Глава 29. Разочарование

Москва

Курица получилась жёсткая, а чай с имбирём, что Алина заварила в керамическом чайнике, некрепким. Ничего удивительного — из рук у неё всё валилось, а мысли были вовсе не об обеде. Как ни пыталась она отвлечься, ничего не выходило. Ян больше с ней не разговаривал. Вначале закрылся у себя в спальне, а потом и вовсе уехал, оставив её дома одну.

Закончив с готовкой, она, окончательно вымотанная, вышла на балкон. Снова хотелось курить, и на этот раз, она точно знала, леденцы ей не помогут. Укутаться бы в горький дым, спрятаться в него.

Ян её не выгнал. Она по-прежнему в тепле, на ней по-прежнему купленные им вещи. Наверное, это хорошо. Наверное… Она и сама не знала, хорошо ли. А что, если он её никогда не простит? Если бы только он обнял её сейчас, если бы только она могла прижаться к нему и хотя бы немного побыть слабой…

Выходя из дома, Ян сам толком не знал, куда собирается. Думал вернуться в офис, но стоило представить, что целый день перед глазами будет маячить стоящий напротив стола диван, в мозгах начинало коротить. В кармане пальто лежал Алинин паспорт. Архангельская прописка, маленькая фотография и настоящее имя. Успокаивало лишь одно — он хотя бы не трахался с несовершеннолетней. Впрочем, успокоения он не чувствовал. Да какая, к чёрту, разница?! Дело вовсе не в возрасте и не в том, из Костромы она, из Архангельска или откуда ещё. Дело в разочаровании, расползшемся в нём чёрным нефтяным пятном. Похоже, врать и выворачиваться у неё в крови. Там, возле банка, она стояла у машины и ждала. Чего? Что он оставит её и уедет? Именно так ему и стоило поступить. Но с ней он так поступить не мог. Потому что знал — оставит её и никогда себе этого не простит. Потому что она его. Только как он может доверять ей, если каждое её второе слово — ложь?

Сергей ждал его возле итальянского ресторанчика, славящегося спагетти и прекрасной винной картой. Привалившись к капоту своей «Хонды», он разговаривал по телефону, но, увидев Яна, поспешил закончить разговор:

— Извини, Ань, у меня встреча. Да… Привет отцу.

— Сестра? — спросил Ян, пожимая ему руку.

— Кто ещё? — усмехнулся Сергей. — Моя вторая мамочка.

Ян тоже не удержался от усмешки. Впрочем, порой он даже завидовал Серёге. По-хорошему, конечно. Будь у него такая сестра, это, наверное, решило бы многие проблемы. К примеру, выдумывать подарки для родителей ему бы точно не пришлось. Да и просто поделиться сомнениями…

— Пошли внутрь? — Ян лёгким кивком указал на дверь ресторана.

— Пойдём. — Серёга оттолкнулся от капота машины. — Жрать хочется. Что там у тебя с Оленёнком, кстати?

— Давай не здесь.

— Что-то связанное с теми упырями? — Выражение лица Сергея стало серьёзным, а взгляд пристальным. — Она в порядке?

— Это тут ни при чём, — открывая дверь, ответил Ян. — Хотя об этом я тоже хотел с тобой поговорить.

Стоило принявшей заказ официантке отойти от их столика, Ян положил перед Сергеем паспорт. Недолго думая, тот открыл его и, быстро но внимательно изучив второй разворот, поднял взгляд на друга.

— Ты же говорил, что ей семнадцать.

— Говорил, — согласился Ян.

Они обменялись долгими пристальными взглядами, затем Сергей пролистал ещё несколько страниц, вернулся к первой и, наконец, отдал паспорт.

— Выходит, всё это время она тебе врала? — Ян промолчал, но молчание было столь красноречивым, что слов и не требовалось. — И ты не догадывался?

— Ты знаешь, — задумчиво проговорил Ян, — не то что не догадывался… Просто не задумывался об этом. Я же тебе рассказывал, в каком состоянии она была, когда я её нашёл. Какой смысл был в этом вранье?

— А она что говорит?

Ян вкратце пересказал другу услышанное от Алины двумя часами ранее и добавил:

— Думаю, на этот раз она рассказала правду.

— Ян, она девчонка совсем, — заметил Сергей после секундной паузы. — А если дело так, как она сказала…

— Да всё я понимаю, — огрызнулся Харитонов.

Серёга глянул в сторону приближающейся к ним с приборами и корзиночкой с хлебом официантки. Пока та расставляла принесённое на столе, оба молчали.

— Спасибо, — сказал он, когда официантка, закончив, попросила подождать ещё пару минут, и спросил у Яна: — И что ты теперь собираешься делать?

