ГЛАВА 1

Путь домой много времени не занял. Честно говоря, Надюшка его и вовсе не заметила. Она проспала. Съела изрядный кусь бутербродища, запила его ягодным морсом и закрыла глаза на минуточку. А открыла их уже дома. В спальне. Подмышкой у любимого мужа.

   - Проснулась? - раздалось над головой.

   - Ага, - потерлась носом о теплый бок она.

   - Иди тогда ко мне, поговорим, - предложил Магнус, и поскольку слова у него никогда не расходились с делом, спустя пару вздохов Надя оказалась лежащей поверх обманчиво расслабленного Доу.

   - Доброе утро? - предчувствуя непростой разговор, спросила она и на всякий пожарный чмокнула грозного супруга в колючий подбородок.

   - Подлизываешься? - прищурился он.

   - Предвкушаю, - сделала честные глаза начинающая интриганка. - Помнится, ты обещал запереть меня в спальне.

   - Сначала разговор, - не поддался на провокацию Магнус.

   - Ну вот, - глянула на него сквозь ресницы Надя, - я так и знала. А грозился-то, грозился.

   - Уймись, цветочек, - Доу запустил руку в ее распущенные волосы и стал нежно массировать затылок.

   ' И почему я раньше была настолько слепой? Почему не замечала его постоянной нежности и заботы? А ведь она во всем,' - зажмурившись от удовольствия, Надюшка едва не мурлыкала.

   - Твоим домовым понравилось у нас, - негромко рассказывал Доу. - Уже одобрили дом, и сад, и хозяйство. Останутся с нами.

   - А это не опасно для них? - встревожилась Надя.

   - Поздновато спохватилась, - хмыкнул он, начиная поглаживать плечи разнежившейся жены. - В Алеене привечают домашних духов. Благословляют жилища, в которых они обитают. Хозяйки всячески приманивают домовых: читают наговоры, ставят на порог блюдечки с молоком. Иметь в доме такого духа считается престижным. Так что теперь тебе все будут завидовать. Готовься, Надин.

   - Ужас какой, - прониклась она, выгибая спину.

   - Но разговор у нас пойдет о другом, - Магнус любовно огладил округлую попку жены.

   - Да? - Надюшка словно кошка подалась за рукой.

   - Уймись, цветочек, ты мешаешь мне ругаться. А ведь я собирался…

   - Не нужно, - Надя приподнялась на локтях и торопливо закрыла его рот ладошкой. - Не начинай. Ты и так очень обидел меня. Ранил. Почти смертельно ранил своим предательством. И пусть ты знал, что его не было, но я-то… Единственный близкий в целом мире человек отказался от меня, прогнал, растоптал… Магнус, как ты мог?

   - Цветочек…

   - Дай мне договорить, - скатившись с мужа, она оправила ночнушку, повыше натянула одеяло и продолжила. - Все наши беды от того, что мы не разговариваем, вернее говорим не так и не о том. Ты молчишь об укладе, традициях и устройстве жизни, я о своих чувствах. Тогда с Одеттой… Что тебе стоило успокоить меня? Показать, что ты на моей стороне? Нет же, принялся рычать, командовать и орать. Выгнал меня. И все при этой корове. Так хотелось ее порадовать? Неужели нельзя было повести себя по-человечески?

   - Я всегда на твоей стороне. С самой первой секунды как увидел, - Доу прижал к себе обиженно сопящую Надюшку. - Только о тебе и думаю все время, стараюсь как могу. Не всегда правда получается. Надин, - он замолчал, подбирая слова, - я чуть с ума не сошел, когда понял, что ты ушла. Как только не сдох… Минуты спокойной не знал, пока тебя не увидел.

   - Ты мне в любви что ли объясняешься? - растерялась она.

   - Ну.

   - Прикольно.

   - А ты мне что-нибудь скажешь? - осторожно спросил Доу.

   - Кофейку бы мне, - счастливо улыбнулась Надя. - И булочку.

   - Ты не цветочек, - расхохотался Магнус. - Ты - чудовище. Мое любимое чудовище.

***

Кофе и булочки ждали Надюшку на кухне, но получила она их только после того как согласилась съесть изрядную порцию омлета с сыром.

   - Откармливаешь? - отодвигая выпечку, спросила Надя домового.

