Глава 38. Манёвры

Алекс

— Александр Дмитриевич, вот документы, которые вы просили.

В кабинет заглянула Надежда, и уверенно процокала каблуками к моему рабочему столу.

— Спасибо, я просмотрю договора и подпишу. Прошу тебя завтра отвезти их в «МаксКапитал», а то у них работа еще не до конца отложена, боюсь, подвиснут у нас.

— Да, конечно. Вы помните про прием в субботу? Сегодня Смольник забегал, говорит, в честь юбилея фирмы подтянутся представители иностранных партнеров.

— Да, помню. Ну, Смольнику видней, это он занимается организацией праздника. Видимо, совсем забегался и даже времени ко мне заскочить нет.

— Вчера приходил, вас не было на месте.

— Вечером только вернулся, за город уезжал.

Надежда кивнула и уже в дверях, собираясь выйти, обернулась:

— Кстати, на скольких персон для вас оформить пригласительные?

— Даже так? — засмеялся я, поднимая чашку с остывшим кофе, — даже гендиректор идет только по приглашению?

— Георгий Владимирович, — пожала Надя плечами, закатывая глаза.

Да уж, наш баламут-затейник Смольник с этим приемом, как мамашка с младенцем носится. Даже представить боюсь, в кого он превратиться, когда его Настя уже дочь родит. Кстати, надо Дашу озадачить помочь мне на рождение подарок выбрать. А то ни много ни мало уже на шестом месяце Настька Смольник, не простит мне жена друга такого попустительского отношения.

— Так сколько? — поигрывая ручкой в руках, выгибает бровь Надежда.

— Буду с невестой и детьми.

Устремленный в ежедневник взгляд секретарши поднимется и устремляется на меня. Бровь выгибается в удивлении. Деловое выражение на лице Надежды дает слабину, и она улыбается. Искренне, по-доброму растягивает губы в улыбке. Радуется за своего друга-начальника.

— Дарья? — кивает она.

А я и сам, как дурак, не в силах держать каменное лицо. Улыбаюсь.

— Безумно рада за вас, Александр, давно пора!

Надя уходит, прикрывая за собой дверь.

Я прикрываю глаза и собираю снова разбежавшиеся мысли в кучу. Даша права, хоть это была с ее стороны и шутка. Знаю, что никакого дела ей до кольца и всей этой ерунды нет. Но я собираюсь устроить ей настоящее предложение, а не вот это все вкривь и вкось. Бегом. Хочу увидеть, как ее глаза засияют от счастья, когда я встану на одно колено с кольцом и повторю в тысячный, наверное, раз, как сильно ее люблю.

Я не соврал, когда сказал, что прошлого в нашей жизни больше нет. С Инессой дело действительно улажено. Два дня назад, под чутким надзором Виктора и его ребят, она села в самолет до Штатов. Теперь жить будет там и даже носа не высунет. Уверен. Потому что, скажу честно, не по своей воле она туда поехала. Просто поняла, что в столице я ей жизни спокойной после выходки с телефоном не дам. Потянул за ниточки тут, там, и вот уже милая бывшая любовница оказалась персоной нон-грата почти во всех так любимых ею заведениях…

***

«Две недели назад…

— Привет, дорогой! — пропела фигуристая брюнетка, привставая из-за стола. Опомниться не успел, как женщина запечатлела свой быстрый поцелуй у меня на щеке. Чужие губы крайне неприятны, но я молча проглотил этот простой и давно принятый в обществе жест. — Паршиво выглядишь.

— Привет, Жень. Ты тоже сегодня прекрасна, — язвлю, ненадолго отпуская свою предельную собранность в последние дни, и киваю головой. — Помощь мне твоя нужна.

— Даже так? С места и в карьер, — улыбается давняя знакомая, но тут же берет всю свою веселость в руки. Пожалуй, из всех моих любовниц с Женькой было меньше всего проблем. Приятные встречи были у нас пару раз и то случайно. Но оба остались довольны. У нее нет на меня планов, а у меня к ней вопросов.

