Глава 2. Побег

Архангельск

Она бежала, иногда оглядываясь назад, опасаясь погони. Подвернутая нога нещадно болела, но остановка означала для неё смерть. Выбирала самые тёмные улицы, теряясь в ночи, сливаясь со стенами домов и избегая света фонарей. Только вперёд, только не останавливаться, иначе она упадёт от боли и не сможет двигаться дальше.

Тёмный сквер… Достала из пакета старенькие потрёпанные кеды и натянула на вымокшие носочки, до крови кусая губу, чтобы не закричать от невыносимой боли. Набрала горсть грязного снега и обтёрла лицо, пытаясь смыть с себя ощущения, оставленные прикосновениями насильника. Разбитая губа саднила, из глаз катились слёзы обиды и отчаянья.

Куда теперь? Друзей, к которым она могла бы пойти, у неё нет, родственников тоже. В этом городе она не останется ни за что. Тут ничто больше не держит её, а вероятность того, что её найдут и отдадут мачехе, есть. Да и сама она, не выдержав жизни на улице, может сломаться и вернуться домой, и тогда неизбежно случится то, что не случилось сейчас. Она никогда не принимала половинчатых решений и всегда сжигала мосты. Вот и теперь — если бежать, то бежать. Надо добраться до трассы, а что дальше она подумает потом. Да, возможно за свою свободу ей придётся заплатить большую цену, но это будет только её выбор и её решение. У неё почти нет денег, зато есть больше уже ненужный недорогой старенький мобильник и тело. Пусть она отдаст тело, но она выберется из этого ненавистного города.

Она всегда мечтала вернуться в Москву. Там она родилась, там прошли три года её жизни. Три первых года. А потом родители перебрались сюда. Теперь она вернётся и попробует начать всё сначала. Нет, она не думала, что Москва встретит её с распростёртыми объятьями, нет. Она не надеялась, что будет легко. Она слишком хорошо усвоила уроки жизни и давно не была наивным ребёнком, но у неё не осталось вариантов.

Шаг, другой… Движения приносили боль. Разодранную после прыжка в окно куртку продувал пронизывающий северный ветер. По разрезанным стеклом рукам стекала кровь, застывая на кончиках замёрзших пальцев. Дрожащими руками Алина достала из сумки сигареты и зажигалку. Щелчок, огонёк… Затяжка, и девичий стон. Несколько учебников полетели на снег — больше они ей не понадобятся. Кончилось детство и школьные годы. Сегодня состоялся её выпускной. Там, на грязной кухне, она сдала последний экзамен. Разбивая оконное стекло, получила аттестат. Теперь институт. У каждого своя дорога и своё образование. У неё такое.

Алина посмотрела на небо и откинула бычок. Шаг, еще один… Боль. Либо боль, либо смерть. Если больно, значит, она ещё жива. Ещё горсть снега. Обтёрла руки и ещё раз лицо. Надо жить. Как тогда, когда умерла мама. Надо жить, потому что жизнь только одна, и она будет за неё бороться до конца, чего бы ей это ни стоило. Страшно? Да, страшно. Очень страшно.

Мысленно она обратилась к маме, прося ту помочь ей. К любимой маме, называвшей её когда-то ангелом. Но разве так живут ангелы?! Мама ей поможет… мама обязательно спасёт её, ведь больше у неё никого нет.

Когда Алина вышла на трассу, уже забрезжил рассвет. Быстро идти она не могла, и путь занял довольно долгое время.

Встала у обочины и вытянула руку, подняв вверх большой палец. Машины пролетали мимо — никто не обращал внимания на девушку в разодранной куртке, с развевающимися на ветру светлыми длинными волосами, которая с отчаяньем провожала автомобилистов и их железных коней взглядом.

— Пожалуйста… — шептала Алина, чуть пятясь назад. — Пожалуйста! — уже громче. — Ну пожалуйста! Ну же! Трахните меня, только заберите отсюда! — во весь голос заорала она, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза. — Ну же! — Но машины так и летели мимо.

Наконец возле неё притормозила старенькая шестёрка. Алина бросилась к ней и рывком открыла дверь, мельком взглянув на водителя сквозь стекло.

