Глава 16

Рената

Я не знаю, как прошла эта ночь. Словно в бреду. Мне снились кошмары, я то и дело просыпалась. Стоило только закрыть глаза, сразу же вижу, как в него стреляют. Я снова и снова переживаю один и тот же ужас. Кажется, все ощущения еще больше обострились. Я словно там нахожусь. Вижу его… Взгляд его. Словно он уже все понимал, что не сможет противостоять им.

“Дом сжечь” — звучит на повторе у меня в голове.

Я не могу вспомнить лица этого человека. Но я помню, что Макар его узнал.

Мои мысли путаются. Кидает то в одно, то в другое. Я морально истощена. Мне хочется исчезнуть, раствориться…

— Рената, — доносится голос. — Рената, — меня трясут за плечо.

Я не могу открыть глаза.

— Рената, проснись, — меня бьют по щеке и я резко открываю глаза. — Напугала меня, — рядом сидит мама и обеспокоенно на меня смотрит.

— Зачем бьешь?

— Я не могла тебя разбудить, — хмурится. — Время уже. Машина скоро подъедет, а мы еще не собрались. А тебе нужно обязательно позавтракать.

Я собираюсь. Натягиваю на себя джинсы, толстовку. Собираю волосы в пучок. Никакого макияжа. Синяки под глазами заметно проступили. Щеки впали. Мне все равно. Красоваться нет для кого.

Спускаюсь. Тыкаю пару раз вилкой в сырники. Пью сок.

— Я готова, — отчитываюсь перед мамой.

Она критичным взглядом меня оглядывает, морщится. Да, видок мой тот еще. Но я не хочу другого.

— Хорошо, — видимо, понимает, что меня сейчас не заставить ни переодеться, ни доесть завтрак.

Дорога до города проходит быстро и в тишине. Машина паркуется у большого медицинского центра.

— Мы к психологу или психиатру? — разглядываю вывеску клиники.

— Чувство юмора осталось, уже хорошо, — усмехнулась мама и я плетусь за ней, плотнее запахивая куртку.

На улице светит солнце и даже пригревает. Но я ужасно мерзну.

* * *

Дни закрутились в жуткой карусели. День сурка. Изо дня в день. Одно и то же. Только разница лишь в поездках к психологу. Сеансы три раза в неделю. Я научилась говорить то, что от меня хотят услышать. Я научилась притворяться и держать свою боль в себе, никому не показывая. Я стала скрытной. Улыбка прицепилась к моим губам. Научилась врать. И в один из походов к психологу мне разрешили вернуть телефон.

Я даже выдохнула с облегчением. Мои старания оказались не зря.

Мама просит водителя сходить в магазин и тот с пакетом возвращается обратно. Вручает мне. Я стараюсь выглядеть равнодушной.

— Врач твоя разрешила допустить к тебе подружек, — мягко улыбнулась. — Так что, думаю, ты как раз можешь сама и позвонить им.

— Хорошо, — соглашаюсь. Мне бы не помешало поговорить. А то моментами кажется, что язык к нёбу присох. Хотя прекрасно понимаю, ничего толком я и не узнаю у девочек. Но попытаться все же стоит. Может, кто-то из них что-то да расскажет.

В обед, вернувшись домой, я первым делом направляюсь в свою комнату. Новый телефон, новый номер. Запускаю аппарат и забиваю в него из записной книжки номера подруг.

Но звонить не тороплюсь. Устраиваюсь поудобнее на кровати и залезаю в Интернет.

Сначала зависаю, не понимая с чего начать. Кого искать? В поисковой строке просто забиваю имя и фамилию моего любимого похитителя. Но как я и думала, поисковик ничего не выдает. Военный, никаких соцсетей. Ничего.

Вспоминаю про сестру. Маша… Да, она умерла. Но не поверю, что у девчонки не было страницы в соцсети. И зайдя в самую популярную, забиваю имя и фамилию. Нажимаю на кнопку поиска и замираю.

Выпадает много вариантов. Пролистываю ленту, ища похожую девушку на ту, что видела на фото в том доме.

Это непросто. Картинки сливаются. И кажется, что уже каждая похожа на ту самую Машу.