— Если постельные игры, то прости, котик, но я одной ногой замужем.

— Нет. Я тоже завязал. Планирую в ближайшее время жениться, то, что было между нами, забыли и проехали.

— А вот это новость! — растянула накачанные губы в улыбке Женька, — и кто счастливица? — округляются глаза девушки. Этой встречей убью двух зайцев. Во-первых, распространю новость для всех страждущих, что теперь мои руки, сердце и вообще весь я глубоко занят. Потому что, как не крути, а Дашу вернуть себе я намерен. С этой миссией Женька справится лучше всех, знаю точно. Завтра уже весь бомонд будет гудеть. И, во-вторых, избавлю себя от головной боли в виде бывшей подруги. Не хер, терпел до последнего и пытался по-человечески все решить. Не понимает. А эта выходка с телефоном… думал, задушу суку. Ее счастье, что, когда я вчера приехал, ее дома не оказалось.

— На приеме в моей фирме через две недели увидишь… надеюсь, — правда, сама потенциальная невеста еще не в курсе, что она невеста, но это озвучивать я не стал. Незачем пускать в душу чужих людей. — Степыч наверняка тебя с собой берет.

— Куда мой Степ без меня. Так с вами мужиками и надо, брать в оборот и не отпускать. А то жуёте сопли и воете на луну — одиночки, блин. Ладно, что тогда могло тебя привести к директору «серпентария»? — ухмыльнулась девушка, отпивая дымящийся Латте. Ну, естественно она знает. Не могло быть иначе. Степыч никогда не умел держать язык за зубами и член в штанах.

Элитный «кружок» любовниц: собрание сплетниц, завистниц или просто «серпентарий», как говорится в нашей сугубо мужской компании. Передо мной сидела руководительница этих дам, надо заметить, изворотливая и ушлая особа. Поэтому так удачно и руководит своими «подопечными». Соль такого «собрания» в чем? Связи. Входят туда только официально признанные и постоянные подруги богатых мужиков. Ситуация, когда у «шишек» моего круга есть любовница при законной жене, не нова. Более того, чаще всего жена знает, кто от случая к случаю греет ее мужу постель. Хуже того, что иногда таким «семьям» приходится пересекаться на общих праздниках и встречах, потому что «серпентарий» вхож во все элитные клубы, бары, салоны и рестораны нашего города. Мужики любят таскать с собой весь своей гарем, повышая свою самооценку за счет количества вешающихся на него охотниц за деньгами и лучшей жизнью. Поэтому чаще всего «подруги» появляются на общих приемах, встречах, раутах и тому подобное. Херня жуткая. Мне такое положение вещей никогда не нравилось. Я никогда не понимал, как моим коллегам и партнерам совесть позволяет трахать любовниц, а потом возвращаться к законной жене домой и детям, делая вид, что ничего не происходи. Я ездил только поговорить с Инессой, а мне уже от этого было стыдно посмотреть Даше в глаза. Хотя твёрдо знаю, что ничего предосудительного не сделал. Но не в этом суть. Иначе говоря, Женькин клуб — билет в любое лакшери-заведение нашего города, автоматическая «карта» VIP-клиента. Если ты состоишь в этом «кружке», значит, ты вхож в высший свет. Попасть туда тяжело, а вот вылететь можно в два счета.

Судьба-шутница — Инесса — являлась членом этого кружка. С чьей подачи, думаю, говорить не надо?

— Изжить кого-то хочешь? Так мы с девчонками на раз-два.

— Хочу, — кивнул, пронаблюдав, как хитрые глаза оппонентки загораются огоньком безумства.

— Не Инессу ли Кавриченко?

Официантка подбежала с подносом, устраивая на столе заказанную мной чашку кофе и также молча удаляясь.

— Я так понимаю, ты уже в курсе.

— Мелочи, но да. Доходил до меня слушок, что втюрился ты по самый не балуй. Ты же знаешь, Алекс, в наших кругах новости быстро распространяются.