   - Кормлю, - с достоинством поправил хозяйку тот.

   - А сам чего не ешь и Аполлин не потчуешь? - в отличие от жены Магнус от булочек с корицей и апельсиновым джемом отказываться не стал.

   - Мы после, - поправил неведомо откуда взявшийся поварской колпак Онуфрий и замер, сложив руки на животе.

   - Садитесь с нами, - Надя все-таки не удержалась и взяла булочку и теперь крутила ее так и сяк, выбирая место, где ловчее укусить.

   - Не положено, - отказался домовой, но смотрел благодарно. - Традиции не позволяют.

   - Глупости какие, - возмутилась Надюшка и все таки вернула многострадальную плюшку на блюдо.

   - Ну вот что, - нахмурился Доу и вручил жене булку. - Ешь, Надин. И так не понятно в чем душа держится. - А ты, Нуфрий, - несмотря на все старания Магнус пока что не наловчился правильно выговорить заковыристое имечко домового, - зови супругу и садись за стол. Нечего тут. У меня дома и традиции мои. Ясно?

   - Еще как, - прямо-таки расцвел тот. - Да я… Да за такое… Уважил, хозяин.

   - Ты теперь тоже тут хозяин, - Доу был довольным. - Живи нам на радость.

   - Плодись и размножайся, - засмеялась Надя, скрывая умиление.

   - Дык, - ковырнул лапоточком пол Онуфрий. - Мысля-то здравая… Но сначала завтрак, - сказав это, он с легким хлопком исчез.

   Не успели оставшиеся наедине супруги переглянуться, как он вернулся в сопровождении Поленьки, вокруг которой и принялся хлопотать.

   - Ну а теперича, - дождавшись конца трапезы, откашлялся Онуфрий Ильич, - поговорим. - Хорошо тута, но!.. - он многозначительно воздел вверх палец. - Работа нам всем предстоит большая. Я конечно огляделся, набросал планчик, составил списочек. Где он был сладенький мой, медовенький? Ага, нашелся, - достав из кармана блокнотик, он зашуршал страничками. - Хоть я и домовый дух, но первым делом говорить буду об огороде.

   - И о саде, - колокольчиком прозвенел голос Поленьки.

   - И о нем вестимо. Так вот, на носу у нас весна.

   - На носу лето, а весна на улице, - засмеялась нимфа.

   - По-любому, - засопел домовой, - огород не вскопан, сад не обихожен, картошка не сажена, рассады нема. С удобрениями беда опять же. Такие вот невеселые дела.

   - Дать силу растениям я могу, - присоединилась к мужу Аполлин. - Но вот сажать и копать - не мое дело.

   - Зато я могу, - не видела причин для волнений Надя. - Прямо сегодня и займусь, раз запирать меня не стали, - не удержалась от подколки она.

   - Нешто ты лошадь? - подскочил с табуретки Онуфрий Ильич.

   - Будет вам лошадь, - в излюбленной своей манере хлопнул раскрытой ладонью по столу Доу. - И работники тоже. За пару дней управятся. Только за ними пригляд нужен.

   - Я за чужими присмотрю, не сумлевайся, - приосанился домовой.

   - А я за тобой, - чмокнула его в щеку Поленька.

   - Это уж само собой, - влюбленно глянул на белую даму Онуфрий. - Без тебя никуда, душа моя.

   - Тогда за дело, - подвел итог беседы Мангус.

   - Погодь, торопыга, - остановил его неугомонный дух. - В дому то ж работы много…

   - Это ты с Надин решай, - отмахнулся Доу. - Сам же говорил, что сад первым делом.

   - Так-то оно так, - почесал в затылке домовой. - Да только…

   - После, - отрезал Доу, покидая кухню.

   - Орел, - проводил его влюбленным взглядом Онуфрий. - Мущщина. Пущай летит, а у меня тут вона что имеется, - на стол перед Аполлин и Надюшкой упали разноцветные пакетики с семенами.

   - Откуда? - задохнулась Надя, на которую пахнуло родимой дачей.

   - В руках держал, когда сюды перенесся. Наследство от прежней жизни. Больше-то ничего не осталося… Зато тута и хренок, пусть и однолетний, и укропчик, и редисочка.

   - Класс, - решила поддержать домового Надюшка.

   А он тем временем мечтал: ' Огурчиков насолим, капустки. Одним словом - проживем.'

