Глава 24. День рождения
Московская область
База отдыха оказалась чем-то средним между деревушкой и гостиницей «всё включено». Среднее, потому что большие и маленькие, похожие на бревенчатые избушки домики, были раскиданы по делящейся условными аллейками территории, в центре которой располагался трёхэтажный отель с номерами, стойкой регистрации, рестораном, бильярдным залом и баром с огромными плазменными панелями. Развлечения на все случаи жизни. Ян сказал, что тут есть озеро и в сезон можно рыбачить, но Алина сделала вид, что это её не интересует. Отвернулась к окну. Ехать она не хотела. Совсем. Как выяснилось, поездка на базу отдыха предполагала наличие не только самого Яна, но и его друзей, а встречаться с ними желания у неё не было.
— Я не поеду, — категорично заявила она Яну утром перед отъездом. Это же она сказала ему и вечером, но толку? Всё равно пришёл к ней с самого ранья и предупредил, что через тридцать минут она должна быть готова.
— Поедешь, — только и сказал он. Очень тихо и очень спокойно, но от того ей стало лишь яснее — выбора у неё нет.
— Не поеду! — всё же возразила она, выскакивая в коридор. Прошла в кухню. — Не поеду я никуда, ты слышишь?!
Ян её безусловно слышал, но даже не сподобился ответить. Достал банку с зёрнами кофе, неспешно засыпал в кофемашину и включил её. По кухне разнеслось негромкое жужжание, воздух наполнился густым кофейным ароматом.
— Ян! — вскрикнула Алина, чувствуя закипающее в душе бессильное негодование.
— У тебя осталось меньше получаса, — не глядя на неё, напомнил он. — Советую поторопиться, иначе поедешь, как есть.
— Я не поеду! — процедила она. — Сам своих друзей развлекай!
— Поедешь.
— Можешь подождать меня тут, — сказал Ян, припарковав машину у главного входа в здание гостиницы.
Алина снова промолчала. Сложила руки на груди и уставилась прямо перед собой. Ян подождал секунды две-три, а затем открыл дверь и вышел на улицу. Пока он шёл по выложенной брусчаткой дорожке, она смотрела ему вслед. Взять бы и уйти. Ни слова ему не сказав, вернуться в Москву и пусть думает, что хочет. Пусть приказывает, кому хочет и злится на кого хочет, пусть ищет её. Наплевать! Вопрос только в том, будет ли он её искать? Да и возвращаться-то ей некуда… Разве что ключи от квартиры взять. Нет, тогда он её точно прикончит. Или вышвырнет. Неизвестно ещё, что хуже.
Вернувшись через несколько минут, Ян снова завёл двигатель. Значит, жить они будут не тут, а в одном из домиков. Зашибись! А друзья его где? Там же?! Вскоре внедорожник действительно остановился возле небольшого одноэтажного дома метрах в ста от гостиничного корпуса. В тёмных окнах виднелось размытое отражение стоящих неподалёку деревьев и белых сугробов. Ни дать ни взять избушка на курьих ножках!
— Выходи, — скомандовал Ян. Алина не пошевелилась. Только губы её упрямо поджались и крылья носа затрепетали от недовольства. — Выходи, Алина, — сказал он снова и, дотянувшись, открыл дверцу с её стороны.
Но она не шелохнулась. Хочет тащить её волоком — пусть тащит, сама она никуда не пойдёт. Какое-то время Ян молча смотрел на неё, а после открыл дверцу со своей стороны. Кажется, сейчас он и в самом деле вытащит её силком. Но она ошиблась. Вместо этого он достал из багажника две сумки и направился к домику. Поднялся на низкое крылечко, отпер дверь и вошёл внутрь. И всё. А она так и сидела в открытой машине. Как дура! И что теперь?
С улицы тянуло холодом. Двигатель Ян, конечно же, выключил, а вместе с ним и климат-контроль. Сколько угодно можно крутить — бесполезно. Алина накуксилась ещё больше. Сунула ладошки в рукава куртки — одну в другой, получилось нечто похожее на муфту. Но коленкам всё равно было холодно. И бёдрам тоже. Разве что дверцу захлопнуть, но надолго этого всё равно не хватит. На улице, как-никак, ощутимый минус. И что-то подсказывало, что Ян не вернётся. Хоть сколько она сиди — хоть час, хоть весь день. Ещё и в туалет хочется…
В домике было тепло и пахло деревом. Сняв куртку, Алина повесила её на большой чугунный крючок для одежды рядом с пальто Яна и принялась стягивать с замёрзших ног ботинки. На сколько её хватило? Минут на двадцать, не больше. Зато теперь чувствует себя абсолютной идиоткой. Из глубины дома доносился негромкий шорох, и она прошла вперёд по дощатому, устеленному половиками в деревенском стиле коридору до так называемой кухни. Грубый деревянный стол с четырьмя стульями, небольшая кухонная зона с плитой и шкафчиками, холодильник.