— Ну, вот и отлично, не придется объяснять, что мне от тебя требуется.

Женька хитро улыбается, постреливая глазками.

Да, Инесса, не хотела по-хорошему, будет по-плохому. Угрозы оказались для нее пустым звуком, значит, будем переходить к активным действиям.

Глотаю горький эспрессо. Буквально слышу, как в моей невыспавшейся голове, закрутились шестеренки, заведенные разливающимся по венам чувством удовлетворения местью…»

Дамочки выкинули эту стерву из кружка, даже не моргнув глазом. Хотя Инесса их наивно считала подругами. Подруги они, только пока их общение напрямую не касается их спонсора.

Много времени не понадобилось. Пообивая пороги и унизительно разворачиваясь перед входом в любимые заведения, бывшая подруга поняла, что это конец ее полета на верхах.

Перед выходными и моим отъездом к Кольнику сама приползла и слезно умоляла прекратить эти «гонения», соглашаясь на все мои условия.

Каждый получает то, что заслужил. Кара всех догонит, и потом еще сверху наподдаёт за гнилые поступки. Если жить, так по чести. Если зарываться в дерьме из лжи, зависти и эгоизма, то прикрывать тылы понадежней. Это истину госпожа Кавриченко так и не усвоила. За что и поплатилась. Продала ту самую квартиру в новостройке и уехала «за кордон». Будет продолжать поиски выгодной партии уже там.

Развалился в кожаном кресле, потирая ноющую шею. Видимо, нерв защемлен, боль такая, что аж в виски простреливает. Опустил глаза на пиликнувший мобильник. Пришло СМС от Виктора:

«Рустам Кольник в городе. Стаса мои ребята нашли, передали из рук в руки».

Отлично. Думаю, теперь можно выдохнуть наконец-то. Да, с Дашиным Стасом оказалось все гораздо сложней, чем с попусту распыляющейся Инессой…

***

«Неделю назад…

— Семен!

— Здорово, Сань!

Я пожимаю протянутую руку генерального прокурора столицы, ставлю на стол внушительную бутылку Hennessey и расплываюсь в улыбке, когда из дома выходит Люсинда. Или просто Люся, как зовет свою любимую жену сам Семен.

— Привет, Сашуль! — улыбается женщина средних лет, расцеловывая меня в обе щеки. Она очаровательна в своей милой полноте и вечной живости лица. Мимика у этой женщины слегка за пятьдесят потрясающая, одними бровями может послать или выразить вселенскую любовь. Смотрю на нее и вижу образ типичной представительницы порядочных женщин советских времен. Открытая, общительная, без лишних, как у нас говорят, пантов.

Протягиваю хозяйке дачи букет цветов, наблюдая, как пухленькие щеки розовеют. Прямо как Даша, годков много, а смущаться не перестает.

— Привет, Люсь. Что, как твое здоровье? Семен говорил, в Германию, на обследование летала? — припоминаю я месячной давности разговор с ее мужем.

— Довел меня мой генерал, скоро скрючит вашу Люсю, и будете на даче свой хенеси травой зажевывать.

Мы с Семеном смеемся, друг приобнимет свою женщину за плечи и машет на нее головой в немом упреке.

— Такая селедочка под шубой, Люсь, только у тебя получается. Я за нее душу дьяволу готов продать, — поднимаю руки, покорно сдаюсь. Действительно, в каждую нашу встречу Люся наготавливает нам целые столы всяких яств. Угощения такие, что в самом дорогом ресторане с самым обширным меню не найдешь.

— Ты что, Люсёк, куда я, старый перец, без тебя, — смеется Семен, чмокнув жену в пухленькую щечку.

Потрясающе. Смотрю на этих двоих, и аж за душу берет. То, как спустя тридцать лет брака, они все еще смотрят друг на друга. Болезненный укол по сердцу.

Женщина еще перекидывается парой фраз с мужем, дает ему последние наставления и покидает нашу компанию.