— А что я могу сделать? — невесело усмехнулся тот. — Через два дня я должен быть в Казани. Там снова проблемы с помещением нового салона. Хочу сам посмотреть. Потом нужно съездить в Питер. А после Питера… Думаю, нужно заехать в Архангельск.

— Зачем? — Серёга чуть заметно прищурился. — Всё-таки не веришь ей?

— Верю, — глядя в окно за спиной друга, ответил Ян, а после посмотрел ему в глаза. — Хочу кое с кем познакомиться.

— С женой её отца? — спросил Карасёв, хотя прозвучало это скорее как утверждение.

— Именно.

Вечером Ян кинул перед Алиной на кровать несколько папок — две толстые, остальные — потоньше. На её вопросительный взгляд, он коротко пояснил:

— Здесь ежемесячные отчёты по каждому салону и акты. Их нужно разложить по времени. — Затем протянул отдельный лист в прозрачном файле и добавил: — Тут всё подробно расписано. Прежде чем приступишь, внимательно прочитай.

— Хорошо, — не задавая лишних вопросов, она взяла бумагу и, лишь мельком взглянув, снова посмотрела на Яна. — Прости, я…

— Послезавтра я уезжаю в командировку, — прервал он её.

Зелёные глаза с застывшей в них тревогой, бледные щёки… Стоило ему увидеть её, о себе напомнило неприятное чувство досады и разочарования. И не злость, и не раздражение… Но находиться с ней рядом в ближайшие дни ему не стоило. Хотя бы потому, что не мог он делать этого спокойно. А прикасаться к ней… Не сейчас.

— Опять?

— Да, — ответил он. Оставлять её надолго ему не хотелось, но в данных обстоятельствах оно, возможно, было к лучшему. По крайней мере, у него будет время остыть и привести мысли в порядок.

— На долго?

— Скорее всего, недели на две-три.

Губы Алины приоткрылись, но она ничего не сказала. Беспокойство во взгляде, ожидание. Ян заметил, как дрогнули её пальцы. Она сидела в одной лишь его рубашке, по-турецки сложив ноги, и он мог видеть её узкие ступни, её острые колени, её голени и лодыжки. Да, сейчас ему в самом деле лучше уехать.

Вечером следующего дня на кухонном столе лежал конверт с новенькой карточкой. Судя по украшавшему его логотипу, именно того банка, куда они заезжали перед злополучной встречей с Андреем. Хотя… Может и к лучшему она была, встреча эта. По крайней мере, ей не надо больше бояться, что её тайна раскроется, не надо бояться, что Ян не поймёт. Всё позади. Только на душе поганей некуда…

За последние сутки он не сказал ей и десятка слов. Уехал утром, а вернувшись, ушёл в комнату. Эту ночь она провела в своей прежней спальне. Сама пойти к нему не решилась, а он не позвал. Правда, утром снова надела его рубашку. Проходила в ней весь день и, когда он увидел её, ничего не сказал. Только взглядом задержался и всё.

Алина вздохнула. Постояла, держа конверт в руках. Может быть, это вообще не для неё? Положил и забыл. А если нет, то пусть скажет по-человечески. Или она нескольких слов не достойна? И что ей сделать теперь?! На колени перед ним встать?! Да она и на колени может, не велика потеря. Только не так. Неужели не понимает, что у неё кроме него и нет никого? Ей же даже поговорить не с кем!..

Постучав, она отворила дверь спальни Яна. Раскрытый чемодан на кровати, стопка одежды рядом. Несколько секунд она смотрела на этот чемодан, на рубашки и футболки. Сглотнула. Почему-то пока она не видела всего этого, его командировка казалась чем-то далёким, словно бы ненастоящим, а теперь…

— Ты что-то хотела?

Алина вздрогнула. Перевела взгляд на него, потом снова на вещи. Выдохнула.

— Я… — Она протянула ему конверт. — Ты на столе оставил.

Он глянул мельком.

— Это для тебя.

Рука Алины на мгновение задержалась в воздухе и опустилась. Уголок конверта коснулся бедра. В комнате повисла неловкая тишина. Она понимала, что надо бы ей развернуться и уйти, но снова ждала. Чего? Она и сама не знала. Что он скажет что-то? Что дотронется до неё?

— Ты знаешь, как пользоваться картой? — спросил Ян, когда тишина стала совсем невыносимой.

— Знаю. — Алина облизнула губы, сделала маленький шаг к нему и остановилась.

