Глава 21

Только этого ей не хватало. Только не сейчас.

Юля стояла, будто приросшая к земле. Не способная произнести ни слова, она, не отводя взгляда, наблюдала за внезапной, совершенно непланируемой встречей отца и сына. Холод, прокатившийся по позвоночнику, вызвал в теле девушки противную, предательскую дрожь.

— Привет, — до слуха донесся едва различимый голос Громова.

Собрав волю в кулак, Юля с трудом перевела взгляд с Димы на мальца. Миша с нескрываемым интересом рассматривал незнакомого ему мужчину. К большому удивлению Юли, мальчик не пытался спрятаться, не казался напряженным и совершенно точно не испытывал ни доли страха.

— Юль, все в порядке? — за спиной девушки раздался голос Татьяны Петровны. Юля машинально обернулся.

Женщина остановилась в паре метров от нее. В одной руке Татьяна Петровна держала пакет с логотипом местного продуктового магазинчика. Должно быть, по пути из магазина, соседка решила забрать Мишу из сада чуть раньше, чем следовало.

Это объясняло его внезапное появление.

Как же не вовремя!

Вздохнув, Юля обернулась и, натянуто улыбнувшись, произнесла:

— Да, все хорошо, вы с Мишей пока поднимайтесь в квартиру, а я сейчас подойду, — одновременно девушка сделала попытку отцепить маленькие ручки мальчишки от своего пальто. Опустив взгляд на мальца, Юля едва заметно кивнула в сторону подъезда. Однако, вопреки желанию Юли, Миша, казалось, не собирался двигаться с места, напрочь игнорируя подаваемые Юлей «сигналы».

— А вы кто? — малыш, вдруг отцепившись от пальто девушки, шагнул навстречу Громову, все также не сводя с последнего пристального взгляда.

Юля хотела было остановить мальца, но собственное тело отказалось слушаться, руки и ноги, заледенев, сделались тяжелыми и неподвижными.

Дима в свою очередь отреагировал вполне спокойно, во всяком случае внешне.

— Я… — он ненадолго замолчал, видно, собираясь с силами и подбирая подходящие слова и, прочистив горло, продолжил: — я старый знакомый твоей мамы, — договорив, он улыбнулся и в несколько шагов преодолел разделявшее его и малыша расстояние.

Оказавшись в непосредственной близости от мальца, под пристальным вниманием наблюдающих в стороне Юли и Татьяны Петровны, Громов присел рядом с Мишей на корточки и протянул мальчугану руку.

— Меня дядя Дима зовут, я тебя? — заговорил он, глядя мальчишке в глаза.

— Миша, — последовав примеру мужчины, мальчик тоже протянул руку.

— Очень приятно, — Дима кивнул и перевел на Юлю неуверенный взгляд, словно извиняясь за неконтролируемый эмоциональный порыв.

А Юля…

Юля больше всего хотела схватить мальца и рвануть прочь, и закрыться в своей квартире. Однако тело все так же отказывалось выполнять команды мозга. Глядя на отца и сына, Юля, едва способная дышать, продолжала молчать, пока за спиной не раздалось тихое «хммм».

Татьяна Петровна ненавязчиво напомнила о своем присутствии.

— Юль, — тихо произнесла женщина.

— Татьяна Петровна, вы идите, мы сейчас, извините, — в очередной раз натянув фальшивую улыбку, Юля виновато посмотрела на соседку.

Женщина, к большому облегчению и огромной благодарности Юли, спорить не стала, лишь бросила взгляд на находящихся неподалеку Мишу и Громова и, покачав головой, медленно двинулась к подъезду.

— Миш, нам пора домой, — как только Татьяна Петровна скрылась за железной дверью, Юля обратилась к мальцу. На Громова она старалась не смотреть.

Мальчик отреагировал не сразу, Юля уже было собиралась повторить, когда ребенок наконец повернулся и огорошил девушку своим предложением.

— А можно, мы дядю Диму в гости позовем? — по-детски наивно и с выражением бесконечного восторга во взгляде, спросил малец, а у Юли почва из-под ног ушла.

Этого ей только не хватало для полного счастья.

— Дядя Дима торопится, — Юля с трудом выдавливала из себя слова.

В гости? Приглашать Громова в свою квартиру?

Ну, уж нет!

На это Юля однозначно не подписывалась. Она еще не сошла с ума, а в здравом рассудке и трезвом уме ничего подобного Юля не допустит. Хочет Дима видеться с сыном — пусть так. Но на нейтральной территории.

Деминой и без того было сложно смириться с появлением Димы в ее жизни. Смириться с его возможным, а теперь уже очевидным отцовством и принять, пожалуй, самое сложное, пусть и правильное решение.

Дима в их жизни надолго. Теперь Юля это понимала. Раз уж судьба пожелала провести ее через очередное испытание — пусть будет так, но диктовать условия будет она, Юля. А Громову придется принять ее правила, иначе, видит Бог, она сделает все, чтобы он исчез из их с Мишей жизни.

— Да, мне уже пора, — подтвердил Громов, когда малец, придав лицу вопросительное выражение, вновь повернулся к мужчине.

