился и стекал вниз. Тяжелые арбалетные болты и зазубренные гарпуны просто со звоном отскакивали от нашей непробиваемой чешуи. Выжившие защитники Горгота, бросая оружие, в диком ужасе бежали со стен, давя друг друга.

Охваченные паникой стражники у ворот дрогнули, и тяжелый подъемный мост со скрежетом рухнул через ров. Наша армия лавиной хлынула в обреченный город.

Узкие мощеные улицы мгновенно заполонили наши воины. Отовсюду доносились крики, звон сталкивающейся стали и предсмертные хрипы. Солдаты Арлингейда молниеносно прорывались к королевскому замку, безжалостно кромсая пытающихся перегруппироваться врагов.

А мы кружили над городом, в неистовом гневе сжигая казармы и сторожевые башни. Мы делали с их столицей ровно то же самое, что их наемники когда-то сотворили с нашим домом. Сладкий, пьянящий яд мести огнем струился по моим венам.

Когда сопротивление на подступах к цитадели было сломлено, мы с Эйрданом тяжело приземлились на главную площадь и наскоро натянули поданные оруженосцами легкие доспехи.

– Бери гвардию и выбивай главные ворота замка, – отрывисто командовал я брату на ходу. – А я с ударным отрядом обойду твердыню с тыла. Спорим, эти трусливые крысы попытаются сбежать через тайные ходы!

Схватив окровавленный меч, я во главе дюжины отборных бойцов бросился к древнему храму, чьи купола виднелись сразу за дворцовой стеной. По старой традиции именно там заканчивались все королевские пути отхода.

Моя интуиция меня не подвела. Едва мы выскочили на храмовую площадь, как тяжелая, окованная железом дверь усыпальницы дрогнула, робко приоткрылась, и оттуда, спотыкаясь на ступенях, гурьбой посыпались испуганные люди в богатых одеждах.

– Брать всех живьем! – рявкнул я.

Мои солдаты мгновенно взяли визжащую, паникующую толпу в плотное кольцо железных щитов и грубо затолкали обратно под своды храма. Это оказались в основном знатные женщины, старики и дети. Судя по парче и фамильным драгоценностям на их шеях – сливки местной аристократии. И судя по всему, члены королевской семьи пытались затеряться среди них.

– Уберите свои грязные лапы, арлингейдские мерзавцы! – вдруг прорезал гвалт звонкий женский голос.

Толпа шарахнулась в стороны. Лишь одна совсем молодая девчонка не жалась по углам. Она яростно размахивала мечом. И делала это на удивление проворно: двое моих солдат уже валялись у ее ног с глубокими порезами, истекая кровью.

– А ну, разошлись! – рыкнул я, небрежно отодвигая плечом своих гвардейцев, и уверенно шагнул к бестии, скрестив с ней клинки.

Девчонка оказалась невероятно ловкой и гибкой. Но тягаться с драконом в человеческом теле ей было не по силам. Три жестких, ломающих ритм финта – и я играючи выбил оружие из ее изящных рук. Прежде чем она успела отскочить, я стремительно шагнул ей за спину, намертво прижав ее брыкающееся тело к себе.

Ее густые, черные как смоль волосы разметались в драке и больно хлестали меня по лицу. Девчонка визжала, как баньши, извивалась змеей, пытаясь достать зубами, и отчаянно царапала мои предплечья короткими ногтями.

От боли и раздражения моя кожа под наручами мгновенно пошла жесткой чешуей.

– Я принцесса Райенна Серенваль! Отпусти меня немедленно, урод! – верещала она, пиная меня каблуками по голеням.

Мне это окончательно надоело. Рванув девчонку на себя так, что у нее клацнули зубы, я грубо скрутил ее тонкие запястья за спиной и туго стянул их обрывком жесткой веревки, который услужливо кинул мне один из гвардейцев. То же самое я, не церемонясь, проделал и с ее лодыжками. Затем брезгливо сорвал с плеч какой-то трясущейся фрейлины шелковый шарф и плотно замотал рот буйной принцессе. Но и это не помогло – Райенна продолжала мычать проклятия и плевать даже через плотную ткань.

Естественно, попытавшись сделать шаг со связанными ногами, высокомерная принцесса рухнула на каменный пол. Пришлось с руганью поднимать ее, перекинув через плечо, как куль с мукой.

Вдруг мою ладонь, которой я придерживал ее за талию, пронзило странной, обжигающей болью. Будто клеймо поставили. Но разглядывать руку было некогда: нужно срочно бежать к Эйрдану и завершать зачистку замка.

– Значит так, этих клуш… – Я кивнул на сжавшуюся от ужаса толпу знати. – Всех в общие темницы дворца. А для этой… Принцессы, – похлопал я брыкающийся сверток на своем плече, – найдите спальню поцелее. И чем выше будет комната в башне, тем лучше, чтобы не сиганула в окно. Кандалы тоже повесьте. На всякий случай.

Раздав приказы, я сбросил Райенну на руки стражникам и бегом направился внутрь цитадели.

Эйрдана я нашел в главном тронном зале. Все личные гвардейцы Горгота уже лежали мертвыми на залитом кровью мраморе, а правящую семью в полном составе выводили в коридор под конвоем.

Я жестом приказал остановить процессию и медленно, наслаждаясь моментом, подошел к богато одетому молодому мужчине со сбитой набок короной на голове. Мой взгляд буквально выжигал его насквозь. Небольшая темная бородка короля мелко подрагивала, выдавая страх, скулы ходили ходуном.

– Ваше Величество, – процедил я с издевательским поклоном. – Искренне надеюсь, вы догадываетесь, по какому поводу мы заглянули в гости. И, видя сейчас вашу жалкую морду, я думаю: как же крупно вы просчитались! Вам стоило добить Арлингейд еще тогда, много лет назад, пока мы были детьми. Потому что теперь мы вырежем ваш гнилой род под корень.

– Мы еще посмотрим, кто кого, ящерица, – с напускной храбростью пробасил низложенный король, плюнув мне под ноги.

– Это мы уже посмотрели! – рыкнул я, стирая с лица вежливую маску, и шагнул к нему вплотную. – Жаль, что старый король-трус не дожил до этого дня. Его бы я лично насадил на копье и выставил на площади. Но, боги милостивы, и так сойдет! Мне достались его ублюдки: сын, дочь-истеричка. И вдова. Прекрасный, кровавый улов.

Я брезгливо отвернулся от побагровевшего пленника и махнул рукой начальнику стражи:

– Уведите эту шваль. Заприте их в самой глубокой и холодной камере, которую найдете в этом проклятом замке!