— Доедешь до дома, позвони! — кричит Семен, пока серебристая Сamry выруливает с участка.

Мы устраиваемся напротив друг друга в плетеных креслах и пропускаем по стопке. Наши встречи были стабильны, раз в месяц. Выпить, обсудить новости. Оба были до чертиков заняты, выбрать время всегда было проблемой. Благо, что встреча совпала с тем моментом, когда мне и самому нужен был Семен Аркадьевич. Решили соблюсти традицию накануне моего отлета к Кольнику.

— Что, как тебе мое творение? — хозяйской рукой обвел огромную веранду шикарного бревенчатого дома, ожидая моей реакции, хозяин.

— Шикарный дом, Аркадич. Неужто своими руками?

— Да какой там, — махнул друг рукой, разливая по бокалам виски. — Нанимал, у зятя фирма строительная. Вот, по-свойски быстро отгрохали такую домину. Так что, если что, ты обращайся.

Мужику почти полтинник, а выглядит не хуже меня. Стройный, подтянутый и прямолинейный товарищ.

— Дизайн-проект, кстати, Люська делала.

— Молодец она у тебя, — киваю в знак одобрения.

— Ты то что, жениться не собираешься? А то в июле, когда виделись, что-то уж больно убитый был. Дела сердечные так только гнут.

— Гнут.

Мы чокаемся и залпом осушаем крепкий алкоголь в бокале.

— Собрался. Только проблемы у нас с Дашей. Просьба у меня к тебе есть, Аркадич.

— В чем заключается?

Я поведал другу всю свою историю от и до. Включая и все о Рустаме Кольнике. Все, что Витек успел нарыть мне за эти, без малого, двое суток. А нашел он немало — полный криминальный букет у папашки ее бывшего. Вот только улик нет, доказательств тоже, поэтому и ходит павлином. Прижать его никто не может.

— Поможешь?

— Помогу, конечно, чем смогу. Любовь, она такая, накрывает с головой.

Ему ли не знать. Военный. Он со своей женой за тридцать лет брака огонь, воду и медные трубы успел пройти. Знаю не понаслышке.

— А какой, говоришь город, область? — спросил Семен.

Я сказал другу название города, и он усмехнулся, покачав головой.

— Доходила до меня информация, что там все не так просто в администрации. Мои столичные с проверками возвращались и били в грудь, что мэр дерьмо, но подкопаться негде. А точнее, не дают местные власти.

— Завтра полечу к этому мэру на личную встречу. Нужно что-то, чтобы его прижать, только своими силами, без спецдопуска мы со Сташевским тоже мало что нашли. Все на уровне слов.

— Давай так, сейчас позвоню своим ребятам, а завтра смотаюсь с тобой в этот городишко. Посмотрю сам лично, что да как. Есть у меня кое-какие мысли на этот счет. Давно пора проверкой заняться. Вернем мы твою Дарью, а этого сукина сына пришиб бы самолично, — поджимает губы друг, сжимая руку с бутылкой.

— Естественно, не за просто так, Аркадич. Только скажи, чем могу, отплачу.

Я достаю сигарету и закуриваю. Последнюю неделю пачку из рук не выпускаю. Опять. Как и в июле, единственный способ успокоить свои нервы, руки и отвлечь голову от мыслей о девушке. Сташевский занялся поисками самого Стаса, и что-то мне подсказывает — найдем мы его ближе, чем думаем.

— Много взамен просить не буду. Дело такое. Удачно мы встретились, Сань, — усмехнулся Семен. — Сам хотел тебе звонить.

— Весь во внимании.

— Дочь моя собирается в следующем году открывать отель в Испании, но только мы-то в этом не бум-бум. Конечно, знакомых у меня из твоей сферы до хера и больше, но веры у меня к ним нет. А ты человек уже проверенный, дружим мы уже, страшно подумать, с десяток лет, не меньше. И вот хотел тебя отвлечь и попросить помочь. Консультация нужна, да, возможно на начальном этапе поддержка твоей фирмы. Там может, где что подскажешь: к кому обратиться, с кем сотрудничать, ну и все в таком духе…

— Без вопросов. В любое время пусть звонит. Все решим. У меня как раз в следующем году стартует новая сеть отелей по стране. Лика — сестра моя, будет жить в Барселоне и если что, почту за честь.

