Глава 12

Академия Драйгох, 10 лет назад «Принимая облик своей второй ипостаси, раса драконов передает главенство над сознанием зверю…» – я водила пальчиком по учебнику магических рас, расположившись прямо на полу рядом с огромным камином. Линки дремала у меня на плече, периодически лениво приоткрывая то один глаз, то другой. «Эта уникальная особенность позволяет дракону чувствовать и видеть окружающее его пространство иначе, – продолжала я. – Он в первую очередь ориентируется на инстинкты, как зверь…», – я зевнула, мельком взглянув на часы, стоявшие на каминной полке. Уже почти полночь, пора закругляться с чтением. «…Зверь своенравен и иногда пытается взять верх или что-то скрыть, если не хочет делиться ни с кем…» Я резко вскинула голову, скорее почувствовав, чем услышав, что в библиотеке я больше не одна. Кому-то еще не спится так поздно? Шагов слышно не было, но в воздухе буквально сгущалось ощущение чужой давящей силы. Бесшумно закрыв книгу, я отложила ее в сторону, напряженно вглядываясь в тьму перед собой. Магические светильники в библиотеке выключили еще час назад, но меня это не смущало: я уже научилась делать сферу огня, которая прекрасно освещала пространство рядом. Из темноты вышел он… Дракон, одетый во все черное, как и всегда. С глазами, в которых мерцали хищные звезды. Слишком красивый, я должна была это признать. Это лицо с резкими чертами, которое сейчас освещало пламя камина. Не то лицо бога, не то дьявола-искусителя. Почему я вообще реагирую на него так… остро? Все началось с той самой тренировки. И продолжилось. Мы не разговаривали, нет. Но пересекались теперь чаще, чем обычно: в столовой, на улице, у декана. И он смотрел на меня. Он просто смотрел, а мне казалось, я сходила с ума. В каждой его едва заметной улыбке мне чудились коварство и порок, в каждом движении – хищник, что крадется к добыче. В каждом взгляде – тьма и огонь. Много огня, от которого сердце начинало стучать с удвоенной силой. И сейчас… Почему он тут? Что ему нужно? – Вайолет, – этот взгляд, пристальный, горячий. Мужской. И голос с хрипотцой, будоражащий, пробирающий до мурашек. – Что тебе нужно, Айхан? – я постаралась скрыть за грубостью смятение и что-то еще. Предвкушение? Трепет? – Ты… – дракон вдруг оказался рядом со мной на ковре, и Линки тут же сбежала, недовольно что-то проверещав. – Мне нужна ты… – на мои плечи легли мужские пальцы, стискивая их до боли, притягивая к себе. Сумасшедший! – Пусти… – Нет. Я смотрела в завораживающие, мерцающие глаза, пока они приближались к моим, меняя свой цвет. От изумрудного к огненному и обратно. Сплетая два цвета в один, очень красивый. Чувствовала жар, исходящий от дракона, и его едва сдерживаемую страсть. Он что же, решил, что пора повторить наказание? Или я ошибалась? – Пусти, – повторила я, бессильно дернувшись в стальной хватке, и дракон на удивление послушал меня. Отпустил. Подхватив с пола книгу, я поспешила отойти прочь, думая про себя, что он совсем обнаглел, но не сделала и нескольких шагов, как Айхан окликнул меня: – Станцуешь для меня? Я возмущенно обернулась и тут же потерялась от совершенно бесстыдного взгляда и от улыбки, одновременно порочной и напряженной. Как будто он… боялся, что я ему откажу? ***** Почему я вдруг вспомнила об этом? Сейчас я торопливо шла в покои Виктории, продолжая играть роль одной из невест. Танец завершился, и Айхан сказал, что он был весьма необычным. И все. Все же закончилось, правда? Я станцевала, результаты должны были объявить позже. Ему понравилось? Или нет? Я выполнила свою роль и могу быть спокойна. Тогда почему сердце колотится, как сумасшедшее, и так трудно дышать? Почему по венам вместо крови