Глава 41. Послание
Глава 41. Послание
Вновь оказавшись в ненавистной камере, Лена забралась на свою полку на втором этаже и откинулась на подушки. Она думала о Найте. Теперь ей было понятно, почему он не смог прийти с самого утра. Наверно, пытается добиться разрешения на встречу, но пока не получается.
Ничего. Лена пождёт ещё немного. До обеда она как-нибудь продержится.
Однако ни до, ни после обеда вестей от принца так и не появилось. Время казалось застыло, замерло. Затхлый тюремный воздух мешал его течению. Ничего не происходило, если не считать скучных разговоров сокамерниц, вникать в которые не было сил.
Но вдруг, как лучик надежды, снова шаги в коридоре.
– Фея Элен, вам просили передать записку, – человек с каменным лицом доставил листочек бумаги, который Лена схватила и тут же прижала к груди.
– Небось от женишка, – хохотнула лохматая. – Новенькая, остался у тебя кто на свободе?
– Не ваше дело, – гордо вскинув голову, сказала Лена и мгновенно забралась по лестнице в свой укромный уголок.
– Готовься прочесть что-то в духе: «прости, дорогая, разлюбил». В общем, на передачки не надейся. Все мужики сво… Сама знаешь.
Две другие сокамерницы, подражая главарю, загоготали:
– Читай вслух, нам тоже интересно.
Но лохматая прикрикнула на них:
– Цыц!
И те сразу замолкли.
Дрожащими руками Лена раскрыла сложенный пополам лист. На нём было ровно три строчки:
«Фея Элен, мне очень жаль, но Сиятельный Найт отказался с Вами встречаться.
С величайшим уважением,
Сиятельный Кастр».
Листок выпал из рук. В глазах потемнело. На грудь тысячетонным грузом навалилось отчаяние. Самым страшным было даже не содержание записки, а почерк. Лена не перепутала бы его ни с каким другим. Тот самый, каким было написано злосчастное послание, заманившее в ловушку. Выходит, Кастр – предатель? Или Найт? Или оба? Нет, в принца Лене отчаянно хотелось верить. Но почему он тогда до сих пор не пришёл? Ответ был ужасен: он не пришёл и уже не придёт – его тоже предали.
Чувство безысходности, то самое, с которого начинаются все безвыходные ситуации, сковало мысли. Всё. Больше надеяться не на кого. Ни себя, ни любимого спасти не возможно. Лена уткнулась лицом в пыльную зловонную подушку и зарыдала.
– Эх, – с досадой махнула рукой лохматая. – Ну, ладно меня. Но такую красавицу-то, как можно было бросить?!
Она протяжно завыла, и вслед за ней заскулили две другие сокамерницы. Несколько минут тесное пространство сотрясали разрывающие душу рыдания. Наконец, лохматая взяла себя в руки и прикрикнула на подруг по несчастью:
– Цыц. Новенькой и без нас тошно.
Тошно. И больно. Больно в груди и ещё в животе. А в животе-то почему? Острые края рамки портретика впились в кожу. Лена развернулась на спину и вынула рисунок из-за пояса. Долго смотрела на него сквозь пелену слёз. От него исходило тепло. Он успокаивал.
Как же всё-таки поразительно девочка на рисунке была похожа на Лену. Близнецы и те не бывают настолько неотличимы. В памяти всплыли собственные детские снимки. Те же глаза, та же улыбка, тот же курносый нос, те же ямочки на щеках, та же причёска, те же яркие алые банты… Стоп! Да и это ситцевое платьице в мелкий горошек Лене тоже знакомо – у неё было в точности такое же.
Неожиданная вспышка, ослепительная до боли в глазах – и в памяти всплывает картинка.
Лёля сидит на высоком стульчике. Ей уже не терпится идти, но мама просит её:
– Лёлечка, не крутись. Дай дяде художнику закончить рисунок.
– Мам, ну, ты же обещала – в зоопарк.
– Обещала, значит – пойдём, – ласково улыбается мама. Она подходит к Лёле и поправляет алые бантики на голове. – Но посиди ещё пять минут спокойно.
И Лёля сидит. Она же послушная девочка. Она даже аккуратненько расправляет своё платьишко в горошек, чтобы дяде художнику было его легче нарисовать.
– Ну, вот, егоза, готово, – бородатый смешной дядечка протягивает Лёле портретик. – Похоже?
– Ух ты! Похоже! – восхищается Лёлечка. Она аккуратно берёт из рук художника и передаёт маме рисунок.
Тот же самый рисунок, который Лена держит сейчас в руках. Но как такое может быть? Кто такая Фея Элиза? Как у неё оказался портретик? Сердце бешено застучало, и стало дико не хватать воздуха. Догадка лишила способности дышать. Неужели Фея Элиза – это мама? Почему – нет? Ведь она так похожа. Вдруг мама не умерла, а просто переместилась в Запасной Мир?