Мы с Семеном пожимаем друг другу руки, и мужчина стучит меня по плечу.

— Еще по одной и в баньку? — машет рукой Семен в привычном жесте.

— Разливай.

***

Перелет до Дашиного города выдался нервным и тяжелым. Чартерный рейс менее чем за четыре часа доставил нас в аэропорт, а у входа уже ждала машина из службы такси.

Долго разъезжаться мы с Виктором не стали и сразу приступили к решению насущного вопроса. Виктор поехал в администрацию, где должен был встретиться с Семеном и его ребятами, я же напрямик к Кольнику.

Кабинет в загородном доме мэра города так и пышет кричащей дороговизной. Красное дерево, преимущественно темные тона в цветовой гамме. Строго и слишком пафосно. Вся обстановка давит на посетителя.

— Присаживайтесь, Александр, — говорит грузный мужчина едва ли не вдвое старше меня. Хозяин вальяжно развалился в кожаном кресле. Вид полностью соответствует понятию — местный царек. Считает, что даже собаки бродячие бегают по его команде. Думает, что он Бог в этом маленьком городе. Сильно ошибается. На любого негодяя найдется еще больший негодяй. И именно эта роль сегодня выпала мне.

— Я не буду долго ходить вокруг да около, — присел напротив Рустама Тахировича Кольника, расстёгивая в ленивом жесте пиджак и поднимая предложенный бокал с виски. Кубики льда громко звякнули, ударяясь о стенки хрусталя. — Думаю, объяснять не надо, по какой причине я здесь?

— Да уж нет, — усмехнулся противным каркающим голосом мэр города. — Наделали вы шуму со своим другом у меня в администрации. Пару моих хороших друзей чуть мест своих не лишились, пока ваш Сташевский «рыл» под меня. Не боитесь в свой же капкан попасть, Александр?

— В отличие от ваших изобилующих скелетами шкафов, я абсолютно чист.

Уж что-что, а «грязью» никогда не занимался. Мне вполне хватало влияния и авторитета, чтобы улаживать проблемы без «мокрухи», которой этот представить власти совсем не брезговал. Угораздило же мою Дашу с таким дерьмом связаться!

Рустам поднял свой бокал и чинно махнул в мою сторону.

— Вы совсем не дурак, люблю с такими людьми сотрудничать.

Неприятный тип неприятной наружности. Чем-то напоминает брата Инессы, только гораздо опасней. Такие живут по понятиям. Воевать с ними себе дороже. Прожжённый коммерсант, продажный член городской администрации, владелец нескольких мелких подпольных организаций и фигурант пары-тройки уголовных дел. Это только то, что удалось откапать нам с Витьком. Когда в дело вмешался Семен со своей прокурорской проверкой, ахнули все. До сегодняшнего дня Кольник-старший сухой из воды выходил только благодаря тому, что власть в этом городе он. А «заезжие» прокурорские оставались тут ненадолго, и за свои пару рабочих дней управу найти на него не могли.

— Что прям-таки зацепила, да? Что очертя голову готов подставиться ради бабы? — усмехнулся мужик.

— Бабы на трассе. Свою личную жизнь я обсуждать не собираюсь, — отрезал я, пресекая всякие разговоры о Дарье.

— Вот был бы мой сын хоть на грамм такой же, как ты, может, жизнь по-другому пошла.

Кольник залпом осушает виски в бокале и противно морщиться.

— И… зачем приехал, мажор столичный? Какое тебе дело до меня и моего сына?

— Чем ты занимался в своем городе, не интересовало, пока это не коснулось меня лично. А приехал, чтобы решить все с наименьшими потерями. Для тебя, — пожимаю плечами. — И с наименьшей головной болью для меня.

