Глава 25. Старые знакомые

Московская область

Проводив Сергея взглядом, Алина вытянула из-под куртки рукав свитера и ещё раз вытерла глаза. Ей бы хоть зеркальце и пачку влажных салфеток, но тут разве что застывшую лужу можно найти, да пригоршню снега. Придётся зайти в туалет и умыться. Просидев пару минут, она встала и медленно пошла в обратную сторону — к гостинице. На щёку упала снежинка, потом ещё одна и ещё. Алина поправила капюшон. Когда-то, в далёком детстве, она любила снежные зимы. Как-то они с отцом слепили снеговика и приделали ему вместо носа шишку. Откуда у папы тогда взялась эта самая шишка, Алина понятия не имела, но вышло смешно. Она бы и сейчас слепила снеговика и нос бы ему сделала из чего-нибудь, пусть даже не из шишки. Но предложи она подобное Яну, он в лучшем случае усмехнется и скажет, чтобы не говорила глупостей. А снег такой белый-белый…

С главной аллеи навстречу ей завернула компания. Трое мужчин в тёплых дутых куртках. Все высокие. Она не рассматривала — так, глянула мельком, тем более фонарь остался позади, а следующий находился только у поворота к гостинице, поэтому света было совсем немного. Интуитивно Алина пошла быстрее. Не то чтобы ей стало страшно, но всё-таки…

— А ну-ка притормози, — окликнул её один из троих, когда она уже почти прошла мимо.

Алина замедлила шаг и обернулась. Лицо обратившегося к ней скрывала тень, из-за капюшона глаз толком видно не было — только жёсткую линию рта и твёрдый подбородок. Надо было броситься бежать, но она поняла это слишком поздно. Мужчина усмехнулся.

— Надо же, действительно она. Не показалось…

Голос был вроде бы ей знаком. Приятный, с вкрадчивыми нотками. И слышала она его, кажется, не так давно… От холода и переживаний ныло в висках, мысли текли тяжело. Стремительно, но всё равно тяжело. Калейдоскопом в памяти прокручивалось произошедшее за последние дни, недели… Кадр за кадром, событие за событием.

— Простите… — тихо сказала Алина. Не важно… Что-то подсказывало, что лучше ей будет уйти.

Но не успела она сделать и нескольких шагов, как мужчина схватил её за рукав куртки и дёрнул обратно. Развернул к себе и, не отпуская плеча, впился пальцами в подбородок. Теперь он был так близко, что она могла видеть глаза. Опасный блеск…

— Коль, — усмехнулся Олег, обращаясь к одному из друзей, — я же говорил тебе, что это она.

Сергей глянул на экран смартфона. Прошло почти полчаса, но девчонка так и не появилась. Можно было предположить, что она всё же вернулась в домик, вот только Ян обмолвился, что ключа у неё нет. Ну не дура же она, чтобы всё это время мёрзнуть на улице!

— Сходил бы ты за своей Бэмби, — негромко сказал Серёга, когда поблизости от них никого не было.

— Надоест — сама придёт, — резковато ответил Ян.

Не то чтобы настроение его стало лучше, но в руки он себя взял. Даже партию Паше пообещал чуть позже. В конце концов, никуда Алина не денется. Разберется с ней потом. Будет она ему ещё свой характер показывать! Хотя надо бы с ней, наверное, поласковее. Отвык он как-то от этого.

— Она должна была минут двадцать назад прийти.

— Ты за ней, что ли, ходил?

— Надоело на твою рожу кислую смотреть. Ребята в кои-то веки собрались, Эльдар из Испании прикатил, а ты тут…

— Пришла бы сама, никуда бы не делась, — с мрачным видом огрызнулся Ян. Вмешательство Серёги ему не нравилось, но вместе с тем он был ему в какой-то степени благодарен. У самого-то разговоры не вяжутся. По крайней мере, с этой девчонкой.

— Ты бы с ней помягче. Всё-таки девочка совсем. Ты же как начинаешь…

— Без тебя разберусь, — с раздражением отрезал Ян.