— Мне нужно в Москву! — выпалила она, плюхаясь на сидение рядом с мужчиной лет шестидесяти. — Денег у меня нет.

— Куда тебе нужно?! — глаза мужчины округлились. — В Москву?!

— Да, — громко и быстро подтвердила Алина. — У меня с дикцией проблемы?

— Нет… — всё так же удивлённо смотрел на неё водитель. — Ты… У тебя беда? — оценивая внешний вид неожиданной пассажирки, спросил он.

— Мне надо в Москву, — твёрдо и жестко повторила она. — У меня всё в порядке. Просто мне надо уехать отсюда.

— Обязательно, что ли, в Москву?

— Да, — кивнула Алина. — Если Вы не согласитесь, то я пойму.

— Просто я не еду до Москвы, — задумчиво ответил шофер. — Понимаешь?

— А куда едете? — Зелёные глаза смотрели с надеждой.

— В Вологду… — глядя на неё, ответил мужчина.

— Отлично! — Алина пристегнула ремень безопасности. — Вологда же на пути к Москве?

— Ну да… — согласился он. — На пути.

— Тогда до Вологды, — уверенно сказала Алина. — Только денег у меня нет.

— И как же ты ехать собралась без денег? — усмехаясь, спросил водитель, трогаясь с места.

— Как-нибудь. — Алина тяжело вздохнула. — Разберёмся. В долгу не останусь.

— Рисковая ты, — покачал мужчина головой.

Его звали Евгений. Ему было шестьдесят два года, он был женат, имел двоих детей и внука, и сейчас ехал в гости к своей сестре. Он не взял того, чем хотела расплатиться Алина. Он вообще ничего не взял. Накормил её и дал аптечку, чтобы она могла обработать раны. Не задавал лишних вопросов и не запрещал курить в машине.

Вымотанная и морально, и физически, Алина даже немного поспала. Она не рассказала ему, почему убегает, он видел, что она не вернётся обратно. Расстались они на подъезде к Вологде. Евгений пожелал ей удачи, а она одарила его своей обворожительной улыбкой. На прощание он дал ей пятьсот рублей и сказал, что она ангел.

Вологда

В придорожной забегаловке Алина выпила стакан отвратительного чая, больше похожего на помои, но чай был хотя бы горячий… Слойка с ветчиной, а вприкуску — ноющая боль в теле и сердце.

Сидя за столиком, Алина изучила содержимое сумки. Две пачки сигарет… Благо она никогда не оставляла курево дома, ведь мачеха обязательно нашла бы и употребила всё со своими собутыльниками. Зажигалка, блеск для губ, паспорт, пара школьных тетрадей, три шариковых ручки, линейка, ластик, шестьсот тридцать три рубля, полупаковки «Orbit», влажные салфетки, расческа, маленькое зеркальце, три ириски, ненужные теперь ключи от квартиры, разрядившийся мобильный… Спортивные штаны и футболка в пакете, где она носила физкультурную форму: вот и всё, что осталось от её прошлой жизни. Два дня назад у неё был день рождения, два дня назад ей исполнилось восемнадцать, и она совсем не уверена, что доживёт до следующего.

Вначале Алина хотела немного прогуляться по Вологде и посмотреть город, но быстро отмела эту идею. Глупо было разгуливать по незнакомой местности в осенней ветровке с подвёрнутой ногой и без денег. К тому же она не хотела отходить от трассы, чтобы потом не возвращаться.

Думать о будущем желания не было, потому что она не видела в этом смысла. Да, с первой машиной ей повезло, но это совсем не значит, что повезёт и дальше. Снова стал подкатывать страх. Нет, она не отступит назад, да и пути обратно уже нет. Просто страшно. Она живая, и ей страшно. Это нормально.