Захожу на пару страниц похожих девушек. Но все не то. Я психую. Откидываю телефон. Прохожусь по комнате. Выглядываю в окно, чуть его приоткрываю, запуская свежий воздух в душную комнату.

Мне не хватает его.

Возвращаюсь на кровать. Снова захожу в соцсеть и продолжаю листать. И первая же фотка заставляет замереть над экраном мой палец.

Мария Бессонова. Девятнадцать лет.

С аватарки на меня смотрела красивая брюнетка с пронзительным карим взглядом. Я сразу понимаю, что именно она сестра Макара. Уж очень они похожи.

И последнее посещение страницы чуть больше полугода назад.

Закрываю глаза. Слезы наворачиваются. Господи, как же мне это все пережить?

Листаю ее страницу. Ничего особенно. Репосты записей с умными мыслями. Фотографии. Их очень мало.

Открываю вкладку ее друзей. Не знаю, кого я хочу найти. Но листаю. Их не так много. Около сотни. Натыкаюсь на фотографию мужчины в маске. И имя — Дан Росс.

Дан… черт…

Заглядываю на страницу мужчины. Возраст тридцать пять лет. Не тот ли самый Дан? Его на этом фото не узнать.

Запрокидываю голову к потолку. Господи! Помоги же мне!

Снова смотрю на фото и время последнего посещения. Пару дней назад. От этого у меня подскакивает пульс. Кидает в жар.

У этого Дана всего одно фото. Скрытный. Не просто же так?

Что мне делать? Написать сообщение? Что сказать? И как скоро он снова появится в сети?

На всякий случай пролистываю и его список друзей. Но ничего цепляющего взгляд не нахожу.

Ладно. Напишу.

“Извините за беспокойство. Меня зовут Рената. Если я не ошибаюсь и вы это именно вы, то скажите мне, пожалуйста, что с нашим общим знакомым? Для меня это очень важно”.

Долго думаю отправить или нет.

— Рената, — в комнату заглядывает мама. Я от неожиданности вздрагиваю и нажимаю на кнопку “отправить”.

— Да? — отрываю с сожалением взгляд от экрана телефона.

— Девочек пригласила? — улыбается, внимательно меня разглядывая.

Я научилась уже понимать ее взгляды. Подозрение.

— Да, вот в соцсеть залезла, проверить мессенджер. Пишу девочкам, — и в подтверждение моим словам показываю телефон, который держу в руках.

— Вот и отлично. Я попрошу приготовить что-нибудь вкусное для ваших посиделок, — взгляд становится мягче, а я мысленно благодарю бога.

— Спасибо, мам.

Она кивает и выходит, прикрыв за собой дверь.

Я снова заглядываю в соцсеть. Просматриваю отправленное сообщение этому Дану Россу. Тот ли ты Дан? А если тот, то что ты мне ответишь?

Пульс зашкаливает и становится невыносимо жарко. Но я стараюсь взять себя в руки. Захожу в мессенджер и в общий чат пишу девочкам сообщение. На которое тут же прилетают ответы и голосовые сообщения. Меня рады видеть обе. Катя и Леська. Зову их в гости и те собираются моментом, обещая приехать через полчаса.

Я откидываю телефон в сторону и падаю на подушки. Странно пробовать вернуться к прежней жизни. Очень странно.

* * *

До приезда подруг я не выпускаю телефон из рук. Но приезд Леськи с Катей немного меня отвлекает.

В дверь комнаты раздается стук.

— Приветик, а вот и мы, — заглядывает Катюха. И следом за ней Леся.

— Девочки, — всхлипываю, шмыгая носом.

Поднимаюсь с постели и иду к ним навстречу. Обе меня обнимают. Утыкаюсь кому-то в плечо носом и даю волю слезам. Снова реву.

— Ну ты что? Красотка, — успокаивают меня. — Все хорошо. Мы с тобой, — поглаживают по спине.

— Угу, — хорошо, как же. — Извините, не могу. Все время реву.

— Ничего, главное, что ты жива и здорова, — говорит Катя.

Леська же всматривается в меня и, чуть склонив голову на бок, говорит:

— Я так понимаю, тебе есть что нам рассказать, — чуть прищуривает глаза.