Ян посмотрел ей в лицо, чуть ниже, на виднеющиеся в расстёгнутом вороте рубашки ключицы. Если она подойдёт ещё ближе…

— Мне нужно собираться, Алина, — произнёс он спокойно, но у неё почему-то снова ком встал в горле.

— Конечно, — тихо и чуть сипло выдавила она. — Извини.

Ян проводил её взглядом. Длинные голые ноги, точёные щиколотки, голос и запах… Шумно выдохнул. Сколько он её не увидит? Чёрт! Будь проклята эта командировка!

Февраль кончился, и наступил март, но на улице по-прежнему было холодно. И не зима уже вроде, но и весны как таковой нет. Вернувшись домой, Алина поставила пакет на пол, кинула шапку на тумбочку и, тряхнув головой, посмотрела в зеркало. Восьмое марта, а она одна. Тюльпаны, мимоза… Но не будет же она сама себе цветы покупать? Зачем? Какой в этом смысл?

За прошедшее время Ян позвонил ей всего один раз, но разговор вышел скомканным, неловким. Она спросила, когда он вернётся, он ответил, что ещё не знает. Вот и всё. С самого утра она чего-то ждала. Снова. Ждала, что услышит звук проворачивающегося в замке ключа, что услышит, как открывается дверь. Потом ждала простой смс. Но с каждой минутой ожидания надежда её таяла, а хорошее настроение сменялось апатией. От принесённых Яном папок осталось лишь две — самые тоненькие, другие же она разобрала. Точно так, как было написано в инструкции. Интересно, кто её составлял? Скорее всего, его помощница Таня…

Алина вылила в воду колпачок пены для ванной и, присев на бортик, стала наблюдать за тем, как появляется пушистая пена. Миндаль и молоко. Нежный, приятный запах. На широком бортике стоял наполненный красным вином бокал. Может же она выпить бокал вина? Потрогав пену рукой, Алина тяжело вздохнула и опустилась в джакузи. Откинулась на борт и прикрыла глаза. Пена нежно ласкала грудь и бёдра, пар окутывал, успокаивал. Подняв веки, она посмотрела на потолок, на маленькие освещающие ванную лампочки. Как бы ей хотелось, чтобы Ян был рядом. Просто обнять его, почувствовать его… Взяв бокал, она сделала небольшой глоток. Отщипнула ягодку белого винограда и положила в рот. Провела ладонью по шее, по груди и животу и снова тихо вздохнула. Ян сказал ей, что сейчас в Казани. Так ли это на самом деле, думать она не хотела. Какая разница? Да и не он ей врал, а она ему. Главное, чтобы вернулся. Вернулся к ней.

Внезапно раздавшийся дверной звонок выдернул её из состояния лёгкой расслабленности. Алина села ровнее. И кто это может быть? У Яна ведь ключи… Может быть, не открывать? Яна нет, а к ней приходить всё равно некому. Пискнул телефон. Перегнувшись через бортик, она взяла его и коснулась иконки сообщения. Ян. И короткая, всего в два слова смс: «открой дверь». Поспешно, едва не поскользнувшись, она выбралась из воды. Накинула халат прямо на мокрое, местами в пене тело и вышла в коридор. Отворила замки и замерла. На пороге стоял вовсе не Ян. Незнакомый ей молодой человек с огромным букетом белых роз.

— Добрый вечер, — сказал он. — У меня доставка для Алины.

— Да… — сконфуженно ответила она. — Это я.

— Тогда распишитесь, пожалуйста. — Он протянул бланк, и когда она поставила корявую, почти детскую подпись, отдал букет. — С праздником. Хорошего Вам вечера.

— Спасибо, — всё так же растерянно поблагодарила Алина.

На лестнице зазвучали гулкие удаляющиеся шаги, и она, прижав букет к себе, заперла замок. Вдохнула свежий цветочный аромат и, словно пьяная, прошла в гостиную. Кажется, где-то тут она видела вазу… Ваза действительно стояла на подоконнике. Опустив в неё цветы, Алина вернулась в ванную. Набрала холодную воду, поставила вазу на пол и забралась в тёплую пену. Сложив руки на бортике, упёрлась в них подбородком. Некоторое время смотрела на цветы. Огромный букет. Она и не думала, что когда-нибудь ей такой подарят. Роз тридцать, не меньше.

Красивые, белые, с крупными тяжёлыми бутонами. Поколебавшись, взяла телефон. Открыла переписку с Яном и набрала: «Спасибо за цветы. Они прекрасны». Отправила, но выпускать мобильный из рук не спешила, хотя вовсе не была уверена, что Ян ответит. Однако через несколько секунд телефон вновь пикнул. «С праздником, Алина. Мне жаль, что я не смог приехать».