— Чайник горячий, — сказал Ян, едва она вошла внутрь. — Туалет по коридору до конца, там же рядом ванная.
Господи, он невыносим! Она разозлилась ещё сильнее, хотя и сама не понимала точно, на что именно. Фыркнула и снова вышла в коридор. По пути толкнула закрытую дверь. Спальня. С большой двуспальной кроватью, комодом и креслом-качалкой с накиданными в нём подушками. Ещё прежде она мельком заглянула в гостиную — простую комнату с электрическим камином, диваном и плазменным телевизором на стене. И всё. Одна спальня, одна кровать. Почему нельзя было сказать сразу?! От досады Алина едва не разревелась. Громко хлопнула дверью ванной и включила тёплую воду. Сунула руки под струю. После холода щёки у неё горели, нос покраснел. Надо было оставить машину открытой. Маленькая, но месть. Хотя… Кому от этого стало бы лучше? Только ещё большей дурой себя бы выставила.
— С днём рождения, дружище, — хлопнул Яна по плечу Сергей.
Алина перевела взгляд с одного на другого. Так вот оно что.
— Спасибо, — усмехнулся Ян уголком рта.
Ей бы, наверное, следовало поздороваться, но воспоминания о случившихся не так давно событиях были ещё живы в памяти. Как она может здороваться с тем, кто всего несколько недель назад против её воли совал руки ей в трусы?! От мысли об этом Алину передёрнуло. Они только-только вошли в холл гостиничного корпуса и теперь направлялись к ресторану. Честно говоря, есть ей хотелось. Очень. Утром она даже кофе выпить не успела. Но есть в такой компании…
Вскоре к ним присоединился Игорь и ещё один незнакомый ей мужчина со спутницей — полноватой женщиной немного за тридцать.
— С днём рождения, — улыбнулась она, едва заметив Яна, и поцеловала того в щёку.
И вроде бы, ничего такого в этом не было, но Алине внезапно захотелось, чтобы женщина куда-нибудь исчезла, хотя ещё мгновение назад она чувствовала облегчение от того, что ей не придётся находиться одной в мужской компании.
— Спасибо, — отозвался Ян, пожимая руку мужчине.
— Представишь нам свою красоту? — с улыбкой спросил тот, глянув на Алину.
Ян по-хозяйски приобнял её, пальцы его легли чуть ниже её талии — не то на бедро, не то на берцовую косточку.
— Алина. Я вам о ней рассказывал.
Через несколько минут все расселись за столиком. Официант незамедлительно принёс кофейник и ковшик со сливками, выставил корзинку с тёплыми булочками с корицей и изюмом. Аромат от них исходил восхитительный, но за еду приниматься никто не спешил. Да плевать! Алина взяла одну улитку. Стоило ей откусить краешек и сделать глоток кофе, на коленку опустилась мужская ладонь.
— Подожди, — сказал Ян. — Сейчас нам принесут яичницу с беконом.
Говорил он негромко, но все сидящие за столом безусловно слышали сказанное. И вроде бы, дела никому не было, но…
— Да ладно тебе. — Игорь тоже сделал глоток кофе. — Дай девочке поесть.
Третий друг Яна снисходительно улыбнулся, его полная мадмуазель тоже. Алине стало неприятно. Что он им рассказывал? Было и в их словах, и во взглядах что-то такое… Такое, что она не сомневалась — все они знают, откуда она взялась. В открытую не говорят, не спрашивают ничего, но знают. Булочка была вкусная, да и есть она хотела по-прежнему, но вкус стал каким-то не таким. И зачем он её сюда притащил?! Она дёрнула ногой, пытаясь скинуть его ладонь, но куда уж. Разве что встать и уйти. А может быть, ей кажется? Может быть, не рассказал он ничего? Только Игорю и ещё этому… Сергею?
Ранний подъем дал о себе знать и, вернувшись в домик, Алина уснула. Сама не заметила, как прилегла на минуточку, а проснулась около пяти вечера. Стало неловко. У Яна день рождения, а она мало того, что ни сном, ни духом, так ещё и проспала полдня. Спустив ноги с постели, она пригладила волосы и, прикрыв рот ладошкой, зевнула. Буквально через мгновение в комнату зашёл Ян. Словно почувствовал. В джинсах и тонкой шерстяной водолазке чёрного цвета он был просто неотразим, и Алина не смогла не отметить этого. Просто взглянула на него и всё, как-то само собой вышло.