***

Собравшись в кружок за удобным кухонным столом Надя, Онуфрий Ильич и Поленька строили планы по облагораживанию придомовой территории, когда вернулся Магнус. Посмотрел на их вдохновенно склоненные над планом участка лица и, не говоря ни слова, оседлал табурет.

   - Что случилось? - выкинув из головы спор о жизненно необходимом количестве померанцевых деревьев в одном отдельно взятом саду, Надюшка подошла к мрачному мужу.

   Тот ни слова не говоря, вытащил из кармана письмо и протянул ей.

   - Здравствуй, папочка, - развернув послание, медленно начала читать Надя. - Здоровья и счастья тебе на множество лет. Как твои дела? Надеюсь, все благополучно. У нас с девочками все хорошо. Вайолет научилась читать, а у Бэрри почти совсем получается ходить самой. Правда и у той, и у другой не очень-то получается, а все из-за того, что тетка, дай ей здоровья Единый, заниматься никому ничем кроме работы какой никакой не дает. А уж после того как она узнала, что ты женился, нам и вовсе житья не стало. Каждым куском хлеба попрекает, а хуже того - задумала меня замуж отдать за лысого Джона. Чтоб хоть какая-то польза была. А он старый, косой, козлом воняет и не нравится мне страсть как. Забери нас к себе, папочка любимый, а то… Дальше неразборчиво. Все слезами смыло, - опустила руку с письмом Надюшка.

   - Ужасть какая, - по-бабьи всплеснул руками домовой. - Что ж делать-то будем? - спросил он смурного Магнуса. Тот только плечами пожал.

   - Как что?! Надо забирать девочек! - удивилась такому вопросу Надя. - Ты же слышал, что они пишут! - он возмущенно помахала письмом перед мужниным носом.

   - Цветочек, - вяло отмахнулся Доу, - это не шутки.

   - Вот именно! - она аж ногой притопнула. - Значит так… За рабочими и конем приглядят тетушка Мардж и Полиночка.

   - Он мерин, - зачем-то уточнил Магнус.

   - Плевать, они с  ним трахаться не будут, - Надюшка отмела довод мужа как несущественный. - Ты, Онуфрий Ильич, приведи в порядок детскую. Я в тебя верю. Главное найди кроватку для малышки. Сколько там ей, Магнус?

   - Годик.

   - Слышал? - Надя глянула на домового.

   - Усек, матушка.

   - По кладовкам пошарь, - апатично посоветовал Доу домовому. - Там и белье должно быть, и игрушки… Надин, ты что правда хочешь забрать девочек?

   - Даже не сомневайся, - заверила она. - Ты только подумай, девочке годик, а она ходить не умеет! Куда это годится? Забрать их немедленно надо, - топнула ногой она. - Забрать!

***

Так и получилось, что рассвет следующего утра чета Доу встретила в дороге.

   - Не понимаю я тебя, цветочек, - помогая жене со всем возможным комфортом устроиться в экипаже, переживал Магнус. - Дети это ведь тяжеленное ярмо, тем более чужие, а ты добровольно взваливаешь его на плечи. И потом, их же трое…

   Надюшка молча поджала губы, в сотый раз говорить, что чужих детей не бывает, не хотелось. Доказывать, что письмо Лаванды, а именно так звали старшую дочь Магнуса, всколыхнуло в ней что-то личное нутряное. Как будто это сама Надя, а не незнакомые девочки, осталась без помощи, заботы и всякой защиты.

   - Я в большой семье росла, - стараясь приободрить, она мягко коснулась плеча мужа, разбирающего вожжи. - Знаю как это. И с детками управляться умею, - Надюша вспомнила неугомонных племянников, которых частенько подбрасывал к бабушке и деду самый старший из ее братьев. - Не волнуйся. Тем более у тебя девочки, это ж помощницы…

   - Твоими бы устами, - Доу устало потер глаза, по всему было видно, что беспокоиться не перестал, но хоть спорить прекратил.

   И вот уже под колеса брички стелется дорога, что интересно та самая, по которой давеча убегала Надюшка.

   - А ведь я планировала добраться как раз до Сан-Ферры, - удивилась такому совпадению она.

   Магнус, однако, восторгов жены не разделял.