Сергей скептически усмехнулся. Разбирается он. Вначале неделю у него прятался под видом несуществующей командировки, теперь день рождения этот…

— Вот и разберись, пока барышня твоя совсем не околела. А то сидит на лавке, сопли на кулак наматывает.

Ян понимал, что должен что-то со всем этим сделать: с беспокойством, с раздражением, с не дающими ему наслаждаться вечером мыслями о том, что он обидел Алину. Да какая разница — обидел он её или нет?! Но разница была.

Надевая куртку, он думал о том, что идти за ней не стоит. Пусть выкрутасы свои прибережёт для кого-нибудь другого. Если не дура — замёрзнет и вернётся, а если не вернётся… Ну что же, так тому и быть, воля её. Просидит ночь на улице, может, поумнеет. Проблема заключалась в том, что думать так он мог сколь угодно, толку-то?

На улице шёл снег и, судя по тому, что расчищенные дорожки успели покрыться белой простынёй, шёл уже давно. К гостинице вела цепочка следов. Только что мимо Яна прошли две девушки, и ботинки их оставили на свежевыпавшем снеге чёткие отпечатки. Вокруг стояла тишина — такая, как бывает лишь безветренным зимним вечером за городом. Мороз пощипывал щёки, но в то же время воздух был мягким и дышалось легко. Ян двинулся в противоположную сторону, к лавочке, где, по словам Сергея, сидела Алина. Но Алины там не было. Ни души — тишина, только кружащие в свете фонаря снежинки и аллея, убегающая в темноту. Прошёл вперёд — никого. Может, Серёга что напутал или он сам понял не так? Да нет, вроде бы правильно… Они же тут не первый раз, всё знакомо, как свои пять пальцев — с закрытыми глазами пойдёшь — не ошибёшься. Помедлив, он набрал номер Алины. Длинные гудки. Подождал до тех пор, пока автоинформатор не сообщил ему о том, что абонент не отвечает. Как будто он и сам не понимает, что не отвечает! Набрал снова…

С досадой нажал на кнопку отбоя и убрал мобильный в карман. Она ведь и вернуться уже могла — сидит где-нибудь в холле и трубку не берёт. Обиделась. Чёртова девчонка! Правда, уходя он, вроде бы, осмотрелся — не заметил её. Да и куртку в гардеробе не видел, а она у неё яркая, броская. Внезапно под ноги ему попалось что-то мягкое. Поначалу он не обратил внимания, только опустил взгляд — мельком, с непонятной досадой. Всё в нём сейчас вызывало досаду: и снег, и темнота, и длинные гудки, и это тёмное, припорошенное снегом, попавшееся ему под ботинок. Перчатка… нагнувшись, он поднял её. Перчатка Алины из тонкого чёрного кашемира. Внутри зародилось неприятное тревожное чувство, куда более сильное, чем он испытывал ранее. Снова осмотрелся вокруг. Небольшие домики, фонарь, скамейка. И всё.

Не прошло и десяти минут, как к поискам подключился Сергей. Вместе они осмотрели прилегающую к гостинице территорию и первый этаж, но результата это не принесло. Алина как сквозь землю провалилась.

— Надо смотреть по камерам, — сказал Серёга с абсолютной сосредоточенностью. У него даже взгляд изменился. Теперь он напоминал отца. Мент до мозга костей.

— Это займёт очень много времени.

Ян был взвинчен и, хотя старался не показывать этого, Карасёв отлично понимал — друг с ума сходит от беспокойства. Да он и сам чувствовал — что-то не так. Выбраться с территории базы без машины проблематично, тем более в такое время. Машины у Алины, ясное дело нет, а чтобы уехать с кем-то незнакомым, нужно быть совсем отчаянной. К тому же, не уезжал никто этим вечером — они уже выяснили. Тогда что? Ладно бы лето — можно прогуляться к озеру, но по холоду и темноте…

— У тебя есть другие варианты? — Сергей уже шёл к стойке администратора.