Леська сама проницательность. Разум и мегамозг. Так однажды мы ее прозвали с девочками.

А ведь она говорила про Эда… не нравился он ей с самого начала. И мы с ней даже раз чуть не разругались из-за этого.

Мы усаживаемся прямо на ковер у кровати. Мария Петровна, наша домработница, приносит нам закусочки и чай.

Первые минут десять мы просто молчим и пялимся друг на друга. Первой не выдерживает Катя.

— Рена, выкладывай давай. Что все это было? — отставляет кружку в сторону и складывает руки на груди, выжидающе на меня смотрит.

— Девочки, — понижаю голос, оглядываясь на дверь. Катька понимает мой взгляд и, подскочив на ноги, бежит к двери, проворачивает замок и возвращается обратно, принимая ту же позу. Выжидает. — Я же могу вам все-все рассказать и быть уверенной, что это дальше нас не уйдет? — спрашиваю. Мне нужно их подтверждение. Хоть и не сомневаюсь в них. Но все же.

— Я сейчас уйду, если ты подобное повторишь, — говорит Леся. — Ты же знаешь, что мы никогда никому ничего не выносим, — хмурится.

— Я не хотела вас обидеть, девочки. Просто это для меня очень-очень важно. Я никому не могу ничего рассказать. Никому.

— Все так плохо? — влезает Катя.

— Так плохо, что даже родителям не могу рассказать, понимаете?

— Ого, — присвистнула Катя. — Действительно плохо. Давай, не томи. Все по порядку. От и до. С момента как ты у нас из клуба исчезла.

— Ага, удиви нас, малышка, — проговорила Леся.

И я рассказала. Все. Ну, почти все. Кое-какие детали я упустила. Но всю целостность картины выдержала. И кажется, на это ушло около часа. Стоило мне перестать говорить, как повисает тишина.

— Я даже не знаю, что и сказать, — пробормотала Катя, зыркнув на Лесю.

Та нахмурила брови и будто что-то обдумывала.

— Я Леськины слова вспоминала не раз, когда узнала, что во всем замешан Эд. Виновата, что тогда чуть с тобой не разругались, — касаюсь руки подруги.

— Да брось, — натягивает улыбку.

— То есть, если я правильно поняла, ты ничего больше не знаешь. Никаких новостей? — говорит Катя.

— Да какие новости? Меня в больнице продержали сколько? — Леся качает головой. — Вот, — усмехаюсь невесело. — Ко мне никого не подпускают. Телефон вот только сегодня выдали. Я будто дома, но в то же время будто в тюрьме.

Я вспоминаю моменты, проведенные с Макаром. Глаза тут же увлажняются.

— Знаете, девочки, — смотрю на них. — Я лучше себя чувствовала с ним. Там. В глуши, далеко от дома. Но я чувствовала себя живой. Да, не сразу. Пока мы не вышли на, — подбираю правильные слова, — на новый уровень общения.

Катька прыснула.

— Я серьезно.

— Прости, — тут же извиняется. — По твоим описаниям этот Макар ого-го какой мужчина. Эд до него не дотягивает, да?

— Эд ему в подметки не годится. Теперь вы понимаете, почему я боюсь и переживаю, что он мог не выжить? Боже, как больно об этом думать, — хватаюсь руками за голову. Массирую пульсирующие виски.

— М-да уж, — выдыхает кто-то из девочек. — Я думаю. Кого можно подвязать, чтобы хоть кого-то попробовать найти. Ты говоришь, написала этому Дану? — поднимаю взгляд и встречаюсь с Леськиным.

— Да, написала, — беру телефон в руки и проверяю, был ли ответ. — Тишина. Он в сети не был.

— Дай-ка посмотрю, — берет телефон в руки. — Ты думаешь, это он?

— Я не уверена. Но ты видишь, он в маске цвета хаки. Я могу предположить, что это он. Они же военные. Сомневаюсь, что у него есть время на соцсети. Да и… — задумываюсь, — не каждый это любит. Макара вот не нашла. Да это как раз меня и не удивило. А вот Дан этот у Маши в друзьях. Может, общались, — пожимаю плечами.

— Вот надо так встрять, — качает головой Катя.