   - Ну а куда еще идти, если в Гранию собираешься? Мы с парнями и устроили засаду на тебя как раз в Сан-Ферро, думали перехватить. До последнего дня ее держали, между прочим. Кто ж знал, что некоторых красавиц на плэнер потянет? В дикую природу.

   - Злюка, - Надюшка легонько шлепнула ворчуна по спине. - Лучше скажи, эта самая тетка из ваших? Из клановских?

   - Ясное дело.

   - Значит у нее дом как у нас?

   - Э нет, скажешь тоже. Наш просторнее раза в два, - Доу задрал нос. - Да и престиж… Мы ж в столице.

   - Мы в стене, - развеселилась Надюшка, - и они тоже. Чисто клопы. Только мы столичные, а они…

   - Ты не клоп, ты - чудовище.

   - Я тебе это припомню, - со смехом пообещала она. - Вечерком. Лучше вот что мне скажи: почему ты отказался от поездки на машине, то есть на самобеглой повозке?

   - Да ну ее, - поморщился как от кислого Магнус. - Сам я не умею ей управлять, а брать извозчика… Надин, не хочется, чтобы о наших проблемах раньше времени начала судачить вся Эна. Достаточно с них и твоего побега.

   - Забей, - посоветовала Надя.

   - Чего? - не понял он.

   - В смысле наплюй, - пояснила она. - Какое тебе дело до досужих разговоров? Тем более, что сейчас появилась возможность одним махом заткнуть всем рты.

   - Очень интересно, - откликнулся Доу, но по его голосу было понятно: не верит.

   - Скажешь, что я гостила у родственников в Сан-Ферро и так привязалась к девочкам, что уговорила тебя вернуть их домой.

   - Ну не знаю, - засомневался Магнус. - А ну как свояченица в столицу приедет, начнет языком мести.

   - Плюнь и разотри, - снова посоветовала Надюшка и зевнула. - Долго еще нам?

   - Пару часиков, - прикинул он.

   - Тогда я посплю.

   - Ага, только, Надин, эта Аллисса - лютая баба. Ты ее не слушай и на провокации не ведись.

   - Магнус, - уже задремывая, спросила Надя, - ты сам-то не против забрать девочек? А то я вроде как лезу не в свое дело.

   - Я-то за, добрая ты душа, - откликнулся муж. - Но имей в виду, передумать и вернуть девочек назад не получится. Я не позволю.

   - Не волнуйся, не передумаю.

***

Столь часто упоминаемая в последнее время тетка Аллисса гостей не ждала. Да что там гостей, она не ждала даже собственного мужа. Надюшка и Магнус убедились в этом, увидев здоровяка, который изо всех сил лупил пудовыми кулачищами в запертую дверь. Он молотил ими с такой силой, будто хотел снести крепостную стену, в которую она была вмурована.

   - Открывай, шалава! - рычал мужик. - А то хуже будет! Доберусь я до тебя и до твоего хахаля!

   - Не позорься, идиот, - на уровне второго этажа распахнулось окно и из него высунулась пышнотелая блондинка. - Это не хахаль, а портной! Забыл что ли про Лаванду? Кто сватал ее за своего собутыльника?! Я?! А в лишние траты кто меня ввел?! Платья, наряды, украшения, угощения - кто за все это будет платить?! Ее отец? Так он на своих девок и медяшки гнутой вот уже полгода не присылал!

   - Ладно-ладно не ори, - пошел на попятный здоровяк. - Понял я насчет портняжки…

   Супруги продолжали перекрикиваться, но уже как-то вяло, скорее по-привычке. А притаившиеся в тени живой изгороди незваные гости принялась делиться впечатлениями.

   - Ты оказывается скряга, - пихнула малость прибалдевшего мужа в бок Надя. - Жлобина.

   - Запомни это на будущее, цветочек, - отмер Доу. - Как, однако же, вовремя расковалась лошадь. Просто Единый сподобил. Столько всего интересного узнали благодаря этому. Ладно, пойдем пообщаемся с родственничками, думаю часа нам хватит на все про все, а там кузнец бричку подгонит.

   - Вот и хорошо, сразу домой отправимся, - взяла супруга под руку она. - Ты главное не буянь особо, а то дочек напугаешь.

   - Как получится, - кат зашагал к дому, таща за собой на буксире Надюшку.

    - Ты уж постарайся.

