Глава 30

Четыре года назад

Три года назад

— Дима? — Юля остановилась посреди гостиной, завидев знакомую фигуру. Сердце пропустило удар, а следом, радостно застучав, сделало кульбит.

Вернувшись домой из клуба, Юля уж точно не ожидала застать здесь Диму. Когда он приехал? Зачем? И что делал здесь — в доме семейства Деминых?

В голове роились вопросы, один сменял другой, и Юля все никак не могла собрать мысли в кучу. Радость, заполонившая каждую клеточку, вызывала в Юле приятную дрожь. Девушка жадно всматривалась в лицо Громова, отмечая каждую деталь, каждую черту, каждое, даже самое незначительное изменение.

— А ты что здесь делаешь? — поинтересовалась Юля, стараясь сохранять внешнее спокойствие.

— По делам приехал, — холодно ответил Дима, одарив Юлю таким пронзительным и в то же время ледяным взглядом, что у девушки на миг сперло дыхание, а внутри зародилось странное чувство тревоги.

Тем временем Громов продолжал не стесняясь рассматривать девушку. Его взгляд прошелся по лицу, ненадолго задержался на губах и спустился ниже. В глубине, где-то на дне потемневших глаз сверкнул недобрый огонек. Еще раз осмотрев Юлю с ног до головы, Дима вдруг презрительно поджал губы, остановив взгляд на губах девушки.

Под столь пристальным и холодным взором Юля немного стушевалась, опустила плечи и отвела взгляд. Несмотря на пробежавшийся по телу холодок, кожа девушки покрылась испариной. Нервно кусая нижнюю губу, Юля просто не знала, что делать дальше.

Дима молчал, в комнате повисла давящая тишина.

— Ты надолго? — наконец нарушила тишину Юля.

Дима отвечать не спешил, продолжал сверлить в Деминой дыру.

Наконец, спустя тянущиеся бесконечной вереницей долгие секунды, он прищурился и ответил:

— Посмотрим.

Его тон, взгляд и едкая кривая усмешка вызвали в Юле недоумение. Дима выглядел так, будто общество Деминой ему как-минимум отвратительно. Казалось, парень сдерживался из последних сил, правда, причину такого поведения Юля не понимала. Она ведь даже ничего не сделала. Просто вернулась домой, просто заговорила с ним. Да, пожалуй, на лице Юле отразились все ее истинные эмоции, скрывать свои чувства к Диме становилось все сложнее.

Она смотрела на него с видом преданного щенка, игриво виляющего хвостиком и ожидая, когда же предмет его обожания наконец обратит на него столь желанное им внимание.

— Ясно, — ничего лучше Юля не придумала. Весь ее словарный запас вдруг сократился до одного слова.

В воздухе витало напряжение, у Юли вдруг возникло стойкое ощущение приближающейся беды.

Дима продолжал молчать.

— Ты уже знаешь, что Макс сделал предложение Кате? — решила сменить тему Демина. В конце концов не каждый день ее брат собирается жениться на лучшей подруге Юли.

Громов не отвечал, а Юля окончательно почувствовала себя лишней в собственной гостиной. Очевидно, девушка ему была неинтересна, бессмысленные пустые разговоры — тоже.

Стало до горечи обидно. В груди гулко ухнуло сердце. Занервничав сильнее прежнего, Юля опустила взгляд на свои пальцы. Сколько раз она представляла очередную встречу с Димой? Сколько раз ей хотелось взглянуть на него, хотя бы мельком, но в живую, а не на бесконечных фотографиях, где он, ко всему прочему, не один.

— И часто ты шляешься по ночам неизвестно где вот в таком виде? — вдруг презрительно выплюнул Дима.

Юля даже было подумала, что ослышалась, но наткнувшись на ледяной взгляд Димы, поняла, что все услышала верно.

— С…сейчас только половина двенадцатого, я… — едва шевеля языком, Юля начала оправдываться.

Глаза девушки забегали по подаренному подругой платью. И о каком таком виде идет речь? Платье более чем скромное, чуть выше колен и со всех сторон закрыто. Одеваться откровеннее Юля себе не позволяла, да что там, она даже шорты не носила, и это летом-то!

— Ну да, всего-то полночь почти, — отозвался Дима, переполненным сарказма и едкости тоном.

Юля удивленно уставилась на парня. Да что на него нашло? И какая ему разница, где она была и в каком виде? В Деминой постепенно закипали злость и обида. Столько времени Дима делал вид, что Юли просто не существует.

И это после того, как сам ее поцеловал, тем летом, оставшемся приятным воспоминанием в памяти девушки. Поцеловал, а на следующее утро исчез. С тех пор все пошло по наклонной, Диму словно подменили. Он больше не пытался с ней заговорить, не улыбался ей и в целом игнорировал, будто она пустое место. Юля не понимала причин столь резких изменений, но и допытываться не пыталась.

— Вообще-то, я уже совершеннолетняя, — с легкой обидой в голосе, пробормотала Юля.

— Ну да, — криво усмехнувшись, Дима снова окинул ее взглядом, — как же я забыл.

— Какая собака тебя укусила, — начала закипать Юля.

Да, перед ней стоял Дима. Да, она была влюблена в него, сколько себя помнила, но никому, даже ему она не позволит говорить с собой в подобной манере.

— Меня-то? — наигранно удивившись, он изогнул левую бровь. — Это не я шляюсь по ночам одетая и разукрашенная, как… — он замолчал, а у Юли буквально отвисла нижняя челюсть.

— Как? — гордо вздернув маленький носик, Юля упрямо взглянула Диме в глаза.

Только не разреветься. Только не разреветься. Ему не нужно было ничего уточнять, Юля и без слов все поняла. Обида обрушилась на Демину сокрушительной волной. Едва сдерживая горькие слезы и почти не дыша, Юля продолжала смотреть на стоящего перед ней Громова.

Нет уж, пусть скажет!

Пусть наконец окончательно позволит ей разочароваться, выбраться из оков и разорвать этот порочный круг.

— Как продажная девка, умело себя предлагающая, — выплюнул Дима, гневно глядя на Юлю.

— Ты меня сейчас шлюхой назвал? — обида обожгла нутро, боль ударила в самое сердце, казалось, оно остановилось, замерло. Юля чувствовала себя униженной, втоптанной в грязь человеком, которого боготворила.

Он молчал, только дышал надсадно.

— Знаешь, что, — зашипела девушка, изо всех сил стараясь не расплакаться, — иди ты в задницу, Громов! Своих шлюх воспитывай! И себя заодно, это не я каждый день с новым мужиком трахаюсь! У меня, между прочим, был только один партнер, в отличие от тебя, трахающего все, что движется! — Юлю понесло, она и сама не поняла, как умудрилась сказать нечто подобное.

Понимая, что сил сдерживаться у нее больше нет, Юля с силой толкнула Громова в грудь, заставив того пошатнуться и рванула прочь из комнаты. Слезы застилали глаза, пока Демина мчалась вверх по лестнице, пока пересекала длинный коридор. Наконец добравшись до своей спальни, Юля громко хлопнула дверь и, завалившись на кровать, громко разрыдалась.

«Как он мог, как мог сказать ей нечто подобное?»

Это же Дима. Тот самый Дима, что улыбался ей, учил водить машину и… целовал одной теплой, летней ночью…