Глава 29

Джемма сидела на кровати Лукаса, прислонившись спиной к стене, и медленно водила пальцами взад и вперед по его телу. Она не понимала, заснул он или нет. Дыхание у него замедлилось до ровного ритма, но по собственному опыту Джемма знала, что это ровно ничего не значит. Стоит ей сейчас встать, Лукас может вдруг проснуться. Поэтому пришлось посидеть еще немножко. Как будто она не пряталась в его комнате, чтобы избежать разговора с Бенджамином.

Весь вечер с Лукасом было нелегко. Несколько раз он принимался безутешно рыдать, издавая высокие пронзительные завывания, перемежаемые судорожными всхлипываниями, которые вонзались в сердце Джеммы, словно ножи. В другие моменты смотрел куда-то в никуда, напрягшись всем телом, и Джемме оставалось лишь обнимать его и гладить по волосам, нашептывая на ухо всякие пустые банальности. Бенджамин был тут совершенно бесполезен, в типично мужской манере пытаясь заверить Лукаса, что теперь всё в порядке и что ему больше не о чем волноваться. Как будто события этого дня можно было выбросить из головы, словно болезненную царапину на коленке или ссору в детской песочнице… Понимал ли Бенджамин, что это событие навсегда запечатлелось в памяти Лукаса? Во многих отношениях повлияло на его поведение и взгляды на мир?

– Мамочка, – еле слышно, словно откуда-то издалека, пролепетал Лукас, уже почти во власти снов.

– Да, зайчик?

– Этот плохой дядька все еще в тюрьме?

– Да, зайчик. Его там будут держать очень и очень долго.

– Даже до следующего года?

– Еще много-много лет. Мы его больше никогда не увидим.

– Но вдруг, если он выйдет, то начнет нас искать?

– Если он когда-нибудь выйдет, то будет глубоким стариком. Он не сможет причинить нам вреда.

– У тебя все еще болит лицо?

Лицо болело, да еще как. Тупая пульсация, возникавшая всякий раз, стоило чуть порезче двинуться.

– Совсем чуть-чуть. Уже намного лучше.

– Ты сама ведь не можешь поцеловать ее на прощание?

Так они всегда поступали, стоило только Лукасу пораниться на детской площадке или дома. Они целовали боль на прощание, навсегда расставаясь с ней.

– Папа уже поцеловал ее на прощание.

– И это помогло?

– Да, помогло.

– Хорошо.

Через минуту дыхание Лукаса опять стало ровным. Джемма посмотрела на его разгладившееся личико и взъерошенные волосы и с трудом подавила всхлип. Этот мерзкий извращенец, Хэнк Терпин, постоянно ходил за ними по пятам. Она уже погуглила его – прочла статьи о его аресте десятилетней давности, рассказ одной из женщин, на которую он напал… Это был человек, которому она выставила напоказ своего собственного ребенка. И все еще было далеко не кончено. Теневик мог подослать других – таких же, как Терпин. В следующий раз ей может так не повезти. Она может пострадать. Может пострадать Лукас.

Джемма не могла допустить, чтобы это хотя бы еще раз повторилось. Пока она рядом с Лукасом, он в опасности. Ей придется уехать на какое-то время, пока все это не закончится.

Хотя Тельма и детектив О’Доннелл совершенно правы. Такой человек не отвяжется сам по себе. Ей придется самой со всем этим покончить. Она больше не может позволить себе рисковать, пытаясь разыскать его дистанционно. Она знает, откуда он. Придется самой отправиться к нему.

Выждав еще несколько минут, Джемма медленно поднялась с кровати. Остановилась, глядя на Лукаса, чтобы убедиться, что ее уход не разбудит его. А затем тихо, на цыпочках, вышла из комнаты.

Бенджамин был на кухне, помешивая что-то в кастрюльке; комнату наполнял чудесный запах корицы.

– Привет, – сказал он. – Я подумал, что тебе нужно что-нибудь умиротворяющее. Я готовлю горячий яблочный сидр.

– Звучит заманчиво, – улыбнулась ему Джемма. Стоило улыбнуться, как ушиб опять болезненно запульсировал.

Ей нужно было поговорить с ним, рассказать о том, что скоро произойдет. Но для начала требовалось разыграть небольшой спектакль – естественно, не для его ушей. Джемма достала из кармана свой телефон – без батареи, которую вынула ранее. Теперь она вставила ее обратно, включила телефон и стала терпеливо ждать, пока он загрузится.

– Лукас спит? – спросил Бенджамин.

– Думаю, что да.

– Он сегодня натерпелся…

– Да, это был для него очень травмирующий день.

Телефон мигнул, пробуждаясь к жизни. С экранной заставки на нее смотрели она сама, Лукас и Бенджамин, улыбающиеся в объектив. Джемма подумала, не появилось ли сейчас в какой-нибудь темной комнате такое же фото – на экране Теневика, сигнализируя о том, что телефон включен.