***

И Магнус таки не подвел, в смысле не буянил. Он рычал, шипел, брызгал ядом, но слава Единому не орал и не дрался. Хотя и было заметно, что сдерживается мужчина с большим трудом. И Надя его понимала. Она даже ругаться не стала бы в случае чего, сама бы с удовольствием врезала этим… Этим… Уродственничкам.

   Девочки… Увидев их, Надюшка вспомнила сказку про Золушку и ' Детей подземелья' Короленко одновременно. Тощие до прозрачности бледные до синевы они были обряжены в какие-то обноски. И, несмотря ни на что, они были красивы.

    Лаванда - старшая из сестер оказалась копией папы Магнуса, только глаза карие. А так один в один. Выражение лица, мимика, повадки и характер. ' Намучаюсь я с ней,' - как-то сразу поняла Надя.

   Вайолет - средняя напоминала маленького грустного эльфа. Похожая на старшую сестру она все же была совсем другой: робкой тихой испуганной. Фиалочка в тени забора, которую почти заглушили сорняки и крапива, вот кем была эта девочка. Поначалу она дичилась и отца, и конечно же Надюшку, но, увидев, что та подхватила на руки малышку Бэрри, клещом вцепилась в подол молодой мачехи.

   - Ты же не бросишь меня? - карие глазищи Вайолет смотрели прямо в душу Нади.

   - Ни за что, - серьезно ответила она.

   - А Бэрри?

   - И ее, - пообещала Надюшка, поудобнее перехватывая кудрявую блондинистую голубоглазую Бэрри. - И Лаванду не брошу. Пойдем отсюда, милая, - она кивнула на скандалящую родню. - Нужно собираться, скоро поедем домой.

   - А я тут останусь, послушаю, - вызывающе вздернула подбородок старшенькая. - Тем более, что ту рухлядь, которую тетка называет моими вещами, в Эну тащить ни к чему.

   - Как хочешь. Вообще-то я имела в виду памятные вещи, может быть игрушки…

   - Ну ты скажешь тоже, - Лаванда посмотрела на мачеху как на дурочку. - Тетка все отобрала и припрятала давно, понимать надо.

   - Тогда просто пойдем гулять и ждать лошадку, - Надя улыбнулась девочкам. - Магнус, - окликнула мужа, - мы на улицу.

   Тот зорко глянул на семейство и кивнул, разрешая.

***

Гулять по счастью долго не пришлось. Почти сразу подъехала коляска, в которую Надюшка и усадила своих эльфов. А там и Магнус со старшенькой подтянулись.

   - Ноги моей в этом городишке больше не будет, - злобно сплюнул в сторону высоких стен Сан-Ферро, Доу.

   - А я бы с удовольствием приехала сюда в Апельсиновый день, - размечталась Лаванда. - Я вся такая красивая в новом платье и алых сапожках иду по ратушной площади, все вокруг завидуют и пальцем показывают. А мне на них начихать. Вот.

   - Апельсиновый день? - переспросила Надя. - Это когда же?

   - К зиме ближе, - совершенно по-папиному скривила алые губки мечтательница. - Хотя откуда тебе знать?

   - Еще хоть одно непочтительное слово в адрес Надин услышу - выпорю, - буднично пообещал Доу старшей дочке. - Поняла?

   - Да, папочка, - тут же откликнулась та.

   ' Господи, и на что же я подписалась?' - расстроилась новоявленная мачеха и полезла за припасами. Вредные ей достались девки или нет, а кормить их все равно надо.

***

- Как ты, цветочек? - шепот Магнуса выдернул Надюшку из долгожданных объятий сна.

   - А!.. - вскинулась та, думая, что проснулась маленькая Бэрри. - Нормально, - успокоенно выдохнула, убедившись, что малышка крепко спит.

   - Ухайдохали мы тебя? - в голосе мужа пополам смешались вина и тревога.

   - Не дождетесь, - как можно бодрее ответила Надя и душераздирающе зевнула. - Не волнуйся, пожалуйста, все будет хорошо.

   - Ладно, - с сомнением потянул он, укладываясь. - Если что не молчи, а то знаю я тебя. И не забывай какое действие на меня оказывают твои просьбы.

   - Договорились, - Надюшка постаралась сдержать смешок. Кто бы мог подумать, что у брутального Магнуса выработается такой вот условный рефлекс. Павлов со своей собачкой отдыхает.