Других вариантов у Яна не было. С каждой минутой тяжёлое, чёрное чувство внутри него разрасталось. Не должен он был отпускать её. Вернул бы в гостиницу, куртку забрал и всё. И пусть бы сидела, дулась сколько угодно. Настю он тоже когда-то отпустил. Отпустил и больше уже не видел. Живой. Только потом, на отпевании в церкви. Если что-то случится… Пальцы сами собой сжали влажный кашемир, что он всё это время не выпускал из рук. Если с ней что-нибудь случится…

— Нам нужны записи видеокамер внешнего наблюдения за последние пятьдесят минут, — без предисловий заявил Сергей, подойдя к стойке.

— Что-то не так? — Осведомился администратор.

— Не так. — Сергей положил ладонь на край стойки и продолжил, не сводя с молодого парня тяжёлого, твёрдого взгляда: — На территории базы пропала девушка. В ваших интересах сделать всё, чтобы помочь нам её найти и найти как можно скорее.

В комнате охраны располагалось несколько мониторов — один — для внутреннего наблюдения, три других — для внешнего. Встав позади охранника — коренастого мужчины в чёрной форме, Ян наблюдал за мелькающими на экране кадрами. Минута… другая… Цифры на таймере, подстраиваясь под скорость перемотки, галопом мчались вперёд.

— Стоп! — разорвал тишину голос Сергея. — Вот она.

На экране и правда появилась Алина. Камера находилась в самом начале аллеи, и различить можно было разве что силуэт, но сомнений не возникало — это и правда она. Ян с жадностью всматривался в изображение. Шла она медленно, лица не было видно из-за отбрасывающего тень меха. Высокая и худенькая. На ходу поправила капюшон… Внезапно в зоне видимости камеры появилось трое мужчин.

Ян обошёл стул охранника и встал сбоку, ближе к мониторам. Камера передавала лишь изображение, без звука, но это и не требовалось. С каждым мигом напряжение в комнате становилось всё сильнее. Оно буквально резало воздух, впивалось острыми шипами в сознание.

— Спокойно, — сказал Серёга, когда один из троицы на экране схватил Алину за руку и развернул к себе.

— Кто это? — процедил Ян, обращаюсь к охраннику. — Кто эти ублюдки?

— Понятия не имею, — тот тоже был напряжённым и собранным. — Сейчас попробую отследить их по камерам. Взяв рацию внутренней связи, он переключился на общую волну и чётко заговорил: — Внимание всем постам! На территории…

— Список постояльцев! — рявкнул Ян. Один из троих подтолкнул Алину в сторону. Внутри Яна чёрное наполнилось страхом и яростью. Неукротимой, беспощадной, всепоглощающей, той, что однажды уже превратила его в хладнокровного зверя. Он глянул на таймер. В сердце вонзился коготь связывающего леденящего душу ужаса. Прошло больше получаса. Если они не успеют…

— Влей ей ещё, — посмеиваясь, сказал Олег, передавая бутылку другу.

Тот, сделав глоток прямо из горлышка, грубо схватил Алину за подбородок и приставил бутылку к её рту. Она мотнула головой. Горлышко стукнулось о губу, во рту появился металлический привкус крови.

— Давай, — процедил Олег, схватив её за волосы.

Алина почувствовала прикосновение чужих рук к бёдрам и принялась неистово дёргаться, заранее понимая, что усилия её тщётны. Их трое, а она одна. К горлу подкатывала тошнота, лёгкие жгло запахом крепкого алкоголя, мужчин и страха. Животного, всепоглощающего, отнимающего надежду. Он охватил её в тот миг, когда Олег толкнул её к боковой дорожке, когда она почувствовала его хватку у себя на плече. Бежать было бесполезно. Она попыталась и тут же оказалась в снегу. Ладони обожгло холодом, словно тысячи снежинок маленькими лезвиями вонзились в кожу. Мысли путались, из глаз текли слёзы. Она просила отпустить, пыталась высвободиться, но всё было напрасно. Темнота на улице, темнота в жизни, бесконечный мрак в душе… И никому она не нужна. Никто её не спасет.