Захотелось соскочить с ненавистных нар и выставить дверь, а потом бежать-бежать-бежать к дому, где цветёт черёмуха. Взлететь на второй этаж и прижать к себе маленькую хрупкую женщину – ту, по которой тосковала всю жизнь, ту, которую считала потерянной навсегда, ту, которую нашла тогда, когда собственная жизнь повисла на волоске.
Лена снова и снова вглядывалась в портретик. Захотелось достать его из рамки, прикоснуться к бумаге, на которой он нарисован. Рамка довольно легко поддалась, и наружу был извлечён плотный картон. И неожиданный сюрприз – под ним оказался сложенный вчетверо тетрадный листок, испещрённый записями. Не успев начать читать – Лена ахнула. Послание было адресовано ей.
«Лёлечка, я знаю, что рано или поздно это письмо попадёт к тебе. Знаю, что случится это в момент тяжкого отчаянья. Знаю, что прочитав, ты найдёшь силы бороться».
Глаза скользнули в самый низ, посмотреть от кого послание:
«Твоя бабушка Федора, 24 августа 2000 года».
Лена жадно продолжила чтение.
«Я родилась в Запасном Мире. Когда мне исполнилось 20, полюбила простого садовника, твоего дедушку. Чувства были взаимными, но мы не могли быть вместе. Правила запрещали браки между Феями и неизбранными. Мы не хотели мириться с такой несправедливостью, боролись за своё счастье, продолжали встречаться. Но вскоре жизнь стала невыносимой. От меня отвернулись родственники и друзья, а любимому, вообще, грозил Эурстенцель. Тогда мы пошли на отчаянный шаг – перенеслись в Основной Мир. Я знаю магию перемещения, потому что являюсь потомком сибирских колдунов, однажды сотворивших портал между мирами.
В Основном Мире мы прожили с твоим дедушкой счастливую жизнь. Правда, бог долго не давал нам малыша. Сказывалось, что я Фея, а супруг – неизбранный, и что живём в неродном мире. Дочурка родилась, когда мы оба были уже в возрасте, и росла очень слабенькой и болезненной. Мы назвали её Лизонькой. Как ты догадываешься – это твоя мама. Когда ей исполнилось 27, очередная тяжёлая болезнь обрушилась на неё – появились признаки безумия. Счастье, что к тому времени супруг уже скончался от старости и не видел, как угасает его дочь. Я понимала, что только перемещение в родной мир замедлит развитие болезни. Рассказала твоему отцу, что это единственный способ спасти его жену. Но он, похоже, не поверил ни одному моему слову, решив, что безумной стала не только его супруга, но и его тёща.
Медлить было нельзя. Лизе становилось всё хуже и хуже, и я решилась – применила магию, и мы перенеслись в Запасной Мир.
Здесь твоей маме стало гораздо лучше. Только она сильно тосковала по тебе. Поэтому решила удочерить сиротку. Девочка была чем-то похожа на тебя. Мы полюбили её всей душой. Она фактически стала твоей сестрой. Не родной, конечно. Но связь между вами ещё глубже, чем родственная. Я знала уникальную магию – как сделать двух людей из разных миров побратимами. Такая связь даёт обоим особую незримую силу. Я видела, что большие испытания предначертаны вам судьбой и такая сила вам потребуется. Со временем связь между побратимами миров усиливается, и они становятся похожими друг на друга как две капли воды. Так произойдёт и с вами. Жаль только, что вы никогда не сможете встретиться. Вы не можете свободно перемещаться между мирами, а только обмениваться местами.
Но вот с мамой ты обязательно увидишься. Это должно произойти, когда с момента сотворения портала пройдёт ровно 13 раз по 13 лет, то есть в 2016 году. В этот год перемещение между мирами станет более лёгким, не будет требоваться много отрицательной энергии – «чёртова дюжина» сами по себе несёт большой отрицательный заряд, а взятая 13 раз даст колоссальный энергетический всплеск.
Твоя мама не унаследовала ни моих способностей Феи, ни моих способностей колдуньи. Чего не скажешь про тебя. Ты была ещё совсем крохой, когда я поняла: моя внучка – особенный ребёнок. Хоть и не сможет научиться тому, что умеют Феи, зато легко освоит магические приёмы сибирских колдунов. Я начала с тобой заниматься с трёх лет. Очень торопилась. Как чувствовала, что времени у нас будет не много. Надеюсь, в твоей памяти зафиксировалось всё самое важное.
Мы разучивали с тобой стихи – вспомни их. Там будут подсказки. Хотя, возможно, они тебе и не понадобятся. Одна из способностей сибирских колдунов – дар предвидения. Мы можем предугадывать варианты развития событий. Не все подряд, но самые значимые. Те, от которых зависит судьба. Этот дар тебе поможет.
И ещё одно. Для колдовства, в отличие от магии стихий не нужна отрицательная энергия смерти. Сибирские колдуны умели черпать энергию из жизни».
Лена была ошеломлена. Она перечитала письмо несколько раз. Она осмысливала строчку за строчкой, и снова возвращалась в начало. Бабушка права. Послание появилось в момент горького отчаянья, но оно придало сил. Теперь у неё есть решимость бороться. Теперь она знает, что делать.