Глава 2

Вокруг был только белый свет. Тишина оглушала. Отчего-то пришла уверенность, что я не могу ощущать своего тела. Пошевелив ногой, я убедилась, что это не так и накатившая иррациональная паника ушла. Вытянув руку, я нащупала тёплый гладкий силикон и, наконец, осознала, что нахожусь в медицинской капсуле. Под ладонью справа, где должна находиться кнопка открытия, ничего не было. Пошарив по всем доступным поверхностям капсулы, я не нашла её и несколько раз ударила по крышке. Капсула была звуконепроницаема, но собственный голос помогал мне не впасть в истерику, к тому же, я понадеялась, что внутренние датчики движения и звука подают сигналы на панель персонала. Едва слышно я зашептала:

Сухой щелчок предшествовал холодному низкому голосу:

— Вы склонны к суициду?

— Нет, — автоматически ответила я, не сразу поняв, что разговаривают со мной.

— Ваше имя и статус?

— Вся информация в браслете… — начала я и вдруг поняла, что его на мне нет, как и блокирующего кольца, и, если последнее можно было легко снять, то браслет был частично вживлён в кожу, и избавиться от него было практически невозможно, по крайней мере, легально. — Что происходит? Почему я без идентификатора? С кем я говорю?

— Назовите своё имя и статус, — совершенно безэмоционально повторил собеседник.

— Приглушите свет, — обхватив себя похолодевшими ладонями, я прикрыла глаза.

— Он причиняет неудобство?

— Мне от него больно.

— Датчики не фиксируют…

— Просто сделайте это, — процедила я. — Мне это необходимо, — стало гораздо темней, и я заметила изгибы капсулы и ряд извилистых рисунков по периметру. — Спасибо. Объясните, что произошло.

— Назовите имя и статус, — повторили без раздражения, и именно это смутило.

— Одиннадцать, ноль, девять, — решила проверить я.

— Место рождения?

— Мне нужен живой собеседник, — потирая переносицу, я пропустила несколько вопросов, заданных явно искусственным источником, и неожиданная яркая вспышка заставила меня скрипнуть зубами. — Что за…

— Вы должны ответить…

— Приглушите свет!

— Отвечайте, и необходимость в источнике раздражения отпадёт.

— Меня пытают? — зарычала я, ударяя по крышке кулаком. — Немедленно выпустите меня из этого гроба!

— Вы в медицинской капсуле…

— Требую прекратить это издевательство! — выгибаясь, я методично пинала упругие стены.

— Устройство невозможно повредить.

— Позовите живого сотрудника.

— Зачем? — мне послышалось удивление, и я замерла. — Чем он может быть полезен?

— Я женщина.

— Это ответ?

— Во все времена женщина была загадкой, — судя по интонации, теперь со мной говорил кто-то с нервами, и я измучено улыбнулась. — Как Вас зовут? — пауза затянулась, и я тяжело вздохнула. — Мне страшно.

— В показаниях нет маркеров, указывающих на эту эмоцию.

— И что же я, по-вашему, испытываю?

— По показаниям…

— Нет, именно по вашему мнению? — вкрадчиво поинтересовалась я.

Стало темнее и немного теплее. Шли минуты, я ждала и не выдержав тихонько позвала:

— Эй, не молчите. Что происходит? Почему меня не выпускают?

— Ваше имя — Одиннадцать?

— Нет.

— Вы солгали?

— Пошутила, — раздражённо передёрнув плечами, я принялась приглаживать волосы.

— Что это значит?

— Это был тест. Живой бы понял, что это цифра.

— Умно, — собеседник хмыкнул. — Любопытно, что вы говорили про повороты?

— Это стихи. Я читаю их, когда мне страшно, нужно сосредоточиться или отвлечься.

— Странно.

— Вы скажете, как вас зовут?

— Нда… — на той стороне явно раздумывали.

— Моё имя Караиса Ниле, — я гордилась, что могла позволить себе такое имя. — Теперь вы представьтесь.

— Обихар.

— Вы его получили при распределении или купили?

— Меня так назвали родители.

Замерев, я ощутила, как у меня приподнялись крохотные волоски на теле. Теперь мне действительно стало страшно. В нашей системе нет понятия "родители". Дикие времена, когда существовало естественное размножение, канули в лету. Много поколений воспроизводятся искусственно, исключая врождённые болезни и продлевая срок жизни. Мы делаем себя сами. Получив начальное образование и базовое жильё, каждый имеет шанс добиться того, на что способен. Все равны в самом начале. Мы вступаем в союзы, но не способны на продление рода. Однако при достижении определённого возраста, каждый сдаёт материал для создания потомства. По закону, оплатив огромную пошлину, мы можем заказать и забрать созданного из нашего материала младенца. Это доступно избранным. Мой возраст подходил к важной отметке, и я всеми силами стремилась заработать необходимые кредиты, чтобы обрести потомка. Желание иметь ребёнка было моей единственной слабостью. Но, даже обладая своим генетическим продлением, мы не называемся родителями, а лишь предками.

— Караиса Ниле, что происходит? Датчики показывают, что вы подвергаетесь стрессу. В чём причина?

— Выпустите меня, — хрипло пробормотала я, — у меня боязнь замкнутого пространства.

— Мне жаль, но пока это невозможно.

— Почему?

— Ваша регенерация не завершена…

- Ложь, — автоматически отметила я и прикусила язык. Не стоит говорить о своих способностях. — Я чувствую себя хорошо.

— Сейчас вы заснёте.

Мне хотелось протестовать, но уже через пару мгновений тело налилось тяжестью и глаза сами закрылись.

"Как подопытный зверёк", — последней мыслью мелькнуло у меня в голове.