— Надо было меня разбудить, — буркнула она, вставая.
— Собирайся, — сказал он.
— Куда? — на выдохе поинтересовалась Алина.
Ян понял, что она снова недовольна. И взгляд такой… Упрямый, с вызовом. Знает, что придётся сделать так, как он скажет, но ерепенится. Подойдя ближе, он убрал волосы от её шеи. Провёл пальцами, потом наклонился и прижался губами. Она замерла. Нравится. Он уже понял, что это ей нравится — по её дыханию, по едва уловимой дрожи.
— Собирайся, — повторил он. — В шесть мы с ребятами встречаемся в бильярдной. Надень что-нибудь удобное и так, чтобы не слишком обтягивало зад, — усмешка ей в волосы.
Алина коротко выдохнула и резко обернулась к нему. Посмотрела в лицо. Кажется, он серьёзно…
Народу вокруг стола собралось человек десять, не меньше. Высокая девушка в алом свитере тут же приподняла наполненный шампанским фужер и звонким голосом пропела:
— Happy birthday to you! — Стоящий рядом мужчина приобнял её за талию.
Ян пожал всем руки, хлопнул по плечу одного, обменялся усмешками со вторым, кивнул третьему… Алина покорно дожидалась своей очереди. Большие шумные сборища она не любила, но компания, похоже, подобралась тёплая. Судя по всему, присутствующих Ян знал уже давно и очень ценил.
— Где вы с Яном познакомились? — спросила у Алины та самая девушка в красном свитере, наблюдая за игрой мужа и невысокого чернявого мужчины с козлиной бородкой на лице.
Алина замешкалась. И что ответить? С Яном они это не обсуждали, а сама она понятия не имела, что сказать, чтобы получилось правильно.
— Да просто встретились… — неловко ответила она и, ища поддержки, искоса взглянула на стоящего рядом Яна.
Он приобнял её за талию и проговорил:
— Я нашёл её на улице. Паша знает.
— Он мне не говорил, — с интересом посмотрев на Алину, отозвалась девушка.
— Да не о чем тут говорить. — Погладив Алину по пояснице, он убрал руку.
Она сжала пальцами ножку бокала. Паша знает… Игорь знает, Сергей знает, а теперь и эта, в красном, тоже знает. Все они знают! Знают, что он подобрал её, словно бездомного щенка, знают, что она никто и звать её никак, знают, что она — просто шавка! Знают, знают, знают! Все они всё знают! Грудь сковало, в горле застрял злой горький комок. Стараясь ничем не выдать себя, она продолжала наблюдать за совершенно неинтересной ей игрой. И только когда девушка в красном свитере отошла, чтобы поздравить мужа с выигранной партией, она с нескрываемой обидой посмотрела на Яна.
— Ты всем сказал, да? — в голосе её всё-таки прозвучали злые слёзы. — Зачем, Ян?!
— А разве это неправда? — не отводя глаз, отозвался он.
— Да плевать! — Алина чуть повысила голос. — Что ты со своей этой правдой носишься?! — играющая в бильярдном зале музыка приглушала звук её голоса, но до стоящих рядом доносились отдельные слова. — Правда твоя ничего не значит! Или ты плохого кино насмотрелся?! Что тебе правда далась?!
— Успокойся, Алина, — тихо и ровно проговорил Ян. В глазах блеснула сталь. Но вопреки этому тону, этой стали, рука его мягко опустилась на её локоть.
— Не хочу я успокаиваться! — выпалила она. — Не всю правду надо вываливать окружающим! Тем более, если это не только твоя правда, но и моя тоже!
— Прекрати кричать. — Пальцы сдавили руку сильнее.
— Да пошёл ты! — Алина резко сбросила его ладонь и быстро, не оборачиваясь, помчалась к выходу. Глаза жгло слезами, душу — обидой и негодованием. И что с того, что он ей дорогих шмоток накупил и в салон засунул?! Смотреть на неё иначе от этого не станут.
Наскоро накинув куртку, она выскочила на улицу. Смахнула с лица слёзы. Пусть веселится, пусть рассказывает всем свою гребаную правду, если у него заело! Только без неё.
