Часть 87.

Сонный город моего прошлого встретил нас разбитыми дорогами и запахом ушедшего детства. Однотипные серые пятиэтажки, линялое бельё на верёвках, старушки у подъезда, кучкующаяся за старыми гаражами молодёжь.

Мир не стоит на месте, жизнь неумолимо меняется, но здесь время будто бы остановило свой ход, ржавые стрелки застряли где-то в конце девяностых.

— Притормози вот тут, — попросила я, и Ян остановился возле арки у дома Ники.

Пока он доставал из багажника мой чемодан, осмотрела двор-колодец. Вроде бы центр города, а такая беспросветная бедность и вопиющий бардак. Грязь, разруха. Неогороженные мусорные баки с ворохом наваленных как попало порванных мешков издавали неприятный душок.

Грязноватого вида мужик, заросший многодневной седой щетиной, ковырялся в одном из пакетов, с интересом разглядывая содержимое. Бог мой! Среди бела дня, и ведь не похож на бомжа.

Глупые воробьи с громким щебетом катались в пыли, вырывая друг у друга чёрствый кусок белого хлеба.

— Я сниму номер на двоих, так что не пропадай надолго, — поставил перед фактом Ян, облокотившись о капот машины.

Я задумалась. Обычно, приезжая, мы всегда теснились у Ники: сидели допоздна на их маленькой кухне, пили чай, обсуждали всё-всё под несмолкаемую болтовню детей. Я спала на полу, вскакивая в шесть утра от того, что пузатая мелочь устраивали на моей спине дикие пляски. И хоть я испытывала дискомфорт, что стесняю своим присутствием большую семью, Ника никогда даже слышать ничего не хотела о том, чтобы я останавливалась где-то ещё.

«В тесноте, да не в обиде», — любил повторять её муж Игорёк, и я знала, что говорил он это совершенно искренне.

Но то было до Яна… сейчас же я пребывала в неком смятении. Хотелось побыть и с сестрой, и с ним… Неизвестно, что там будет у нас потом в Москве. Да и будет ли вообще это «мы».

— Кто к нам приехал! — распахнул дверь Игорь, проворно помогая занести чемодан в дом. Дети сразу же облепили меня со всех сторон, радуясь и перебивая друг друга.

— А где Ника?

— Она буквально только что ушла в магазин, забыла купить что-то к столу. Ваня, оставь в покое тётю Яну, она только с дороги!

Суета, шум, гам… Масса впечатлений. Радостные лица мальчишек, сладкий запах пирогов, ажурная салфетка на комоде. Уют, покой, тепло. Как же Нике повезло с семьёй… С трудом протолкнула в горло застрявший ком. У них нет дорогой машины, шикарной квартиры, и на море они ездят раз в пять лет, но они счастливы, это ли не главное?

— Вот она, опередила меня, значит! Ну привет, — в прихожей появилась Ника, и я раскрыла рот от изумления: её простой цветастый сарафан обтягивал внушительный живот. Беременна! Опять!

— Бог мой! Игорь, что же молчал? Ника, поздравляю! — пребывая в приятном шоке, обняла сестру. Игорь забрал из рук жены пакет с продуктами и гордо заулыбался.

— Ага, вот такой подарочек мне Игорёк на новый год преподнёс.

— Только не говори, что там снова…

— Мальчик! — кивнула Ника, придерживая ладонями спину.

— Собираем футбольную команду, — пояснил старший Матвей, оперевшись о дверной косяк. — Мам, да ты присядь, мы всё сами сделаем, да, пап?

— А ты чего такая? Болит что-то? — нахмурилась я, сосредоточено заглядывая в лицо сестре. Какая-то она не такая. Растерянная. Странная.

— А? Что? Нет, всё хорошо, просто устала — тонус, — махнула рукой Ника и аккуратно присела на банкетку, расстегивая сандалии. Выпрямилась и вроде как улыбнулась. — Ну иди сюда опять, обниму хоть ещё разок!