Глава 7. Я здесь хозяин

Москва

Ян открыл шкаф, но мысли его были далеки от выбора подходящей футболки для занимающей его ванную девчонки.

Он все думал, какого дьявола пошёл за этой Настей, Алиной, Глашей, Машей… Еще и в дом притащил. Зацепила? Нет. Не совсем. Разозлила? Да. Именно разозлила. Разозлила тем, что отказалась от его помощи, в которой, безусловно, остро нуждалась. Никто не смел ему отказывать. Он хотел ей помочь, и он сделает это. Вот и всё. Очередной вопрос: зачем? Просто так, ради интереса. Просто потому, что он так решил.

Захочет — поможет, захочет — вернёт на улицу. В данный момент он хотел помочь. Почему именно ей? А вот тут чёткого ответа он не находил. Всё же было что-то в ней такое… Такое особенное… Что-то терпкое, волнующее, вызывающее в нём тревогу. Глаза и голос. Грубая и наглая.

Ян не любил таких женщин, но привёл он её и не для этого. Ему было интересно. Интересно заглянуть в её глаза, а следом и в душу, интересно понаблюдать за тем, как зелёная радужка меняет оттенок. В конце концов, интересно усмирить её, а в том, что усмирит, Харитонов не сомневался. Безвыходное положение Алины не оставляло ей возможности выбирать. Либо бордель, либо игра по его правилам. Играют все: кто с чем. Машины, квартиры, карты, оружие… А кто-то играет с чувствами и жизнями. И не то чтобы он стремился к этому… Но когда-то у него тоже не оставалось выбора.

Игра началась. Ян усмехнулся уголком рта и достал из шкафа женскую ночную сорочку.

Босыми ногами Алина несмело ступила на кафельный пол ванной. Сразу стало холодно. Сколько она простояла под душем даже предположить боялась, но это были далеко не пять минут. Вода приятно грела и расслабляла уставшее, продрогшее тело. Хотелось всю жизнь провести под горячими струями, уносящими с собой горести и разочарования. Сколько она пробудет в этом доме, Алина не знала, но была согласна на любые условия его хозяина, лишь бы снова не оказаться на улице. Если уж она готова идти торговать собой, то обхаживать одного мужика точно сможет…

Алина накинула полотенце на мокрое тело и вздохнула. Он красавчик… Бабла, видимо, тоже немало. Бери, пока дают! Посмотрев в большое, висящее на стене зеркало, она вздохнула снова. Вид у неё, конечно, не из лучших…Но уж что есть, то есть…

Выйдя из тёплой ванной, Ерёмина побрела по коридору в поисках Яна. Ступала тихо и мягко, будто кошка, прислушивалась к шорохам и вдыхала запах, витавший в квартире. Казалось, здесь ей нравится всё: приглушенный свет, мягкие и тёплые цвета отделки, удобная хорошая мебель, высокие потолки… Лаконичная мужская обстановка. Практично, дорого и со вкусом.

Алине подумалось, что если бы у неё была собственная квартира и деньги, она бы тоже сделала ремонт и обставила жильё по своему вкусу. Нахлынула грусть и жалось к самой себе, которую она тут же ухватила за горло и откинула прочь. А после уверенно переступила порог комнаты, где находился Ян.

Он разговаривал по телефону, отвернувшись к окну, и, казалось, совершенно не замечал её. Воспользовавшись этим, Алина подошла к прикроватной тумбочке и стала с интересом рассматривать стоящую на ней в тёмно-коричневой деревянной рамке фотографию. Компания молодых мужчин, среди которых был сам Ян, и девушка с короткой стильной стрижкой. Судя по тому, что именно Ян приобнимал её за талию — его подружка или что-то в этом роде.

- Я не разрешал трогать, — отвлёк её Харитонов. — Поставь на место.

- Ладно, ладно, — пожала она плечами. — Ты трепался, вот я и нашла себе занятие.

- Тебе стоило подождать, — заметил он. — Я был занят.

- Занят и занят, — фыркнула Алина. — Ты мне одежду какую-нибудь дашь?

- Дам, — отозвался он. — Только вначале осмотрю тебя.

- Что?! — от возмущения её брови взлетели вверх, а в глазах вспыхнул яростный огонь.

- Господи! — Ян рассмеялся каким-то лающим, сиплым смехом. — Да ты на сексе свёрнутая! Твои порезы. Их нужно обработать.

- Не нужно, — буркнула Ерёмина себе под нос и смущенно отвернулась, ругая себя последними словами.

- Давай, — поторопил он. — Сама полотенце не снимешь — сниму я.

- Ещё чего, — всё так же буркнула Алина и медленно размотала ткань, прикрывавшую тело.

Ян сел возле неё и стал внимательно осматривать порезы и ссадины. Потом достал пузырёчки, мази, бинты и принялся обрабатывать повреждённые участки.

Не спеша водил по плечам и рукам, перешел на спину… Алина поймала себя на мысли, что эти прикосновения не вызывают в ней неприязни, а порой даже наоборот, нравятся. Конечно, когда Ян касался повреждённой кожи, ни о каком удовольствии речи не шло, она постанывала от боли, но вот когда его ладони пробегали по не тронутым ранами участкам тела, глаза сами собой блаженно закрывались, и так и хотелось выдохнуть: «пожалуйста, ещё».