Не успела Алина дойти до конца дорожки, позади послышались быстрые шаги. Оборачиваться не хотелось, напротив, лишь побыстрее убраться отсюда. Неужели всё-таки решил пойти за ней? Конечно, она же не по его сделала — ушла, не получив на то разрешения! Локтя её коснулись сильные пальцы, и она дёрнула рукой.
— Отстань от меня! — процедила она, даже не посмотрев на Яна.
— Вернись внутрь. — Он всё же вынудил её остановиться.
— Не собираюсь я никуда возвращаться! — гневно выпалила Алина, снова дёрнув рукой. — Отпусти!
В глазах её стояли слёзы злой обиды, в голосе звучали чуть заметные истеричные нотки. Ян старался сохранять спокойствие, но отчего-то делать это было трудно. Внутри закипало непонятное раздражение, хотелось молча затолкать её обратно в холл гостиницы и… И что дальше — хрен знает. Он был зол и на неё, и на себя, и на полезшую с расспросами жену Паши. Вероятно, ему действительно не стоило брать Алину с собой. Но снова оставлять её дома одну не хотелось. И ехать без неё тоже. Совсем. По бокам от дорожки переливался снег, в неярком свете фонарей колыхались тени. Спокойный февральский вечер, и они посреди этого спокойствия.
— Отвали от меня! — всхлипнув, процедила Алина. — Достал уже!
— И чем я тебя достал?
— Всем! — голос её зазвенел. — Командами своими, приказами! Заведи себе собаку и командуй! — Она вдохнула, негромко шмыгнула носом. — Хотя, зачем? У тебя же шавка есть…
— Алина, перестань нести чушь. — С каждым сказанным ею словом раздражение Яна становилось всё сильнее, и ещё сильнее хотелось увести её отсюда. Уже не важно куда — в гостиницу или в домик, главное, чтобы замолчала.
— Чушь?! — с горьким смешком переспросила она. По щекам снова покатились слезинки. — Ты со мной даже не разговариваешь нормально! Только приказываешь. Конечно, я же никто и звать меня никак! Даже на подарок нет денег. Но это не проблема. Пойдём в дом, трахнешь и всё. С меня же больше и взять нечего, правда, Ян?! Трахнешь и дальше пойдёшь с друзьями веселиться.
— Ты сама хоть понимаешь, какую ересь говоришь?! — уже не скрывая злости, рявкнул Ян.
— Это не ересь, а правда! — выкрикнула ему в ответ Алина. — Ты же у нас любишь правду, вот тебе твоя правда! Ты меня за человека не считаешь! Так, дворняжка — захотел — за ушком почесал, захотел — пинка дал под зад, всё равно хвост подожмёт и приползёт обратно, потому что жрать хочется. Только дворняжку трахать нельзя, а меня можно. Здорово, да? А ещё, если совсем скучно станет, подложить можно под кого-нибудь. Друга порадовать, или ещё что… Может, партнёру какому нужно будет угодить… Смотри, как удобно!
— Замолчи! — Ян так сильно сжал её руку, что Алина едва не ахнула. Но кипящая в душе обида оказалась столь острой, что приглушала боль. — Отпусти меня, — только и сказала она, поморщившись. — Мне больно.
— Пойдём в гостиницу. Вечером поговорим, если так хочешь.
— Да иди ты к чёрту! Сам с собой разговаривай!
Алина высвободила локоть. Высвободила, конечно, лишь потому что он позволил, но сейчас это было неважно. Холодный воздух обжигал влажные щёки, её колотило, хотелось побыстрее убраться отсюда — с этой освещённой фонарями дорожки, от этого льющегося из окон света, от проходящих мимо людей и, главное, подальше от него. Куда-не важно. Ей нужно побыть одной. Потому что она не может остановить эти чёртовы слёзы, потому что не может взять и уехать в Москву, потому что не может собраться и уйти, потому что не может быть с ним на равных и потому что, несмотря ни на что, не может ненавидеть его. Да она даже с чувствами своими сделать ничего не может! Она вообще ничего не может.
Свернув на одну из аллей, Алина присела на скамейку. Стёрла с лица слёзы, но они упрямо побежали снова. Она даже в домик вернуться не может — ключа-то у неё нет. Посидит-посидит на лавочке и пойдёт в этот проклятый отель, потому что у Яна всё отлично и без неё, ему прекрасно с друзьями, а есть она или нет — большой роли не играет. Он может там и всю ночь пробыть, а что она на морозе — только её проблемы. Ей же было сказано, чтобы возвращалась в гостиницу — сама не захотела. Никто держать её и уговаривать не будет. Никто не возьмет за руку и не успокоит… Никто. Потому что нет у неё никого. И Яна у неё… тоже нет. От всего этого на душе стало совсем плохо, и Алина в конец разрыдалась. Вот, лишь это она и может.