— Детка-конфетка, — усмехнулся Колян, поглаживая Алинин живот. Ладонь, тиская, накрыла маленькую грудь.

Алина снова всхлипнула и дёрнула привязанными к спинке кровати руками. Лучше бы она умерла. Лучше бы замёрзла на улице или сдохла в новогоднюю ночь. Боль от нового грубого прикосновения волной прокатилась от груди по всему телу, с губ невольно слетел болезненный стон.

— Да ей нравится. — Тут же прозвучало рядом.

В губы ей снова ткнулось горлышко бутылки.

— Пей, — приказал Олег, и в рот ей полилось что-то крепкое, жгучее. Алина закашлялась. Дыхание перехватило, из глаз покатились крупные слёзы. Почему она не может просто потерять сознание? Провалиться в темноту? Чтобы не чувствовать прикосновений, не слышать голоса…

— Ну что, Олег, кто первый? — Коля взялся за ремень джинсов. Раздалось негромкое звяканье пряжки.

— Да вдвоём ее, не сломается. — Голос более зычный, принадлежащий третьему, имени которого Алина так и не запомнила. Кажется, они называли его Славой… А может и нет. Неважно…

Она снова забилась. Пытаясь освободиться от стягивающей запястье верёвки, закрутила руками, но стало лишь хуже. Верёвка не ослабевала — сильнее врезалась в кожу, ноги беспомощно скользили по гладкой простыне. Волосы её спутались, разметались вокруг головы, по вискам текли слёзы. Лучше бы она ещё сотню, тысячу раз пережила ту первую ночь с Яном, лучше бы терпела его приказы… Один из троицы схватил её за лодыжку, отвёл ногу в сторону. Она попыталась отпихнуть его и тут же получила смачный шлепок по бедру.

— В рот или сзади? — усмехнулся Слава. — Попка у неё сладкая.

Олег обошёл кровать. Поставил полупустую бутылку на пол и, присев, жестко взял Алину за подбородок. Она дёрнула головой, но он сдавил ещё крепче, до синяков. Склонился и накрыл её рот своим. От него пахло виски. Всё вокруг пропахло виски — каждый из троих, постель и она сама. Волосы, кожа её пахли виски, потому что каждый раз, когда её заставляли пить, она сопротивлялась. Но её всё равно заставляли, и во рту теперь стоял привкус спиртного. Алина сжала зубы. Нет. Олег надавил на щёки, но она не поддалась.

— Давай, сука. — Он надавил сильнее.

Стало очень больно, и она вновь ощутила вкус крови. Язык Олега скользнул внутрь — настырный, жёсткий. По бёдрам и ягодицам шарили чьи-то руки. Они трогали её, гладили, пощипывали, а она проваливалась в бездну. К горлу подкатывал ком паники, сердце колотилось, внутренности скручивало ужасом. Олег небрежно похлопал её по щеке и расстегнул ширинку. Она видела его возбуждение и понимала, что произойдёт дальше. Лучше бы она пила. Лучше бы она налакалась до отключки. Тогда ей, наверное, было бы не так страшно. Тогда ей, наверное, было бы не так больно. А может быть, что-то потом стёрлось бы из её памяти… Если, конечно, она вообще переживёт эту ночь.

— Подержи ей ноги, — скомандовал Слава Коле и тот тут же схватил её за лодыжки.

Алина изогнулась, вскрикнула. Прохладный воздух коснулся раскрывшихся складочек плоти, ощущение беспомощности превратилось в нечто абсолютное, словно только оно и бежало по её венам вместо крови.

— Пожалуйста, не надо! — закричала она, на что получила лишь очередное:

— Заткнись, сука! — Мужская рука болезненно стиснула её грудь.

— Ох я тебя сейчас… — Слава повернул её боком, шлёпнул по ягодицам.