– Ну, наконец-то, – сказала Джемма. – Мне все-таки удалось включить свой телефон.

– С ним какие-то проблемы? – спросил Бенджамин.

– По-моему, он повредился, когда тот парень напал на меня, – сказала она. – Он теперь постоянно выключается.

– Хочешь, гляну? – предложил Бенджамин.

– Может, позже, – ответила Джемма. – Это не срочно.

И на середине фразы вытащила батарею. Хотелось надеяться, что Теневик подслушал этот короткий разговор. Если и в самом деле подслушал, то подумал бы, что все дело в испорченном телефоне. У нее появилось хорошее оправдание тому, почему он то включается, то выключается – как будто не по ее воле, а по собственному капризу.

Бенджамин разлил яблочный сидр по двум кружкам и протянул одну из них Джемме. Она обхватила ее ладонями, позволяя блаженному теплу растечься по пальцам. Вдохнула сладкий пар и закрыла глаза, сразу же успокоившись. Яблочный сидр, приготовленный Бенджамином, всегда поднимал ей настроение. Рецепт этого варева якобы передавался в семье Фостер из поколения в поколение. Джемма в этом сомневалась, но иногда, потягивая сладкий пряный напиток, почти представляла себе, как предки Бенджамина столетия назад готовили этот сидр на дровяной печи.

– У меня есть визитка той тетки из полиции, которая приходила сюда, – сообщил Бенджамин. – Холли О’Доннелл. Завтра я позвоню ей и узнаю, что там с этим Хэнком Терпином.

Джемма кивнула.

– Ладно, хорошо.

Бенджамину требовалось чувствовать, что он что-то делает, берет на себя какую-то ответственность. Она была только за.

– Я тут кое-что почитал в интернете… Тебе, скорее всего, придется пойти и еще раз дать показания. Но все выглядит неплохо, поскольку, по словам Холли, парень уже признался. Он рецидивист, так что вряд ли судья решит выпустить его под залог. Если мы будем участвовать в слушании по этому вопросу, это тоже может быть полезно.

Джемме вообще-то нравилось, что Бенджамин мог пятнадцать минут почитать о чем-то в интернете, а потом вести себя словно абсолютный эксперт в этой области. Это выглядело смешно, но было в этом и что-то умилительное. Хотела бы и она быть столь уверенной в себе… Может, Лукас тоже станет таким же, когда вырастет. Потому что Джемма не желала, чтобы ее сын был в этом плане похож на свою мать, которая подвергала сомнению чуть ли не все свои действия.

– Это заставило меня кое о чем задуматься, – медленно произнесла она.

– Да, и меня тоже. Нам нужна собака.

– Да… Нет… Что? – Джемма растерянно заморгала.

– Нам нужно завести собаку. Какого-нибудь здоровенного сторожевого пса. Так ты будешь чувствовать себя в большей безопасности. И это было бы просто супер для Лукаса.

Итак, Бенджамин уже планировал помочь той тетке-детективу с ее делом, проследить, чтобы судья не выпустил Терпина под залог, и завести собаку. Тут он и вправду малость перегнул палку касательно личной ответственности. Что еще Бенджамин готов предпринять, только чтобы почувствовать, что ситуация у него под контролем? Купить ружье? Вырыть ров вокруг дома? Записаться на курсы боевых искусств?

– Насчет собаки не знаю… Хотя можем рассмотреть такой вариант, конечно же.

– Ты ведь любишь собак, насколько я понимаю?

Джемма вроде ладила с собаками. Хотя нет – не особо хорошо. И определенно не ладила с большими. В голове у нее промелькнул все тот же образ: она убегает в лес, собаки гонятся за ней по пятам – охотящиеся на нее. Она сморгнула его. И вот теперь ее муж хочет завести сторожевую собаку, чтобы та охраняла ее. В этом была какая-то грустная ирония.

– Неплохая мысль. Послушай, Бенджамин…

– Моя мама звонила сегодня моему отцу, – перебил ее Бенджамин. – По-моему, из этого происшествия вышло хоть что-то хорошее. Она позвонила ему, чтобы поставить в известность о случившемся и сообщить, что у вас с Лукасом всё в порядке. Думаю, это заставило ее осознать, как сильно она по нему скучает.

– Это просто отличная новость.

– Мой папа разбирается в собаках, – продолжал Бенджамин. – Можно спросить у него, что он по этому поводу думает.

Обычно ее супруг был таким спокойным… Но сейчас тарахтел, как пулемет, дергая лицом и беспорядочно жестикулируя. Забытая кружка с сидром сиротливо стояла на столе. Джемма ощутила, что силы у нее уже на пределе, поэтому подалась к нему и схватила за запястье. Слегка сжала его, а затем поднесла его руку к губам и нежно поцеловала его пальцы.