— Интересно, и что лично тебе от меня надо?

— Лично мне? Ты приструнишь своего щенка. Заканчиваете этот сраный развод с расписками и оставляете Дарью вместе с семьей в покое. Глобально же твоя проблема в том, что уже не только я вышел на твою гадкую натуру.

— Ну, а кто заплатит по все тем счетам? — усмехнулся Кольник, закуривая мерзко воняющий табак, предпочитая пропустить мимо ушей последнюю фразу.

— Видимо тот, кто в них влип? — усмехнулся я, ответив не менее злым оскалом.

— А если нет, что сделаешь?

Это панибратское «ты» резануло по слуху.

— Ну, сам же видел, как просто оказалось подвести под статью твоего зама и главбуха. И это была только заочная прокурорская проверка. Мне стоит только пальцем щелкнуть, и у тебя будет полная администрация ретивых, бойких ребят в синих костюмах, и будут они шарить по всем твоим кабинетам. Более того, я даже могу сказать, что они там найдут и по какой статье закроют тебя и всех твоих подельников.

Маска расслабленности вмиг слетела с лица Кольника.

— Ты, наверное, забыл, с кем разговариваешь, щенок? — выплюнул сквозь зубы. — В тот момент, когда ты еще пешком под стол ходил, я таких спесивых, как ты, на раз-два ломал и во дворе закапывал. Нет тела, нет дела, — прорычал он, подаваясь вперед.

— На дворе двадцать первый век. Твои методы уже не актуальны, — апеллирую ровным тоном. Подаюсь вперед в похожем жесте, давая понять, что его пустое сотрясание воздуха угрозами меня ни в коем разе не задевает. — Сейчас дела строятся по-другому. Тебе повезло, что ты ровно сидишь на заднице в своем богом забытом городишке, но наивно полагаешь, что не имеешь власти выше себя.

— Методы можно и возродить, были бы последователи.

Брови нахмурились, а желваки заходили, угрожая стереть его идеальные белые зубы в порошок.

— Меня ты и пальцем не тронешь из чувства самосохранения, — легкая ухмылка не сходит с моего лица. Прямой взгляд. Спокойствие оппонента всегда еще больше деморализует противника. Рустам Тахирович не исключение.

Я встал с кресла, запахивая пиджак и пряча руки в карманы брюк.

— Я расскажу тебе два возможных сценария развития дальнейших событий. Первый: ты отдаешь мне все бумаги, разрываешь любые связи с семьей моей женщины и молча, прижав хвост, уходишь в закат. Подыскать новую власть в городе мы поможем, не переживай. Да, человек будет не такой скотиной, как ты, но думаю, это и к лучшему, — усмехаюсь, наблюдая, как стремительно багровеет лицо Кольника старшего. — Прикрываешь все свои тотализаторы, точки производства паленого алкоголя и прочую херню, которой промышляешь. Это более мягкий для тебе выход из ситуации.

— И какой же второй, Александр Дмитриевич? — скалится Кольник, смотря на меня снизу вверх. Снова вернулись к обращению на «вы»? Отлично, значит одной ногой уже на мушке. — Убьешь?

— Нет, что вы, Рустам Тахирович. Я же говорю, времена, когда трупы распихивали по мешкам и раскидывали по водоемам, прошли. Второй сценарий: ты оставляешь все как есть, и уже менее чем через час попадаешь в следственный изолятор по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. Ну, а там всплывает дело десятилетней давности о взяточничестве, организация заказного убийства, сбыт наркотиков, и это только тяжелые уголовные статьи. Про мелкие, вроде отмывания денег, думаю, смысла говорить нет. Свои грешки ты и сам знаешь.

— У тебя нет доказательств, — смеется Кольник, — это все пустой треп. Уж если засыльные прокурорские не смогли меня засадить, то у тебя точно силенок не хватит.

Я усмехнулся такой самоуверенности, покачал головой и направился на выход. Замер в пороге, считая своим долгом высказать единственное оставшееся предупреждение.

