Глава 31

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Всю следующую неделю Юля никак не могла собраться. На работе все то и дело валилось из рук. Коллеги начали бросать на Демину любопытные, с ноткой недовольства взгляды, а Игорь качал головой, каждый раз, когда Юля отказывалась говорить о причинах своего странного поведения и рассеянности. Вся ее жизнь снова перевернулась с ног на голову и виной тому был только один человек.

Опять! Он снова разрушил ее размеренную жизнь, снова ворвался в нее, сметая все на своем пути.

Юля только и могла, что постоянно злиться. Не прекращая. Прокручивая в мыслях слова Громова о его болезни, о его состоянии. Где-то глубоко внутри, чисто по-человечески она ему сочувствовала, но обида, бурлившая в жилах девушки, ядом разливаясь по телу, заставляя сердце сокращаться в сумасшедшем ритме не позволяли ей перестать ненавидеть Громова. За ложь, за молчание, за то, что исчез, решив за них обоих.

И, наверное, он действительно считал, что поступил правильно, по-мужски, но он не спросил ее. Заставил пройти через ад, поглотивший Юлю сполна, а потому она эгоистично лелеяла свою обиду, отчасти чувствуя вину, но каждый раз отгоняя от себя подобные мысли. Нет, это он… Он все решил по-своему. А она ничего не знала, не подозревала даже.

Из размышлений Юлю вырвал телефонный звонок.

На экране высветилось имя брата. Юля криво усмехнулась, провела пальцем по экрану и сбросила вызов. Говорить с братом, отцом и вообще с кем-либо ей не хотелось. Она упорно не снимала трубку и не звонила сама. Они все знали, с самого начала знали. Видели ее страдания и ничего не сказали. Как охарактеризовать их поступок, Юля не знала. Пока не знала. И не готова была сейчас поддерживать общение. Нет, спокойного разговора не получится. Пока она не готова принять правду, не готова простить им молчание.

Позже она с ним поговорит, но не сейчас.

Вздохнув, Юля вернулась к работе. Дела никто не отменял, а косяков за Деминой скопилось достаточно. Перед Игорем было особенно неудобно. Мужчина не заслуживал и половины того, что выкинула Юля с момента появления в ее жизни Димы.

Ошибки на работе, постоянные отказы, ее холодность и отстраненность. Игорь все это, конечно, замечал, но до сих пор терпеливо молчал, заняв выжидательную позицию. Правда, в делах ее ограничил, ничего серьезного он Юле больше не доверял. Не из вредности, нет, просто понимал, что в поглотившем Юлю, не совсем вменяемом состоянии, доверять ей важное, как минимум глупо, а то и вовсе — опасно.

Спасибо и на том, что не отравил в отпуск за свой счет. Впрочем, он ведь и уволить мог, за профнепригодность.

Только Юля открыла одну из скопившихся на ее рабочем столе папок, как за дверью послышался какой-то шум и голоса.

Спустя мгновение дверь с грохотом распахнулась, на пороге показался Макс, следом вбежала секретарь, то и дело выпрыгивая из-за плеча Максима.

— Юлия Дмитриевна, — виновато выдохнула девушка.

— Все нормально, иди, я тут сама, — улыбнулась Юля и девушку как ветром сдуло. Все же старший брат Деминой производил на людей особенное впечатление. От этого мужчины хотелось бежать, теряя тапки.

— Зачем ты пришел? — недовольно поинтересовалась Юля, вперившись в брата уничтожительным взглядом.

Неужели не ясно, что она не желала ни видеть его, ни слышать, во всяком случае до тех пор, пока не остынет и окончательно не переварит новую, свалившуюся на нее, как снег на голову информацию?

— Ты не отвечала на звонки, — как ни в чем не бывало ответил Макс, прикрывая дверь.

После он уверенным шагом двинулся к столу и, не дожидаясь разрешения, уселся напротив Юли.