   - Весело тебе, - придвинулся к ней мужчина. - А мне что делать прикажешь?

   - Перемножай в уме двузначные цифры, - Надя уткнулась в мужнину грудь и уже откровенно смеялась. - Не обижайся, мой хороший.

   - Если бы не твоя усталость, - горячо зашептал он. - Я показал бы тебе волшебную силу слова. А так… Спи, Надин. Сладких тебе снов. И вот еще что… Мне понравилось, как ты меня назвала.

   - Спокойной ночи, Магнус, - смутившись, закруглилась Надя.

   Магнус давно уснул, а вот от Надюшки сон сбежал. Поворочавшись с боку на бок, она оставила бесплодные попытки задремать и стала вспоминать события этого бесконечного дня.

***

Они приехали домой ближе к обеду, и понеслось. Только и успели поесть, помыться, разместиться и разбирать детскую одежку, найденную рачительным домовым в одной из кладовок, а уже ужинать пора.

   - Хорошо, что ты вчера столько наготовила, - вздыхал домовой, наблюдая за тем, как уписывают картофельную запеканку девчонки.

   Он, кстати, на глаза Магнусовым дочкам решил пока не показываться и Аполлин не разрешил.

   - Рано, - решил Онуфрий. - Пусть освоятся пичужки, и так на них свалилось вон сколько. Комнатку я им устроил на свой вкус, уж не взыщи, хозяйка. Может и не так красиво, как у тебя получилося…

   - Не скромничай, - вспомнив уютную девичью спаленку, похвалила Надюшка. - Все ты замечательно сделал, ни об одной мелочи не забыл, даже туалетный столик организовал. А уж какие шторы и покрывала раздобыл, слов нет.

   - В этом дому хомяки жили, не иначе, - доверительно поведал довольный похвалой Онуфрий Ильич. - Столько всего по углам попрятано. Мама не горюй! Я тебе опосля все покажу.

   И снова началась свистопляска. Так что к ночи Надюшка уже валилась с ног, зато пичужки были бодры и веселы. Они совсем освоились в родном доме и даже начали проявлять характер. И если Бэрри и Вайолет всего лишь клещами вцепились в новую родственницу, ни в какую не желая отпускать красивую и ласковую мачеху, то Лаванда, переодевшаяся в домашнее Надино платье, наоборот и то и дело кривила хорошенький носик.Все было не по ней: еда, одежда, обстановка и конечно же порядки, заведенные новой хозяйкой.

   - Может тебя обратно к тетке отправить? - под конец не выдержал отец, который мрачнел с каждой новой претензией, высказанной старшенькой. - Вижу, дочь, что у нас тебе плохо. Видно зря Надин упрашивала забрать вас от тетки. Похоже, что в Аллиссином хлеву вам больше нравится.

   - Магнус, пожалуйста, не надо, - взмолилась Надюшка, увидев как побледнели старшие девочки после резких слов отца. - Не при Вайолет. Фиалочка и так нервничает.

   - Как ты ее назвала? - удивился Магнус.

   - Фиалка, так переводится ее имя с одного из языков моего мира, - Надя сознательно пустилась в многословные объяснения, желая перевести интерес своего личного Малюты Скуратова в более мирное русло. - О Лаванде и говорить нечего, Бэрри - ягодка. Даже тетка их имеет вполне себе ботаническое имечко, которое обозначает цветок бурачка. Правда она больше смахивает на перезрелую свеколку… - Надюшку заглушил дружный хохот. - Или на репу? Хотя уж скорее на брюкву, - последние предположения вызвали общий стон. Сил смеяться уже не было. - Ладно, сами разбирайтесь со своей тетенькой, а мы пойдем баиньки, да Ягодка?

   - Дя, - согласилась Бэрри и чмокнула ее в щеку.

   - Я с вами, - подала голосок раскрасневшаяся от смеха эльфочка.

   - Конечно, - с готовностью согласилась Надя.

   - Все, больше не могу, - через час бесполезных попыток усыпить Бэрри она сдалась. - Я зову вашего отца.

   - Зачем? - встрепенулась похожая на сонного воробышка Вайолет.

   - Чтобы он отнес кроватку этого хитрого гномика в спальню. Пусть спит с нами.