по-прежнему бежит жидкий огонь, плавя меня в уже знакомых ощущениях? Огненной страсти. Жажде в нем. Словно… словно я на мгновение вернулась в прошлое и вновь стала той наивной девчонкой, которая решила, что небезразлична дракону. – Ну? Что он сказал? – стоило мне войти внутрь и закрыть за собой дверь, как Виктория метнулась ко мне темной тенью. – Я ушла чуть раньше, потому что служанка Сциллы, по-моему, что-то заподозрила и решила ко мне подойти. – Сказал, что танец был весьма необычным… – устало отозвалась я, начиная снимать с лица вуаль, приколотую к волосам. – И все? – в голосе драконицы послышалось неприкрытое разочарование. – Ты должна была поразить его, выделиться среди других. Ты… В нашу дверь коротко постучали, и она резко замолчала, метнув на меня предупреждающий взгляд. Мне не было нужды говорить, что делать. Вернув вуаль на место, я пошла открывать дверь, за которой обнаружился никто иной, как распорядитель отбора. – Кхм-мм, Виктория, – он переводил взгляд с меня на девушку, вновь надвинувшую на лицо капюшон. Не было сомнений, Эрагон Ис Лиар точно знал, что мы поменялись местами! И молчал… Интересно, почему? – Император хочет видеть вас в своих личных покоях. Боги, только не это! ***** – Зачем? Кто это прошептал, я или Виктория? Кажется, все же я… – Вероятно, хочет, чтобы вы снова для него станцевали. Наедине. Он же не намекает на то, что я должна буду… Я с ним… В покоях повисло молчание. Молчала я, в ужасе от подобной перспективы. Молчала Виктория, уверена, сдерживаясь из последних сил. Эрагон тоже молчал, как будто давая нам возможность сознаться: cлишком уж красноречивым был его взгляд. Я обернулась к Виктории, но она быстро отвела глаза, как будто боясь, что я выдам ее. Что ж… – Передайте императору, что я скоро буду. Мне нужно немного поправить костюм, – мой голос осип, потому что горло по-прежнему было сжато спазмом. – Конечно… Виктория, – в голосе мужчины послышалась ирония. – Не задерживайтесь, повелитель не любит ждать, – с этими словами он вышел, оставив нас одних. А может это еще одно испытание, готова ли невеста ради короны отдаться императору прямо сейчас? Вряд ли. Что тогда? Если он узнал меня, к чему эта игра? Мог бы просто прислать стражников и арестовать. Почему они оба, Айхан и распорядитель отбора, делают вид, что не заметили, что я не Виктория? – Не смей спать с ним, жалкая человечка! – Виктория отмерла первой и теперь наступала на меня. Видимо, ночной визит в покои императора ей тоже показался весьма подозрительным. Боги, какая же она дура! Ее что, волнует сейчас только это? – Я и не собиралась. Думаю, пойти к императору должны именно вы. – Ты что, глухая? Не слышала, что сказал Эрагон? Он хочет еще один танец! Как, по-твоему, я буду танцевать перед ним? Как? Я хотела съязвить, но не стала. Ситуация действительно была сложной, и нужно было что-то решать. И времени не было, он уже ждет. Одно я знала точно: я не хотела идти в покои императора. Я не хотела для него танцевать. – Скажите, что устали или подвернули ногу, – сделала я еще одну попытку. В конце концов, вот он, ее шанс, остаться с императором наедине. И пусть делает там, что хочет – танцует, спит, ублажает иначе. Мне он точно не нужен! От этой мысли все внутри меня сворачивалось раскаленным колючим жгутом. – Ты права, – Виктория нервно расхаживала по покоям. – Пойду к нему сама, я должна переиграть других невест. Я облегченно вздохнула. – Хотя нет, постой. Сейчас отличная возможность укрепить мои позиции. Раз позвал те… меня, – поправилась она, – значит танец ему понравился. Вот что. Станцуешь перед ним еще раз и сразу же уйдешь под любым предлогом. Не разговаривай с ним. В твоих же