В Архангельске она пару раз пробовала заводить романтические отношения с парнями, но как-то не складывалось, и после двух-трёх недель «встречалок» наступало разочарование. Но что там говорить, дрожи в теле при прикосновении тех ребят, а уж тем более, каких-то там разрекламированных бабочек в животе, она не ощущала. А вот сейчас… Это стресс. Стресс и высокая температура. Просто она очень устала, а он такой нежный, у него такие тёплые руки…

Тем временем Ян повернул её к себе лицом, чтобы обработать грудь и живот. Вот тут-то те самые пресловутые бабочки-таки нашли пристанище в её внутренностях.

С одной стороны, Алина чувствовала жуткое смущение, с другой — хотела дать этому наглому мужику по рукам, с третьей ей бы стоило вообще наплевать на всё происходящее вокруг из-за безумного чувства голода и усталости, ну а с четвёртой… С четвёртой было вот это тянущее ощущение внизу живота, которое усиливалось, когда Ян дотрагивался до её груди.

Харитонов сразу заметил, как напряглись соски Алины, как она, пытаясь унять дрожь, нервно закусывает губы, как чуть сбивается её дыхание, как она инстинктивно пытается свести ноги вместе. Заметил, но вида не подал. В данный момент она не интересовала его, он действительно хотел лишь обработать её раны и, накормив, уложить спать. Но внутри поселилось удовлетворение. Холодно ухмыльнувшись, он закончил обрабатывать ноги Алины и протянул ей ночную сорочку.

- Оденься. Это рубашка моей матери.

- Спасибо, — выдавила Алина охрипшим голосом. — Большое…

Она прикрыла глаза и, запрокинув голову, томно потянулась. Почему бы и нет? Почему не сейчас? Возможно, завтра он выставит её, и она снова окажется на улице. А там… Алина посмотрела на Яна и блеснула глазами. Пусть она его не любит, но, чёрт побери, хотя бы хочет! Может, это реально из-за стресса, но какая теперь разница?! Пусть её трахнет нормальный красивый мужик и произойдёт это здесь, в его квартире. Бери от жизни всё, Ерёмина. Бери то, что хочешь!

Подавшись вперёд, Алина прижалась к губам Яна, обвивая его шею руками. Он не ответил на поцелуй и спустя пару секунд грубо оттолкнул её, так, что она упала на кровать. Демонстративно вытер губы.

- Я тебя не для того в квартиру привёл, чтобы ты ко мне лезла, — жестко процедил он сквозь зубы. — Я беру только тех баб, которых хочу. А тебя я не хочу.

- Козёл ты! — прошипела Ерёмина.

- По-моему, тебя есть кому трахать, — злобно оскалился Ян. — Вот и иди под забор, если зудит. Я после тебя заразу лечить не хочу. Я не рискую здоровьем ради сомнительного удовольствия.

- Да пошел ты! — Алина спряталась за белокурыми волосами, стараясь не показать, какую боль причиняют ей его слова.

- Одевайся, — кивнул он на ночную рубашку. — Если я захочу заняться с тобой сексом, займусь, — развернулся и пошел к двери. — Но такого желания нет. Пока нет, — бросил он через плечо.

Стоя в кухне и нарезая бутерброды, Ян подумал, что сама идея не так уж плоха. Высокая, стройная, длинноногая… Только нужно быть уверенным, что он не подхватит от неё никакой заразы. Стоит пальцем её поманить, и она мигом выполнит все его эротические фантазии, да ещё будет потом умолять воспользоваться ею снова. Но это всё потом. Он налил чай в большую кружку. Сейчас ей необходимо поесть, а то все рёбра и позвонки пересчитать можно. Совсем тощая. Ещё его волновали её порезы, особенно на плечах и руках. Заживали они плохо, и кожа вокруг воспалилась. Но он решил оставить девчонку в покое и дать отлежаться, потому что смотреть на неё было жалко. Совсем вымотанная…

Ян понёс поднос с бутербродами и чаем в гостевую комнату и поставил на тумбочку. Сейчас лучшее лекарство для неё — сон.

Приведя в комнату Алину, он сказал, что пока она поживёт здесь. Она совсем притихла и даже не поднимала голову. Харитонову показалось, что она плакала, но ему, в принципе, было всё равно. Он тут хозяин и он действительно не собирается терпеть выходки этой соплячки. Достаточно того, что он для неё делает.

- Поешь, — коротко сказал он и уже хотел выйти из комнаты, как вдруг почувствовал на своём запястье тонкие пальцы. — Что ещё? — грубо спросил он, смерив Алину холодным взглядом.

- Извини меня, пожалуйста, — тихонько попросила она и отпустила его руку.

- Ладно. — Чего-чего, а этого он не ожидал. — Проехали. — Небрежно погладил по плечу. — Ешь и ложись.

Алина несмело посмотрела на него, но тут же отвела взгляд.

- Вещи свои в порядок приведи. Завтра. — Ян остановился в дверях. — Они около двери в пакете.

- Угу. — Алина взяла бутерброд и жадно впилась в него зубами, одновременно отхлёбывая чай.

- Могу выкинуть.

- Не… — Набив полный рот, она старалась прожевать. Наконец проглотила и смогла ответить: — Не надо. Я постираю.

- Завтра что-нибудь куплю. — Он пристально смотрел, как она снова до отказа набивает рот.

Алина только отчаянно помотала головой, выражая своё несогласие, но Ян лишь махнул рукой и, пожелав гостье спокойной ночи, отправился к себе в комнату. Его ждал насыщенный, напряжённый день, и ему нужно было поспать хотя бы несколько часов.