Юля, даже не видя лица, мальца, чувствовала его разочарование. Чувствовала и не понимала, как же так вышло и почему часто замкнутый, плохо идущий на контакт с новыми, незнакомыми ему людьми мальчик вдруг так просто потянулся к Громову.

Неужто что-то почувствовал?

Ну, чушь же!

Не бывает так!

— А вы еще придете? — с бесконечной надеждой в голосе поинтересовался малец.

Сердце в груди Юли на миг замерло, а после учащенно забилось в груди, да так сильно, что, казалось, ему просто не хватит места в грудной клетке.

Отвечать Громов не спешил. Он только вопросительно взглянул на Юлю, будто спрашивая ее на то разрешения.

Ну, надо же! Юля, конечно, открыто злорадствовать не собиралась, но нельзя было отрицать, что некая зависимость Димы от ее решения вызывала в израненной душе легкое чувство справедливости и долгожданного возмездия. И если бы не стоящий между ней и Громовым ожидающий ответа Миша, Юля, скорее всего, не упустила бы возможности уколоть мужчину. Пусть это низко, но ведь она имеет право!

— У дяди Димы много дел, Миш, он очень занятой человек, — на последних словах Юля сделала заметное ударение.

— Ясно, — обреченно опустив плечи и чуть сгорбившись, произнес малыш.

— Я постараюсь, как только у меня будет побольше свободного времени, хорошо? — наконец заговорил Громов.

Нет, он ничего конкретного не обещал, однако даже такая формулировка вызвала в Юле бурю негодования. Впрочем, виду девушка не показала. В конце концов, здесь есть и ее вина. Не сядь она в его машину, этой незапланированной встречи бы не случилось.

— Ладно, — заметно повеселев, произнес мальчонка, пожимая вновь протянутую ему руку.

Юля терпеливо наблюдала за тем, как прощаются отец и сын, как Громов поднимается на ноги. К счастью, к Юле он приближаться не стал, только кивнул в знак прощания и направился к машине. Вскоре автомобиль, сверкнув фарами и посигналив, тронулся с места. Миша же продолжал отчаянно махать маленькими ручками, пока машина Громова не скрылась за поворотом.

— И что это было, Миш? — строго поинтересовалась Юля, когда Миша, проводив взглядом автомобиль, повернулся и рванул к ней. — Я ведь говорила, что разговаривать с чужими дядями нехорошо.

— Но он же не чужой, — по-детски наивно парировал малыш, — ты из его машины вышла, я же видел, — добавил он торопливо, будто опасаясь дальнейшей реакции Юли.

Юля только вздохнула, ругая саму себя за глупость. И ведь ничего не скажешь. Шах и мат, получите и распишитесь. Как спорить со столь простым, но очевидным фактом? Юля спорить не стала.

— Ладно, пойдем домой, — еще раз вздохнув, Юля протянула Мише свою ладонь. Тот тут же радостно за нее ухватился и зашагал в направлении дома.

На лестничной площадке они вновь встретили Татьяну Петровну, женщина как раз выходила из своей квартиры.

— Долго вы, — улыбнулась соседка, — а я думаю, покормить вас надо, пирог с мясом сегодня испекла.

Только теперь Юля обратила внимание на то, что у женщины в руках действительно был пирог.

— Татьяна Петровна, ну, не стоило, неудобно же.

— Неудобно на потолке спать, Юлечка, всё, пойдем, у меня вечером еще сериал, — добродушно затараторила женщина, и заперев дверь в свою квартиру, кивком призвала Юлю и Мишу поторапливаться.

Уже в квартире, вымыв руки и отправив Мишу переодеваться, Юля еще раз прокрутила в голове встречу отца и сына. В общем-то, ничего непоправимого не произошло, а звать в гости Юля Громова и вовсе не собиралась. Может быть, оно и к лучшему.

— Юль, ты извини, что я не в свое дело лезу, но я все же спрошу, — как только Юля вошла в кухню, хозяйничающая там Татьяна Петровна, перевела внимание с ароматного пирога на девушку, — этот мужчина, он тебе как-то докучает?

Юля улыбнулась, выдвинула стул и сев, вздохнула.

— Все нормально, теть Тань.

— Да как же нормально, ты несколько дней уже сама не своя, Юлечка, я же вижу. Ты только скажи, я позвоню куда надо, у меня знакомств ой как много. На тебе же лица совсем нет.

Юле была бесконечно тронута подобной заботой и непритворным беспокойством. Улыбка на лице девушки стала шире, а на душе стало немного теплее.

— Не нужно, теть Тань, ничего он мне не сделает, Дима он…— она помолчала, — он отец Миши.

Нож, выпавший из рук женщины звонко ударился о пол.

— Да что ж это я, — пробурчала Татьяна Петровна, наклоняясь за упавшим предметом. — Да как же это так? Мальчик же сирота.

— Как видите, не сирота, — устало заключила Юля, и устремила взгляд в окно.

— Ну, дела-а-а-а… — протянула женщина.

— И не говорите, — усмехнулась Юля.

«А то ли еще будет»