Такая самоуверенность в манерах и поведении Макса немало раздражала Юлю. Иногда ей просто хотелось придушить брата на месте, собственным руками. Какого черта он завалился в ее кабинет без предупреждения и ведет себя, как хозяин положения?

— Это не означает, что можно без предупреждения заявляться ко мне на работу, — прошипела девушка, продолжая прожигать Макса красноречивым взглядом, — и я не помню, чтобы предлагала тебе сесть, — ядовито заметила Юля.

— Я предложил себе сам, — пожал плечами Макс, — а еще я попросил секретаршу сделать кофе.

— А ты не много на себя берешь? — вкинув брови, возмущено проговорила Юля.

— Успокойся, Юль, я пошутил, — усмехнулся брат, — про кофе, ­— уточнил он после короткой паузы.

Желание придушить Макса на том месте, где он сейчас сидел, достигло пика. Юля едва сдерживалась от грубости. Сцепив зубы и сжав кулаки, девушка шумно задышала, уговаривая себя успокоиться.

— Так зачем ты пришел? — не выдержала Юля, потому что Макс, словно намеренно издеваясь, молчал.

— Я вообще-то о тебе переживаю, — серьезно проговорил брат, чем вызвал у Юли непроизвольную усмешку.

— С каких это пор? — не без иронии в голосе, поинтересовалась Юля.

— Всегда.

— Да что ты? — выплюнула девушка, лишь сильнее сжав кулаки. — Когда это, например? Дай-ка подумать, — она театрально закатила глаза, — наверное, когда скрыл от меня причины исчезновения Димы? Или, может, когда делал генетический тест у меня за спиной? Или может…

Договорить Юля не успела, потемневший взгляд брата заставил ее прерваться.

— Прекрати, я знаю, что виноват перед тобой, все мы, но тогда так было правильно. О его болезни мы узнали случайно, ты была объективно не в том состоянии, чтобы добивать тебя этой новостью. Сейчас в тебе говорят обида и боль, возможно, позже ты нас поймешь, возможно, нет, но мы — твоя семья.

­— Семья, — усмехнулась Юля.

— Да, Юля, семья, и прекращай видеть в нас врагов, — продолжил Макс, — а что до теста… Прости, но ребенок — так уже вышло — часть семьи Громовых, он их плоть и кровь. Ты хоть раз подумала о ком-то из них? Об Олеге, Инге, Кате в конце концов? Мы виноваты перед тобой, этого не отнять, но и им было нелегко смотреть на точную копию Димы и не знать, есть ли между ними связь.

Юля молчала, в какой-то степени Макс был прав, но и она имела право на обиду. Свое личное, заслуженное право.

— Ты должен был спросить меня.

— Должен был и спросил, если ты забыла, — напомнил брат, на что Юля только поджала губы, — ты решила, что не время. Когда бы оно наступило, Юль? — вопросительно взглянув на сестру, справедливо поинтересовался Макс.

— Когда я бы сама решила.

— Мы оба знаем, что ты бы этого не сделала, — уверенно заключил Макс.

Юля опустила взгляд. Некоторое время в кабинете стояла полная тишина.

— Юль, — Макс положил свою большую ладонь поверх похолодевшей, сжатой в кулак ладошки Юли, — прости, слышишь, никто не хотел, чтобы это зашло так далеко.

— Но зашло, — возразила Юля, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, — это он попросил тебя прийти? Да? У самого не хватило смелости, послал гонца, — язвительно прошипела Юля, свободной рукой смахивая с глаз слезинки.

— Нет, — Макс покачал головой, — ты же знаешь сама, он бы никогда не попросил, — грустно улыбнувшись, ответил Макс.

С того злополучного дня Дима не пытался искать встречи, впрочем, Юля и не ждала. Видеть Громова, говорить с ним, было выше ее сил. Иногда Юля просто закрывала глаза в надежде, что вот-вот проснется и поймет: события последних недель — всего лишь сон.

— Мы сейчас друг друга не услышим, Макс, — наконец заговорила Юля, понимая, что этот разговор приведет к тупику.