   - Я тоже хочу, - призналась Фиалочка, - хотя и знаю, что большие девочки спят в своих кроватках.

   - Как же мне с тобой повезло, - обняла ее Надюшка и посмотрела на Бэрри.

   Малышка крепко спала в резной колыбельке и казалась очаровательным кудрявым ангелочком, спустившимся в наш грешный мир на радость живущим. Вот только спала она лишь, когда Надя находилась поблизости. А стоило ей выйти из комнаты, начинался рев, который словно по волшебству прекращался, стоило мачехе вернуться.

   Бэрри нашла себе опору и защиту. Оставаться в одиночестве она больше не собиралась.

***

- Какие планы на сегодня? - оглядывая свое многочисленное семейство, поинтересовался Магнус.

   - По ходу дела разберемся, - откликнулась Надя.

   - Можно на рынок сходить, - предложила Лаванда.

   - Сходите, - разрешил отец.

   - Как ты себе это представляешь? - удивилась Надюшка, вытирая ручки и щеки Ягодки от каши.

   - Очень просто, - ответил сытый, а потому благодушный муж. - Вайолет присмотрит за Бэрри дома, а вы с Лавандой сбегаете на рынок.

   - Свиным наметом сбегаем? - сладким до приторности голосом уточнила Надя, которую такие перспективы не впечатлили. - Мне вообще-то на всех покупки делать надо. Ткани много покупать придется, обувь нужна. Лаванда вообще голая. Ей придется и готовое платье брать, и белье.

   - А тебе жалко? - тут же возмутилась та.

   - Не выдумывай, - отмахнулась мачеха. - И это я еще не говорю о продуктах. Заказы в лавках придется увеличивать из-за того, что нас стало больше…

   - Остановись, цветочек, я понял, - сдался Доу. - Тогда сегодня посидите дома, а завтра с утра пойдем все вместе.

   - Я и сама могу сходить, - перспектива остаться дома Лаванду не обрадовала. - Я взрослая и самостоятельная, в пригляде не нуждаюсь.

   - Помой посуду тогда, - предложила ей Надюшка.

   Лаванда недовольно надула губы, но при отце спорить не стала.

***

- Как бы ни было чисто убрано с вечера, все равно утром бедлам, если не сказать чего похуже. Так что уборка неизбежна и хорошо если небольшая. Постели сами себя не заправят, посуда не вымоется, и вещи по местам не разложатся… Или не разлягутся? - Надя прибиралась под присмотром Фиалочки и Ягодки. Девочки с нее глаз не сводили. - Ну не важно, - не дождавшись ответа, она пощекотала малышек и продолжила. - Главное в нашем женском деле что? Главное - порядок! И дисциплина! Приучайся сама и приучай окружающих класть все на места! Это первое. Наводи чистоту в доме словно бы невзначай. Зашла в ванную протри зеркало и почисть раковину. Хочешь достать книгу с верхней полки, смахни пыль заодно. Варишь суп, запекай мясо.Тогда останется время на что-нибудь приятное.

   - На что? - серьезная Вайолет склонила головку к плечу.

   - На рукоделие к примеру. Можно сшить куклу или мишку…

   - Беда, хозяюшка! - прервал ее запыхавшийся домовой. - Там Ромашка ваша из дому намылилась!

   - Ты кто? - испуганная Фиалочка подхватила сестренку и кинулась под защиту мачехи.

   - Свои, - перехватила у нее Бэрри Надя, попутно удивившись откуда только у этого эльфа сила взялась. - Ты чего нас пугаешь, Онуфрий Ильич? Пусть проветрится Лаванда. Она уже большая, не заблудится.

   - Свои, - виновато подтвердил домовой. Девочек пугать он не хотел. - Забыл я наш уговор с прятками, панимашь. А все же ты сначала на Ромашку энту глянь. Да не медли. Я хоть дверь и заклинил чутка, но она - девка упорная. А вы, пичужки, не бойтесь дядюшку Онуфрия, держите ка, - протянул девочкам по леденцовому петушку на палочке. - Подсластитесь чутка.

***

- Да что с этой проклятой деревяшкой? - Лаванда всерьез воевала с дверью выходящей в город.

   - А ничо, - прищелкнул пальцами домовой, становясь невидимым. - В порядке она то исть, - последние слова он прошептал хозяйке на ухо.