— Так, давай вспоминать. Мне не нравится, что ты рассказал про клуб, — говорит Леся, посмотрев на Катю. — Клуб-то твоего парня, не так ли?

— Да, Артура, — кивает та.

— А по словам Рены, ее опоили. У меня в связи с этим назрел вопрос. А не завязан ли твой парень с этим Эдом? А не подстроено это все было? Только вот у них планы сорвались, судя по всему, раз Рену забрал этот здоровяк, — выстроила логическую цепочку Леся. — Что скажешь?

Катька как-то растерянно пожимает плечами.

— Понятия не имею. Артур никогда имя Эда не озвучивал.

— У нас могут быть только догадки, — остужаю пыл Леси.

Мне не хватало только, чтобы девочки поругались из-за моих проблем.

Я прокручиваю тот вечер в голове, стараясь вспомнить каждую деталь. И натыкаюсь на один момент.

— Карина, — произношу я, вспомнив подругу, которую там застали.

Не то, чтобы подруга, скорее, просто хорошая знакомая.

— Она крутилась с нами у бара, — подтверждает Катя.

— А еще, — запинаюсь, — девочки, а ведь я только сейчас, кажется, понимаю, — мой мозг начинают атаковать отрывки из недавнего прошлого. Просто пронзают мозг до боли в затылке. — Видео, черт, — вскакиваю на ноги и прохожусь по комнате.

Девочки на меня смотрят, но не торопят объясниться перед ними.

— Когда я почувствовала себя плохо, вышла в туалет. Умылась. А затем на телефон мне пришло видео с, — сглатываю, меня кидает в холодный пот, будто я проживаю этот момент заново, — с Эдом, где он трахает девку. Божечки. Я ведь только сейчас понимаю, на кого она похожа.

— Ну, ты моей смерти хочешь? — недовольно вскидывает руки Катя.

— Помню, у Карины была тусовка. Эд тогда зажимал меня в какой-то комнате и она заглянула, чтобы позвать нас. Я помню ее взгляд. А потом это столкновение в клубе и то видео. Девочки. Эд мне изменяет с ней, — наконец, делаю вывод.

* * *

Меня эта мысль пронзила. Прошила насквозь мой мозг. Это кажется таким очевидным, а я только сейчас это поняла. Словно спала вся пелена с глаз. Словно я проснулась от глубокого сна.

— Ты уверена? — интересуется Катя.

А Леська лишь ухмыляется.

— Все складывается, — сама себе киваю. — Все складывается! — от этого вывода почему-то становился легко на душе. Словно то, что случилось со мной и Макаром, оправдалось. Словно я и не виновата в измене. Я ведь не хотела об этом думать. Правда, мне стало чуть спокойнее, когда узнала, чем занимается Эд… Но теперь я словно освободилась от угрызения совести.

— Ты выглядишь довольной, — голос Леси врывается в мои мысли. — Но при этом немного ошарашенной.

— Девчонки. Мне нужно найти Макара. Я почему-то не верю, что Дан выйдет на связь, — в подтверждение своих слов беру в руки телефон, проверяю сообщения.

— Слушай. Ты говоришь, кто-то хотел задать тебе вопросы по поводу случившегося. Я могу попробовать найти этого человека. Следователь, наверное. У меня есть знакомый, работает в ментовке. Может, ему что-то да получится выяснить, — предлагает Леся. — А если мы найдем его, то ты сможешь расспросить и про этого загадочного Дана, и про своего Макара.

— Я не останусь в долгу, Лесенька, — кидаюсь на шею подруге.

За окном поздний вечер и я провожаю девочек. Только сейчас понимаю, как я по ним скучала. Обнимаю каждую.

— Ну, тише-тише, ты чего? — бормочет Катька, видимо, напуганная моими эмоциями.

— Не обращай на меня внимания, я реву постоянно. Не справляюсь с эмоциями. Все остро ощущаю. Сама устала уже, — шмыгаю носом, вытирая слезы с щек.

Как только девочки уезжают, я возвращаюсь к себе в комнату, пожелав спокойной ночи маме. Отца еще нет. Ничего не меняется.