Водителем старенького Опеля оказался мужчина лет тридцати. Высокий, как показалось Алине, и довольно симпатичный. Что ж… Если её первый сексуальный опыт случится именно с ним, — это не самый худший вариант. Именно об этом она периодически и думала сидя в машине, нёсшей её в Ярославль. Она не сказала ему даже своего имени, а он в ответ своего… Несколько часов в пути. Молчание. Оба курили. В благодарность Алина отдала ему свой мобильный, который он, повертев в руках, сунул в бардачок. Потом был поцелуй долгий и глубокий. Не сказать, чтобы она не умела целоваться, вовсе нет, но так она целовалась впервые. Ей не было противно, скорее наоборот. На безымянном пальце правой руки мужчины тонкой золотой полоской блестело колечко…

Ярославль

Когда Алина выходила из машины, он быстро накорябал на клочке бумаги цифры и протянул его ей.

— Позвони, если захочешь, или если проблемы будут, — улыбаясь, сказал он.

Алина тоже улыбнулась в ответ. Дождавшись, когда машина скроется из вида, она посмотрела на листок. Номер телефона и имя — Эдик. Смяла листочек в руке и кинула в сторону. Прощай, Эдик.

Посмотрев туда, где скрылась машина, она вздохнула. Это герой не её романа. Ириска и жвачка. Хотелось пить. Снова придорожное кафе, снова поганый чай. Взяла в руки зеркальце, влажные салфетки и расческу. Немного привела себя в порядок. Её преследовало желание лечь в тёплую кровать и уснуть. Она очень устала за последние двое суток. Но кровати не было, возможности лечь — тоже, а до цели ещё часов пять езды. Встав, Алина решительно направилась к дороге.

Жигуль, и за рулём какой-то Андрей. Это последний рывок, и ей не важно, чего этот рывок будет ей стоить. Машина несла её вперёд к заветной цели, к городу, манящему огнями, к неизвестности.

За окном проносились деревни и поля, тёмный лес… Куда она едет? Верит ли, что будет лучше? Алина не знала… Она ничего не знала. Свет окон отражался в зелёных глазах и мгновенно исчезал.

Алина опять молчала, не ощущая реальности всего происходящего. Во что она вляпалась? А вляпалась ли?! Говорят, что выбор есть всегда… А у неё? Из чего она должна была выбирать? Она не знала, что ей делать, куда идти, кого просить о помощи. У неё ничего не было. Только бы мама помогла ей, только бы не оставила её. Она же всегда обещала быть рядом…

Андрей мерил Алину оценивающим взглядом, отчего ей становилось не по себе, и каждый раз, ловя такой взгляд, она брезгливо морщилась.

В какой-то момент его ладонь легла на её коленку, и она прикрыла глаза. Рука его поползла вверх, а по её телу побежали мурашки. Это оказалось сложнее, чем она предполагала, но не значило, что она решила отступить. Рано или поздно это всё равно должно случиться, и не у всех первый раз бывает по любви. Видимо, она не из тех, кому повезло… Хотя, что такое везение? Её могли поиметь два грязных пьяных урода, но этого не случилось. Наверное, ей тоже повезло в какой-то мере. А Андрей… Не страшный вроде, хотя и теплых эмоций не вызывает. Алина поджала губы и с шумом вдохнула воздух, почувствовав, как машина тормозит у обочины.

Руки Андрея на её талии, губы на шее…

Она откинула голову, подставляя тело под неприятные поцелуи. Её пальчики зарылись в его волосы, а в глазах — безразличие и обреченность. Ведь она мечтала, что всё случится не так. Прикрыла глаза… Что ж, если суждено так, то пусть будет так.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил Андрей охрипшим голосом, на секунду оторвавшись от её тела.

— Восемнадцать два дня назад исполнилось, — негромко, но твёрдо ответила она, не собираясь врать. Может быть, стоило сказать, что меньше, но зачем?..

— Восемнадцать? — Он помедлил, но всё же отстранился.

— Да, — подтвердила Алина. — Это что-то меняет? Мне уже восемнадцать, и мне надо в Москву.

— Ты… — замешкался Андрей. — У тебя уже был мужчина?

— Нет, — не глядя на него, выдохнула Алина.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Потому что мне надо ехать, — непоколебимо спокойно ответила она. — Если этого не сделаешь ты, сделает кто-то другой. Продолжим или мне выйти? — посмотрела на него.

Андрей молча завел машину, и они тронулись с места. Алина курила, прикрыв глаза и мысленно благодарила маму, ведь та, как и обещала, не оставила её.