   - Лаванда, в чем дело? - отмерла Надя, поняв, что засмотрелась на девушку, которая нарядилась в ее зеленое платье из поплина и нацепила ее же украшения.

   - Хочу погулять, - с вызовом развернулась к мачехе Лаванда. - Что нельзя?

   - Почему же нельзя? Можно. Только сначала ответь на вопрос. Он совсем несложный для девушки, чьи родственники веками стоят на страже закона. Как можно назвать человека, который тайно, без разрешения берет чужие вещи?

   - Ты хочешь сказать, что я воровка? - нежное девичье личико покрылось красными пятнами.

   - Ты сама это сказала, - Надюшка и не думала уступать маленькой нахалке.

   - Тебе жалко?!

   - Не ори, сестер пугаешь, - поморщилась Надя. - И, да, мне жалко, а еще противно и стыдно за тебя.

   - Ну и плевать! - девушка с силой дернула дверь и выскочила на улицу.

   - Иди, иди, - догнал ее Надин окрик. - Все-равно вернешься, а я к тому времени все отцу расскажу.

   - Какая же ты жаба! - Лаванда поспешно вернулась домой. - Жаба и крыса! И я скажу папе, что ты меня била, а они, - малолетняя нахалка ткнула пальцем в сестричек, - подтвердят!

   - Там посмотрим кто есть кто, - Надюшка изо всех сил старалась говорить спокойно. Только бы не сорваться, не обозвать обозленную дуреху свиньей неблагодарной. - Не нарывайся, девочка. Лучше переоденься и приходи на кухню.

   - Ты еще пожалеешь, - пообещала Лаванда и неторопливо пошла к себе.

   - Нешто энто Ромашка? - озадачился домовой. - Белена али крапива.

***

- Нам бы манеж для Ягодки организовать надо, - стараясь успокоиться, Надюшка заводила тесто на блинчики и общалась с домовым. - Или хотя бы загородку какую. Пол тут теплый, малышка не простудится. Получится, как думаешь?

   - Идея богатая, - Онуфрий Ильич отгородил лавкой нишу у окна, застелил ее ковриком, накидал игрушек и усадил внутрь Бэрри. - Надо с хозяином посоветоваться.

   - Займешься?

   - Чего ж не заняться? - откликнулся домовой и вдруг примолк, прислушиваясь. - Ромашка идет, и я пойду пока.

   - Вот, это твое, - Лаванда выглядела страшно довольной, когда протягивала мачехе платье, весь лиф которого был залит вареньем. - Только оно к несчастью испачкалось. Извини.

   - Ничего, - Надя и бровью не повела. А чего злиться, если Аполлин умела вывести любую грязь, попросту договорившись с водой.

   - И бусики, - девица продолжала нарываться, - они порвались. И раскатились. Ты же не расстроишься?

   - Пустяки, милая. Мне для тебя ничего не жаль, а вот Магнус, боюсь, будет недоволен. Ведь это его подарок, как и остальные украшения.

   - Папа?.. - дрогнула Лаванда. - Ты же не расскажешь ему?

   - Почему это? - Надюшка с трудом сдерживала смех.

   - Потому… - девица в растерянности огляделась по сторонам. - Потому… - она заметила тихо играющих в оконной нише сестричек. - Потому что девочки подтвердят, что это ты порвала бусы и хотела свалить на меня.

   - Ничего у тебя не выйдет, - осадила начинающую шантажистку Надя. - Лучше становись к плите, жарь блинчики и молись, чтоб тесно закончилось раньше, чем вернется отец. Потому что тогда у тебя будет время перенизать бусы. Поняла?

***

Вернувшийся домой Магнус застал идиллическую картину. Его старшая дочь проворно накрывала на стол, младшая, усаженная на лохматую овчину, заливисто смеялась и тянула ручки к здоровенному тряпичному коту. Зверь был криволап, длиннохвост, морду имел умильную и очень-очень оригинальную расцветку шкуры: белую в мелкий розовый цветочек. Средняя дочка, нахмурив бровушки, старательно вывязывала что-то крючком, то и дело спуская неровно набранные столбики.

   А жена… Услышав его шаги, она подняла голову от какого-то шитья и улыбнулась широко и радостно. Чуть ли не первый раз за всю их совместную жизнь.