— Юль, это я уговорил его уехать в тот день, когда, выйдя из твоей палаты, он едва ли сделав два шага, грохнулся в коридоре на моих глазах.

Юля слушала, задержав дыхание и практически замерев.

— Я уговорил его на операцию, дававшую один шанс на миллион, — Макс тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на Юлю. — Мы все по-своему виноваты, все немного эгоисты, но мы считали, что так будет лучше.

— Лучше, — Юля с трудом сдерживала слезы. Все внутри нее натянулось, будто струна, готовая лопнуть в любую минуту.

«Лучше» — набатом стучало голове.

— Вы не знали, как лучше, — проговорила Юля, посмотрев на брата. — Лучше было бы с ним, рядом, зная…

— Ты говоришь это сейчас, когда он стоит на своих двоих, когда он здоров. Говорила бы ты так же, будь он овощем? — прервав Юлю, жестоко отчеканил Макс.

— Как ты смеешь? Как ты…

— Как я что, Юль? Как я могу говорить правду? Ты уверена, что выдержала бы, после всего, что было? После потери ребенка? Выдержала бы?

— Это не вам было решать.

— А если бы не выдержала? — продолжал Макс, никак не реагируя на ее слова. — Если бы он в конечном итоге не встал, а ты бы ушла в тот самый момент, когда нужна была бы ему больше всего? Мы всего лишь люди, Юля, никто из нас не святой и брать на себя больше, чем можешь унести не всегда правильно. И спроси себя, будь ты там, с ним, где бы сейчас был Миша?

— Это запрещенный прием, ты… ты просто… — задыхаясь, Юля глотала ртом воздух, не зная, что противопоставить столь весомому аргументу. Макс никогда не проигрывал, даже в спорах. Спорить с его доводами было сложно, а порой и вовсе невозможно.

— Иногда это необходимо.

— И что ты предлагаешь? Посочувствовать вам всем? — ехидно прошипела Юля, чуть успокоившись. — Это не я молчала, глядя вам в глаза. Не я лгала, не я делала вид, будто ничего не происходит.

— Да, Юль, и за свои поступки мы ответим сами, но, может, ты хоть на минуту вспомнишь, как сбежала от нас? Как закрылась? Может вспомнишь, как часто звонила хотя бы матери? Интересовалась жизнью лучшей подруги, племянника? Здоровьем отца?

— С ним все в порядке, — выдохнула Юля.

— Ой ли? В прошлом году он лежал в больнице, Юля с подозрением на инфаркт, слава Богу, не подтвердилось, оказалось — нервное.

Юля застыла на месте с раскрытым ртом.

Папа? В больнице?

— Но… — она удивленно посмотрела на Макса. — Почему вы ничего не сказали?

— Потому что он запретил, не хотел волновать, ты только начала нормально жить.

— Я…

— Перестань, я это не для того сказал, чтобы ты сейчас себя винить начала. Не нужно никому сочувствовать, не нужно делать вид, что все хорошо, но начни хотя бы говорить с нами. Когда ты в последний раз видела Катю?

Юля вздохнула.

— С Громом разберетесь сами, я и без того достаточно влез, но с семьей… Не отдаляйся от нас еще больше, мы никогда не желали тебе зла.

— Не в чем нам разбираться, — коротко бросила Юля.

­— Ты не хуже меня знаешь, что это не так. Ты хотела правду? Ты ее получила. Что в итоге, Юль? Знаешь, что с ней делать?

Юля молчала. Она не знала.

— Просто позвони маме, поговори с отцом. И, что бы ты ни решила, твой выбор останется только твоим. Но мы тебе не чужие, Юль.

С этими словами он поднялся с места, вздохнул протяжно и добавил:

— И снимай трубку, хотя бы иногда.

Ответа Макс не ждал, просто развернулся и пошел прочь. Юля еще долго смотрела ему вслед, а после взяла телефон и набрала номер:

— Да, Юль, — послышался родной женский голос.

— Мам, можно я сегодня приеду?