Мама же, увидев улыбку на моем лице, кивнула. Наверное, рада, что общение с девочками пошло мне на пользу. А оно действительно на пользу. Потому что сейчас я чувствую поддержку, которой мне так не хватало. Потому что еще немного побыв в этом состоянии, и я начала бы сомневаться, что эта неделя с небольшим мне просто привиделась. И нет никакого Макара. И ничего между нами не было.

Возвращаюсь в спальню, прохожу в ванную. Снимаю с себя одежду. Включаю воду, настраиваю на комфортную мне температуру и забираюсь в ванну, перевожу воду на лейку. Закрываю глаза.

Намокают волосы, которые я освободила от резинки. Они паклями прилипают к коже. Телу становится тяжело. Словно я сама впитываю эту воду.

Подставляю лицо под струи воды. Мне очень непросто справляться с эмоциями. Они прут из меня. Мне хочется орать от бессилия. Что я могу? Что я могу сделать? Я будто связана по рукам и ногам.

Но чтобы хоть немного освободить свою голову от гнетущих мыслей, я вспоминаю его. Его глаза, улыбку, смех и крепкие руки, увитые жгутами вен. Его сильное, тренированное тело. Его запах. Этот запах я не спутаю ни с чем. Представляю, что бы было, если бы он стоял за моей спиной. Как его руки касались бы моего тела. Нежно ладонью вел по моей коже от живота вверх к груди. Касается соска, чуть зажав его между пальцев.

Волна возбуждения прокатывается по телу. Тепло стекает вниз живота. Чувствую, как наливается грудь. Кожу покалывает от желания.

Опускается по животу вниз. Касается набухшего бугорка, чуть сдавив пальцами. Тело прошивает судорогой. Сдерживаю стон.

“Давай, Рена, сделай это для меня” — мое видение будто оживает и я слышу его голос.

Так четко и ясно, что вздрагиваю от неожиданности. Он словно действительно только что был за моей спиной. А его шепот опалил горячим дыханием кожу у ушка.

Тут же покрываюсь мурашками. Всхлипываю. Сердце как сумасшедшее зашлось в груди, перехватив дыхание. Обхватываю себя руками. Запястье будто обожгло. Замечаю браслет. Кручу рукой перед глазами, разглядывая тонкую переплетенную нить с парой камушков. Почему я его не замечала все это время? И откуда он у меня?

Переключившись на странную вещицу, паника отступила на задний план.

Выключаю воду и, обсушив кожу полотенцем, влезаю в халат и на носочках пробираюсь к кровати, тут же забираясь под теплое одеяло.

Я часто мерзну. К этому вечному ощущению холода уже начинаю привыкать. Поэтому кутаюсь чуть ли не с головой.

Долго не могу уснуть. Его голос все еще звучит в моей голове. Эти слова, прозвучавшие так реалистично, я уже несколько раз их слышала. В моменты нашей близости, когда я была на самой грани, но мне будто чего-то не хватало и его просьба действовала на меня так мощно, что я словно срывалась с обрыва, растворялась, разрывалась на части от сумасшедшей волны удовольствия.

Никогда не могла бы даже и представить, что так бывает.

Сон отступает. Я раскрываю глаза. Смотрю в потолок. За окном светлеет. В теле ощущаю тяжесть. Прислушиваюсь к себе. Вроде бы выспалась. Но все еще нет сил.

Тянусь к тумбочке, беру телефон, чтобы проверить сообщения.

Нет. Ничего нет. Даже не ощущаю разочарования. Словно чувствовала, что это ничего не даст. Было бы слишком просто. Я уже и не надеюсь…

“Ренка, доброе утро! Все передала знакомому, так что пальчики скрестили и ждем результатов. Но он сказал, это не быстро. Не кисни там” — прилетает сообщение в чат.

“Спасибо!” — и добавляю смайлик.

Внутри что-то затрепетало. Все же хочется верить, что я его найду.

Господи, да что же я такая жалкая и беспомощная? Макар… он такой, за внимание которого могла бы побороться только достойная его женщина. А я хочу быть такой. Я всем сердцем верю, что он жив. Я чувствую это. Не может быть по-другому.

Он бы тебя нашел… — звучит внутренний голос с сомнением.

— Значит, не может. Поэтому мне нужно найти его самой, — шепчу в тишину комнаты.