— Твоей физиономией только детей пугать, — сказал Серёга, остановившись рядом с другом.
Тот с мрачным видом отпил глоток виски и, ничего не ответив, уселся на табурет у небольшой барной стойки. Сергей присел рядом.
— Плесните и мне, — бросил он бармену и снова обратился к Яну:
— Сильно полаялись?
От былого настроения Яна не осталось и следа. С улицы он вернулся с таким видом, что всем стало ясно — какое-то время трогать его не следует. Наташа — та самая девушка в красном свитере, попыталась увлечь его к бильярдному столу, где двое мужчин разыгрывали интересную партию, но он даже не взглянул в их сторону. Ушел к бару и заказал двойной виски со льдом. Прошло десять минут, двадцать, но настроение его оставалось неизменным. Алинка тоже не возвращалась, из чего Сергей решил, что с этим пора что-то делать. Видимо, оленёнок умеет бодаться…
— Да так… — нехотя ответил Ян. Выдохнул и отпил глоток.
— Понятно.
Несколько секунд Сергей сидел молча, потом поднялся, хлопнул его по плечу и, оставив нетронутый виски на стойке, пошёл в другой конец зала.
Она и не заметила, что кто-то подошёл к скамейке. Настолько углубилась в приступ жалости к самой себе, что ощутила чужое присутствие, только когда деревянные доски чуть заметно дрогнули под весом ещё одного человека. Первым чувством оказался испуг. Кому и что от неё потребовалось? На улице темно, только фонарь высвечивает небольшое пятно вокруг лавки, а вокруг — ни души. У неё даже сердце успело заколотиться прежде, чем она подняла голову и увидела рядом одного из дружков Яна. Того самого Сергея. Внутри всё мерзко сжалось. Что ему от неё нужно?! Руки и ноги у неё окоченели, а лицо было зарёванным. Тот ещё, наверное, вид… Почему-то стало неловко. Чувство страха отступило. Сергей внимательно смотрел на неё, но не так, как смотрел Ян, а совсем иначе. И взгляд у него был другой. Серые глаза, добрые…
— Пойдём ко всем? — негромко проговорил он. — Ян места себе не находит. Сидит как сыч, не день рождения, а черти что. Сам не в настроении и другим его портит. А всё из-за тебя.
— А я-то тут при чём? — выдавила Алина. Губы у неё тоже замёрзли, не спасал даже накинутый на голову капюшон.
— А тебе кажется, ни при чём? — улыбнулся Серёга кончиком рта.
Она, вроде бы, уже и не плакала, но непонятные, словно бы ещё оставшиеся в ней слёзы выступили в уголках глаз. Алина стёрла их холодной ладонью.
— Я для него пустое место. Девка обыкновенная. Так, потрахаться…
— Думаешь, он бы стал знакомить тебя с друзьями, если бы считал девкой? На день рождения бы привёл? Я Яна очень давно знаю. Если он это сделал, подозреваю, ты для него что-то значишь.
— Угу. — Она тихонько шмыгнула носом. — Значу… Тебе вот подарил. 152e1bc
Серёга ухмыльнулся.
— А потом я за его подарок от него же и получил. Он мне строго-настрого приказал тебя больше не трогать.
Ещё раз шмыгнув носом, Алина подняла голову и снова посмотрела на Сергея. Она и сама не знала, имеют ли для неё значение эти его слова. Приказал не трогать. Любитель приказывать… И что из этого? Она вздохнула и отвернулась. Ни радости, ни облегчения не было. Всё равно. Может быть, она просто устала и замёрзла, вот и эмоции её тоже замёрзли. Надо бы действительно вернуться, да только по-прежнему не хочется. Ещё и выглядит она теперь… Зарёванная и нос наверняка красный.
— Ты иди, — не поднимая головы, тихо сказала Алина. — А я минут через пять. Посижу ещё немного и приду.
— Точно?
— Точно, — пообещала она. — Иди.
Вернувшись в зал, Сергей нашёл взглядом Яна. Искать, собственно, не пришлось — тот по-прежнему сидел за стойкой, но теперь уже с чашкой кофе. Ничего, получит он своего оленёнка. Девчонка, видимо, с характером, но не дура. Да и замёрзла. Вряд ли стала бы ему врать, что придёт, если бы не собиралась.
Однако через пять минут Алина не пришла. И через десять тоже. И даже через пятнадцать…