Олег ухватил за волосы и заговорил:

— Ты такая сладенькая, — провёл языком по щеке. Алину чуть не вырвало. — Что, куколка? Думала, сможешь скрыться от меня? Я ведь искал тебя, все вокзалы оббегал, как идиот свою девочку разыскивал. А она что? Пригрелась у какого-то хрена и живёт припеваючи! Что? — Олег шумно выдохнул, опаляя лицо Алины перегаром. Слезы всё катились и катились из её глаз. Это был конец. Конец. — Мы тебя так отымеем, что ты потом в раскоряку ходить будешь. — Все трое громко заржали, а Олег еще сильнее потянул за волосы. Алина взвыла. — Ну ничего, отдохнёшь денёк и за работу, — добавил он с циничной усмешкой. — Организуем тебе койку в нашем заведении, найдём отличных клиентов. Десяток укольчиков, и как миленькая ложиться будешь под кого надо.

Обменявшись ухмылками с одним из дружков, Олег пристроился между её ног, и Алина почувствовала, как член его упирается в её промежность. Она видела его полную предвкушения улыбку и боялась, что это будет последнее, что она запомнит. Закатила глаза и шумно выдохнула. Всё мелькало и плыло: бревенчатые стены, лица, низкий потолок с деревянной балкой. Пальцы бессильно сжались в кулаки, из груди вырвался надрывистый всхлип.

Вдруг от двери раздался какой-то шум, а в следующий миг вся комната наполнилась грохотом. Тяжесть чужого тела исчезла, сжимающие лодыжки пальцы разжались.

— Следите за тварями. — Знакомый голос был наполнен холодной яростью.

Оттолкнув попавшегося на пути Коляна, Ян кинулся к постели. Алина всхлипнула и подтянула ноги к груди. В голове шумело, в глазах стояли слёзы. Вжавшись в спинку кровати, она в оцепенении смотрела как он приближается к ней. Куртка его была расстёгнута, глаза угрожающе блестели. Сергей стоял посреди комнаты, а чуть позади — ещё двое мужчин в чёрной форме с маленькими нашивками «security» на груди.

Ян приблизился к ней так стремительно, что она и понять ничего не успела. Хотела что-нибудь сказать, но вместо слов с губ слетали лишь тихие всхлипы, а слёзы непрерывно катились по щекам. Почувствовала, как поверх её обнажённого тела ложится что-то тёплое, чуть заметно пахнущее терпким мужским одеколоном и морозом. Его куртка. Подтянула колени ещё ближе, пытаясь укутаться в неё, спрятаться в этот спасительный запах, скрыться в нём от реальности. Ноющих, воспалённых запястий коснулись пальцы — прохладные и твёрдые. Верёвки ослабли, и Алина тут же прижала руки к груди.

Посмотрев в сторону, увидела возвышающегося над застёгивающим джинсы Коляном мужчину в чёрной форме. Судя по выражению лица первого, происходящее было ему не по вкусу. Охранник же выглядел собранным и, казалось, готов был в любой момент применить силу.

— Остынь, мужик, — внезапно услышала Алина голос Олега.

Резко обернулась и увидела Яна. Тот молчал, только глаза горели острой сталью, а по скулам ходили желваки. С Олегом они были практически одного роста и схожи телосложением, но, если прежде казались ей немного похожими, теперь она понимала — общего ничего нет. Впрочем, мысль эта лишь молнией мелькнула в её сознании, а после растворилась в новой волне паники. Мгновение, и Ян впечатал в лицо Олега кулак. Тот не удержал равновесие, пошатнулся, но вовремя схватился за угол стола.

— Она несовершеннолетняя, мразь, — процедил Ян. — Долго сидеть будешь.

— Это она тебе сказала? — с усмешкой ответил Олег, вытирая разбитую губу. — А мне сказала, что ей уже восемнадцать. Или ты перед тем, как трахать её, паспорт проверял? Хороша…

Договорить он не успел. На этот раз удар оказался сильнее. Голова Олега дёрнулась, на тумбочку упали кровавые брызги. Алина вскрикнула. Лампа слетела на пол, кружевная салфетка упала сверху вместе с лежащей на ней мелочёвкой. Олег выматерился, сплюнул кровь, попытался ответить, но Ян снова ударил его. А потом снова и снова. Методичные, чёткие удары.