— На самом деле, у тебя не так много времени, чтобы принять решение, Рустам Тахирович, — бросаю взгляд на настенные часы и мысленно прикидываю, где в этот момент Аркадьич. — Уже с минуты на минуту рискуешь встретиться с представителями закона. Интересно, все офшорные счета успел припрятать?

Кольник вскакивает с места с прытью пацана да так и замирает. Потому что только я успеваю договорить, яростную тишину кабинета разрывает трель телефона.

Твою мать, вовремя. Разыграли, как по сценарию. Как в эпической экшен-сцене.

Святая древность, кнопочный Nokia противно верещит, разрывая тишину кабинета. Кольник отвечает звонившему и стремительно багровеет. Хотя куда уж больше. Его буквально потряхивает от злости.

Да, мужик, тебя серьезно взяли за яйца. Наивно полагать, что я приехал в «логово зверя» не имея надежного прикрытия и веских оснований так распыляться. Вроде дураком никогда не был. В жизни многое повидал и спасибо «боевой» молодости, научила отвечать за себя и свои поступки.

— Да… — рычит Кольник в трубку, прожигая мою непоколебимую фигуру взглядом. — Да… — неосознанно кивает, — Кто?! — видимо доложили, кто тот инквизитор, явившийся по его продажную душу. — Понял тебя! Ничего не делай! Дай телефон главному.

Кольник протягивает мне пошарпанный мобильник и, скрежеща зубами, кивает. Дошло-таки, что я шутить не привык.

— Согласен на все условия. Отзывай своих псов.

— Я рад, что мы пришли к компромиссу.

Беру трубку и едва сдерживаю себя от ухмылки. Клин клином вышибают. Он демонстрировать власть перед хрупкой беззащитной девчонкой не постеснялся, а как только почувствовал, что задница начала гореть, сразу взад пятки. Сожрал бы его столичный бизнес, ой, сожрал.

— Слушаю, — голос генерального прокурора предельно собран, оно и понятно, расшаркивания будут потом. Сейчас рядом слишком много лишних ушей.

— Аркадич, идем по первому сценарию, — ухмыляясь, говорю кратко в трубку.

— Понял вас, Александр Дмитриевич, — загоготал мужик, кидаясь отдавать приказы своей команде.

— Что вам, столичным, не сидится в вашей Москве? Че, блядь, неужели все ради нее? — стучит кулаком Рустам и вышвыривает стопку заветных бумаг. Ох, сколько слов мне хотелось бы сказать этой маразоте, но смысла не вижу тратить драгоценное время.

Хватаю несчастные расписки и швыряю в пылающий камин, с секунду пронаблюдав, как стремительно превращаются в пепел Дашины проблемы, поворачиваюсь к застывшему Кольнику.

— Неделя, Кольник. Забираешь своего щенка из столицы, закрываешь всю свою чернуху, и чтобы духу я твоего больше не видел. Сунешься к моей семье, будешь пожизненно жрать баланду на нарах»

Воспоминания потоком проносятся в голове. Задумавшись, понимаю, пожалуй, это один из моих самых тяжелых «маневров» за последние десять лет. Помимо Семена пришлось подключить еще пару-тройку высокопоставленных ребят, в том числе и из областного самоуправления. И, естественно, каждый что-то ждет взамен. Не люблю быть должным, но ради Даши готов землю перевернуть и весь мир к чертям разнести.

Поток мыслей прерывает неуверенный стук в дверь.

— Войдите.

Пока посетитель не переступил порог, я занимаю снова сидячее положение в кресле и отдергиваю рубашку. Развалился тут посреди рабочего дня. Личная жизнь — это прекрасно, но если наши с Дашей бессонные ночи и дальше продолжатся, то я скоро буду засыпать стоя.

— Привет. Не отвлекаю? — слышу тихое и неуверенное.

Отрываю глаза от документов и встречаюсь с родным карим взглядом.

Моя Даша.