– Мы можем поговорить о полиции, собаке и обо всем прочем завтра? Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты меня просто утешил.

– О, да, конечно… – Бенджамин заморгал. – Прости, я просто… Ты права.

Он встал и подошел к ней сзади, обняв ее. Джемма сразу же ощутила резкий укол беспокойства: руки Бенджамина ограничивали ее движения, душили, пришпиливали ее к стулу…

Она заставила себя откинуться назад, прижавшись к нему спиной, и сделала еще глоток сидра. Это ведь был ее муж – мужчина, которого она любила. Он хотел защитить ее и в жизни не обидел бы. Джемма вздохнула, закрыв глаза и позволяя его большим теплым рукам снять охватившее ее напряжение. Потом выдохнула и сказала:

– Я думаю, мне нужно вернуться в Крамвилл. В свой родной город.

Только лишь от того, что она произнесла это вслух, ей стало дурно.

Бенджамин отстранился от нее.

– Что? С чего бы это вдруг?

Ответ Джемма заготовила заранее, пока была в комнате Лукаса. Она вкратце описала события прошлой недели. Рассказала про мужчину, который преследует ее, объяснила, что он наверняка из Крамвилла – может, либо брат, либо отец Виктории. Что ей надо поехать туда и выяснить это. Установить личность этого человека. И как только она это сделает, то сможет передать его полиции… или таинственным знакомым Тельмы. Сможет все уладить. Сможет убедиться, что они могут вернуться к своей прежней жизни. Что людям, которых она любит, ничего не грозит и что они не пострадают из-за их связи с ней. А в первую очередь Лукас.

Когда совсем недавно Джемма размышляла над этим, все представлялось ей крайне простым. Бенджамин хотел защитить Лукаса не меньше, чем она – больше всего на свете желал, чтобы ничего ему не грозило. И он знал, что она сильная, что она может постоять за себя. Он полностью ей доверял.

Но теперь, при виде того, как он пытается взять все в свои руки, Джемма не смогла этого сделать. Если б она рассказала ему про того человека, который охотится за ней, Бенджамин просто захотел бы сделать все сам. Напридумывал бы всяких смехотворных планов – частные детективы, охотничьи собаки, обращение в ФБР… Начал бы выискивать в интернете всякие сведения о хакерах и попытался бы понять, как отследить информацию, полученную от хакера. И никогда не позволил бы ей рисковать собой. Так уж он устроен. Это было то, каким его научили быть, во что научили верить. И это было заложено генетически – большой сильный мужчина, защищающий свою семью и свое племя…

Придется солгать. Видит бог, практики у нее в этом деле предостаточно.

– Я… это просто заставило меня задуматься. Заставило осознать, что моя жизнь слишком ценна, чтобы тратить ее на то, чтобы бежать и прятаться.

Нелепая, смехотворная, банальная фраза. Но звучала она убедительно. И в ее поддержку снят длинный ряд плохих голливудских фильмов. Насчет необходимости встретить своих демонов лицом к лицу – и так далее и тому подобное.

– Мне нужно вернуться туда. Повидаться с мамой… У Лукаса есть бабушка, которую он даже никогда не видел.

– Но ты же сказала, что тебя разыскивает полиция!

– Я даже не знаю, так ли это, – ответила Джемма.

Это не было ложью. Все эти годы она была подозреваемой. И «целая гора улик» указывала тогда на нее. Но ее так и не арестовали. Ничего достаточно убедительного не нашлось. И хотелось надеяться, что за последние тринадцать лет расследование дела об убийстве Виктории само собой затихло. – Есть и еще кое-что, что я могла бы попытаться выяснить.

– Можно было бы начать с телефонного звонка, – предложил Бенджамин. – Если твоя мама скажет тебе, что тебя еще ищут, лучше туда не соваться.

Но ей все-таки придется уехать, чтобы держаться подальше от Лукаса, да и Бенджамина.

– Если они до сих пор меня ищут, то могут узнать про этот телефонный звонок, – сказала Джемма, не зная, так ли это. Стали бы копы прослушивать телефон ее матери все эти годы? – Это может привести их прямо сюда. Бенджамин, я знаю, ты волнуешься, но я буду осторожна, хорошо? Я ненадолго – просто чтобы повидаться с мамой. Максимум на два-три дня.

– Не думаю, что прямо сейчас нам стоит принимать какие-то решения, – сказал Бенджамин. – Ты все еще в растрепанных чувствах. Давай пока что забудем об этом и хорошенько все обдумаем, хорошо?

– Ты прав, – отозвалась Джемма, притягивая его ближе. – Давай не будем ничего сегодня решать.

Но уже приняла решение. Она обязательно вернется туда.