интересах, чтобы наш обман не раскрылся. Мне то ничего за это не будет, а вот тебя, человечка, упекут за решетку. Ты все поняла? Кажется, да. Передо мной стояла пустышка. Недалекая, привыкшая загребать жар чужими руками. И я было открыла рот, чтобы отказаться, но… снова закрыла его. Отказаться сейчас, значило, скорее всего, покинуть отбор. Виктория выгонит меня, ей не нужна служанка, не разделяющая ее взглядов и отказавшаяся помогать. Или она сама завалит его, если император заставит ее танцевать. И в этом случае, вероятнее всего, будет мстить. Эта раса никогда не забывала обид. Я колебалась. На одной чаше весов была моя честь. Я не любила обманывать. Да что там, я никогда не лгала, а сейчас меня вынуждали делать это снова и снова. На другой… было мое будущее, тесно сплетшееся с прошлым. Не узнаю о прошлом, не смогу нормально построить новую жизнь, так что… Я спорила со своей совестью, не зная, какое решение мне принять. Риск был велик, несомненно. Айхан мог попросить от невесты все что угодно, и не ограничиться лишь танцем. Я лишь надеялась на то, что он не будет предлагать высокородной невинной драконице разделить с ним постель. Зачем, если у него есть куча любовниц? Та же роскошная Ксандра, к примеру. – Хорошо, я пойду, – выдохнула я, сама не веря, что согласилась, и пообещав себе, что это в последний раз. Вновь остаться с ним наедине. В его личных покоях. Одни боги ведали, чем все это могло закончиться для меня. …Не помню, как шла по дворцу в сопровождении стражника. Мысли в голове хаотично вращались, как будто кружась в бешеном танце, вспыхивая короткими образами из прошлого и вновь пропадая. …Дракон просит меня о танце, а я позорно сбегаю, и лишь оказавшись в каморке на самом верху, прикладываю ладони к горящим щекам. Я что, ему нравлюсь? Я, человечка? …Я выступаю с танцем на первом балу в академии, рядом кружатся и другие девушки с факультатива Жоржетт Ис Каир. Мы все в красивых нарядах, на мне – бирюзовый. Я чувствую этот взгляд на себе – жадный, неистовый. Он впивается под кожу сотнями раскаленных игл, растекаясь лавой огня. Он похож на огненный узор, что дракон рисует на мне кистью: скулы… губы… ключицы… грудь. И ниже. Мучительно медленно, плавя меня в новых для меня ощущениях. Желая меня. …Я вижу его глаза так близко, как будто он стоит рядом со мной, хотя это не так. В них сверкают хищные звезды, завораживающие и манящие. Они жарко вспыхивают, когда он ловит что-то ответное в моих. Как будто он странно доволен. На его губах появляется едва заметная опасная улыбка. Мне чувствуется в ней предвкушение и порок. Боги… Вот и все. Я стояла перед огромными дверями личных покоев императора. Кажется, мы пришли, и сейчас я должна буду войти внутрь. Мне вдруг стало так страшно, что пальчики на ногах подогнулись. Но я должна. Кованая ручка в виде дракона под моими дрожащими пальцами медленно повернулась и дверь открылась. Я осталась с императором наедине. И… кажется, зелье, блокирующее мою магию, действовать в этот момент перестало. ***** Покои Айхана были поистине роскошными. Светлые стены, украшенные витражами из самоцветов. Мраморные колонны, подсвеченные мягким, рассеянным светом. Сводчатый потолок, изображающий небо с парящим в нем драконом. Инкрустированный сияющими звездами из крупных бриллиантов. Красиво. Огромные полукруглые арки, заменявшие окна, были закрыты легкими, полупрозрачными вуалями, что мерно и тихо покачивались на ночном ветерке. Разожженный камин дарил помещению уют и тепло. И… романтический полумрак, потому что других источников освещения здесь не наблюдалось. Айхан вальяжно расположился на огромном диване, обитым бархатом винного цвета. Все же не признать