Глава 11. Одна дома

Аяна

Скрежет и поскрипывание шагов пугали меня до чертиков. Я из тех, кто в восемнадцать все еще боится страшилок, а, проснувшись среди ночи, прячется под одеялом и трясется, боясь даже встать включить свет, если телефон с фонариком не под рукой.

А тут — самый настоящий монстр. Перспектива остаться в этом мире уже не казалась такой радужной. Однако и домой возвращаться я не хотела.

Зато под боком у Хорна было тепло и удивительно спокойно. Он обнимал меня и бережно поглаживал плечо. Я слушала его шумное дыхание, и меня обволакивало ощущение тепла и защищенности.

Как уснула — не поняла. Но когда очнулась, вначале ощутила тепло, легкую невесомость, услышала мерные шаги. А потом осознала, что меня несут на руках. Я испуганно дернулась и поняла: Хорн тащит меня, спящую, по снегу под кристально чистым морозным небом, усеянным звездами.

Я ахнула.

— Хорн, что случилось? Почему мы идем?

— Все хорошо, — спокойно ответил он. — Ты так сладко спала, что я не посмел разбудить. А оставаться в лесу, в сугробах, не слишком приятно.

— Поняла. Спасибо, но… я уже проснулась, можешь отпустить меня.

Хорн, видно, не расслышал из-за хруста снега под ногами.

— Хорн, отпустишь меня? — громче крикнула я.

— Нет, — сурово ответил он и прижал меня к себе крепче. — Так будет быстрее.

Что ж, шли мы и правда быстро. Вот только от неловкости я не знала, куда деться. Хотя, если подумать, Хорн не в первый раз нес меня по сугробам. Но тогда и сейчас — ситуации совершенно разные. Вот только возразить я ничего не могла. Притихла и молча сидела на его руках, с одной стороны радуясь, что не надо идти пешком, с другой — ругая себя за то, что создаю Хорну проблемы.

Но между деревьями то тут, то там мелькали белесые силуэты уморосей, и я оставила мысли о самостоятельной прогулке. Все, что мне хотелось, это поскорее очутиться дома и как можно быстрее. Мне казалось, что они вот-вот выскочат, кинутся на нас и разорвут на части. Но они только следовали за нами по пятам и скрипуче переговаривались.

— П-почему они не нападают? — пробормотала я, цепляясь за ворот Хорна.

— Чуют опасность.

— Они тебя боятся?

— Ага. Пока их не так много, чтобы рисковать напасть. Но надо поспешить.

Вскоре вдалеке показалось село. Огни в окнах домиков призывно светились, завлекая уютом. Хорн ускорился.

— Сейчас заведу тебя в дом, — озабоченно проговорил он. — Закройся на засов и никуда не уходи, никому, кроме меня, не открывай.

— Что случилось?

Он не ответил, но я и сама поняла, что произошло. На опушке леса, в лунном свете, толпились умороси. И к ним все выходили и выходили новые.

— А ты где будешь? — воскликнула я, но Хорн уже поставил меня на ноги у входа в свой дом на окраине и принялся копаться в карманах поисках ключей.

— А я косточки разомну, — усмехнулся он и легко ущипнул меня за щеку. Он выглядел взбудораженным, разгоряченным и даже радостным. Странно. Ведь чудовища наступают…

Я вспыхнула, опустила взгляд. Хорн затолкал меня в дом, зажег светильники в коридоре. Тут же из пристройки послышались жалобные крики голодных животных. Еще бы, мы пропали почти на целый день!

— Я скоро буду, — сказал Хорн. — Закрой за мной.

Я вздохнула и задвинула засов, оставшись одна. Вошла в дом, согрела воды, поела пирогов с капустой, оставшихся на столе в корзине. В окна я боялась выглядывать, но слышала приглушенно и очень слабо, будто где-то далеко рычал огромный и страшный зверь.

Сначала я сидела и боялась на кровати у теплого, тлеющего без всякого вмешательства камина, а потом вспомнила про животных в пристройке.

— Так, ну что ж, могу же я сделать что-то полезное, — пробормотала я вслух, чтобы заглушить тишину собственным голосом.

Мы часто семьей ездили в гости к уважаемым людям из нашей общины в деревню. И там, пока мужчины собирались для обсуждения важных вопросов, мы, девчонки, помогали женщинам по хозяйству. Так что я не понаслышке знала, что такое работа в хлеву.

Засучив рукава, я приступила к делу. Нашла сам хлев, познакомилась с обитателями: симпатичными черными овечками, красавцем-конем, парой безрогих коров и смешной рыжей кучерявой свиньей. Согрела для них воду, налила в ведра, потом разыскала сено и разложила по кормушкам. Для лохматой свиньи распарила овса. Подоила коров. Немного убралась у них в стойлах, присыпала свежей соломой и завалилась на кучу сена у лестницы наверх.

Здесь мне было куда спокойнее, чем в пустом доме, поэтому я осталась прямо тут, на копне сена. Ко мне пришел важный пушистый серый кот, лег на колени и замурчал. Я разговаривала с ним, а потом меня стало клонить в сон, и я не заметила, как уснула.

Проснулась от громкого окрика Хорна:

— Аяна!

Я подскочила. Кота на коленях уже не было. Я продрогла, хоть в сене и под овчинным тулупом Хорна было тепло.

— Я здесь! — крикнула я, взбегая по ступенькам из хлева в коридор, что соединял жилую часть с хозяйственной.

Дверь в хлев распахнулась.

— Маленькая! Как ты напугала меня! — Он сгреб меня в охапку и прижал к себе, а потом гневно прошипел: — Ты почему тут сидела, а не в доме?!

Он отстранил меня, схватив за плечи.

— Прости, — пробормотала я.

Он был горячим, взъерошенным. От него пахло морозом, дымом и чем-то диким. У меня невольно затряслись ноги, похолодели пальцы. Кажется, меня сейчас накажут.

— Я… я накормила твоих зверей, — попыталась объясниться я, опустив взгляд в пол.

— Накормила? — Он растерянно отпустил меня и отступил. Огляделся. — О…

— Ты злишься на меня? — робко спросила я, чтобы скорее понять, что меня ожидает.

— Нет, Аяна, спасибо тебе большое, я просто не думал… — ответил он. — Но ты не обязана делать такое… Я… совсем не заставляю тебя работать, просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

Я с облегчением выдохнула.

— Но мне несложно помочь по дому. Даже нравится.

Он неуверенно, смущенно улыбнулся, почесал затылок. И это так забавно смотрелось на его мужественном, суровом лице.

Вдруг во входную дверь начали яростно тарабанить.

— Хорн! А ну выходи, Хорн!

— Сожрал-таки девчонку-чужачку?

— Да еще двух девиц сегодня прихватил!

Я вздрогнула. В смысле — двух девиц? Он же был со мной все это время!

— Идем, — сказал Хорн и нахмурился. — Надо узнать, что произошло.