— Ян, всё! — гаркнул Сергей, но Ян даже не подумал остановиться. На руках его виднелась кровь, костяшки пальцев были сбиты.

Алину трясло. Она видела брызги крови, слышала мужские голоса и с трудом понимала, что происходит. Что-то страшное…

— Ян! — истерично крикнула она, когда он нанёс Олегу очередной сокрушительный удар. Вскочила с постели и, не чувствуя ног, бросилась к нему. Сейчас он не был похож на человека — опасный зверь, настигнувший свою жертву. Но она не боялась его. Внутри откуда-то взялось понимание, что она должна всё это остановить. Она. Потому что сделать это под силу лишь ей.

— Ян… — Алина повисла у него на руке. — Ян, хватит!

Он попытался оттолкнуть её, смахнуть, как некую помеху, но она снова вцепилась в него. Поймала его взгляд и повторила дрожащим голосом:

— Пожалуйста, прекрати. Пожалуйста…

Дыхание его было тяжёлым, зрачки чёрными-чёрными, грудь вздымалась. Она чувствовала, как медленно расслабляются его мышцы, как из тела уходит натянутость, как утихает разрушительная энергия. Лежащий на полу Олег застонал, но никто не обратил на него внимания.

— Езжайте домой, — сказал подошедший к ним Сергей. — Я тут сам разберусь.

Переведя на него взгляд, Ян кивнул. Осмотрелся, поднял с пола Алинины вещи и отдал ей.

— Оденься, — коротко сказал он и глянул в сторону двери. — Там есть ещё одна комната.

Дорога была неровная, ухабистая, в свете фар мелькали тёмные стволы деревьев. Со всех сторон их окутывал зимний вечер, и казалось, будто бы сами они едут сквозь этот вечер, конца и края которому нет. Деревья, падающий на лобовое стекло снег…

С тех пор, как они выехали с территории базы, Ян не произнёс ни слова. Как всегда, спокойный, сдержанный. Даже слишком. А Алине хотелось плакать. Истерично, до икоты, чтобы отступила эта бьющая её дрожь. Но она тоже молчала. Тишина давила, разрасталась, как мыльный пузырь, заполняла пространство. Больше всего сейчас она мечтала о душе. Уехали они очень быстро, даже вещи не забрали. Она осторожно напомнила об этом, но Ян сказал, что Серёга всё сделает сам. Больше она ни о чём не спрашивала. Послушно пристегнула ремень безопасности, а когда он раздражённо сказал собрать волосы в хвост, сделала и это. И вот теперь они ехали в сторону Москвы.

— Прости, — наконец сказала Алина.

Она чувствовала себя виноватой. За то, что не вернулась? За то, что вообще ушла? За то, что это случилось в его день рождения? Да она и сама не знала, за что именно. Но это его молчание угнетало ещё больше. Злится на неё…

Машина замедлила ход, а после вовсе остановилась. Убрав руку с руля, Ян посмотрел на Алину долгим, пристальным взглядом. Она сжала руки в кулачки, сдвинула ноги. Что она ещё может сказать ему? Что ей жаль, что всё так вышло? Что она ничего такого не хотела? Что в мыслях у неё не было? Ведь и правда не было…

— Скоро домой приедем, — произнёс он негромко. Помедлил и стянул резинку с её волос. Пропустил несколько прядок между пальцев, а после, убрав руку, снова завёл внедорожник.

Алина ещё какое-то время смотрела на его профиль. Кажется, это больше, чем дрожащие колени. Нет, не кажется… Больше. Это настоящее. Это любовь. Простая… Самая простая, самая обыкновенная любовь женщины к мужчине. Такая же простая, как дыхание. Только что ей делать теперь с ней, с любовью этой?..