я не могла: император был очень хорош собой, а эти прошедшие десять лет сделали его еще привлекательнее. Опаснее. Эти его хищные, дьявольски-красивые черты лица, длинные волосы цвета воронова крыла, идеальное сильное тело. Татуировки лишь добавили ему какого-то магнетизма, впрочем… может, так оно и было, не зря же они были магическими. Черный камзол был небрежно расстегнут, открывая вид на голый торс с литыми пластинами мышц груди и кубиками на животе и… перстень на длинной цепочке, до боли знакомый мне перстень, перевернувший всю мою жизнь. Он-то и отрезвил меня, заставляя отвести взгляд от дракона. Я молча поклонилась и застыла, глядя в пол, на котором в полумраке сверкала мозаика. – Ви… ктория, – раздался низкий, бархатистый голос дракона с чуть хриплыми нотками. Сердце сделало кульбит: к чему была эта странная заминка, как будто он хотел назвать совсем другое имя? Мое! Он играет со мной? – Я рад, что вы согласились прийти, хотя час уже поздний. Хотел лично сказать вам, что в этом конкурсе вы одержали победу. В отличие от Элоры, она, увы, выбыла. Вот оно как… Значит, гобелен ему все-таки не понравился, – машинально отметила про себя я, продолжая рассматривать пол. –…И что я, несомненно, впечатлен вашим танцем, – дракон замолчал. Я вновь поклонилась, переминаясь с ноги на ногу. Может, сейчас он разрешит мне уйти? – Станцуй для меня. Меня посетило острое чувство дежавю. Все это уже было однажды. Но тогда он знал, кого просил. Он дразнил меня в той библиотеке и знал, что я откажусь. А сейчас? Неужели еще не раскрыл? Но тогда почему перешел «на ты» в разговоре? Или это лишь промежуточный этап, перед тем как… Откуда-то полилась нежная, знакомая мне мелодия. «Записывающий артефакт», – безошибочно поняла я. Кажется, император всерьез подготовился и не оставил мне выбора. Что ж… Остается надеяться, что после танца он меня все же отпустит. Если же нет… Я вскинула руки, начиная медленно кружиться под музыку. Сейчас я не старалась вызвать в нем страсть, я рассказывала ему о любви. Гибкое тело повторяло затейливые переливы мелодии, летящая ткань мягко струилась вдоль тела и ног. Лаская нежную кожу, никуда не спеша. Это была красивая сказка: о хрупком и нежном цветке, что расцвел на суровой земле. Белоснежный, с манящим к себе ароматом. Он ни о чем никого не просил, складывая свои хрупкие лепестки с приближением холода ночи, и раскрывая их под лучами яркого солнца. Он просто жил… И любил – как мог, как умел. И умер, как жил, ничего не прося, когда на него наступили, безжалостно смяв, растоптав. Я кружилась под музыку, кажется, даже не замечая, что по моим щекам катятся слезы. Их скрывала вуаль. Не знаю, почему сейчас я выбрала именно эту сказку, ведь благодаря Жоржетт Ис Каир, я знала их сотни, если не тысячи. Музыка смолкла, и я вместе с ней, плавно опускаясь на пол и там застывая. Сказка закончилась. Грудь часто вздымалась в ставшем тесным вдруг лифе, сердце стучало, набатом отдаваясь в висках. «Надо было выбрать другой танец, Ви», – обеспокоенно прошептал внутренний голос, но он опоздал. Я услышала шаги, которые приближались ко мне, а в следующий миг стальные пальцы обхватили мой подбородок, поднимая голову вверх, не давая возможности как-то закрыться. Дракон смотрел на меня, сидящую у его ног, сверху вниз. И он, несомненно, заметил слезы в моих глазах. Острые крылья носа вздрагивали, как будто… его зверь пытался узнать меня. Он выглядел напряженным, даже слишком. Губы плотно сжаты, меж темных бровей залегла складка, и этот взгляд: проникающий в самую глубь, давящий, ломающий волю. Хищный, опасный, полыхающий пламенем. А в следующий миг с моего лица резко сдернули вуаль. – Ты!?