Глава 14

Осенние дни пока были тёплыми. И прогулки приносили истинное удовольствие. Но на них у меня оставалось мало времени. По выходным выезды на Вахты Памяти, по будням днём учёба, вечером файр-шоу. Никита всерьёз взялся за продвижение нашего дела и решил превратить его в прибыльный бизнес. Придумал нашему коллективу название «Факир» и мы с Серёгой согласились. Не знаю, сколько ещё я продержусь в их театре огня. Пока меня это хобби вполне устраивало.

Я люблю ездить в маршрутке. Эти сорок минут от университета до дома можно расслабиться и просто любоваться осенним городом. Что я и делала. Показался парк, расположенный неподалеку от моего дома. В детстве я каждый день гуляла в нём со своим спаниелем Ником. И сейчас это место вызывало во мне особую щемящую нежность. Здесь всегда много народу гуляет – мамочки с колясками, детвора, пенсионеры. Я с интересом наблюдала, как мальчик лет пяти ловко гоняет на самокате. Неожиданно ребёнок упал. И к нему подошёл мужчина. Меня пронзила невольная дрожь. Я не могла обознаться. Это был Лёша. В джинсах, белых кроссовках и чёрном худи. Помог ребёнку подняться, отряхнул его колени. И только теперь я заметила не спеша идущую к ним молодую женщину. Юля. В укороченных джинсах, тоже в белых кроссовках и куртке оверсайз. Даже в повседневной одежде она выглядела весьма эффектно. Длинные чёрные волосы сейчас были собраны в высокий хвост. Её яркая внешность прочно врезалась мне в память ещё с того момента, как я увидела её на ступеньках Лёшиного дома. У меня даже вопросов не возникало, чем она его пленила. Очень красивая и яркая, с прекрасной фигурой.

Он гулял с бывшей женой и ребёнком… С бывшей ли? Бывшей она была по его словам. Никаких других доказательств я не видела. Как и с той историей о его предке. Он рассказывал, но ни разу не показал ни одного документа.

После нашей последней встречи прошло целых два месяца, и за это время он ни разу не позвонил и не написал. А я… Я нашла его в соцсетях и периодически забредала на его страничку, хотя там не появлялось ничего нового. Сам он последний раз туда заходил больше года назад. Там не было ни фоток, кроме той, что на аватарке, ни какой-либо информации о нём. Мужчины вообще не особо увлекаются подобными вещами.

За всё это время я не рассказала о нём ни одному человеку. Ни маме, ни подругам. Никому. Да и нечего было рассказывать. Всё пронеслось каким-то неожиданным светлым маревом и рассеялось в беспощадной реальности. Меня не покидало ощущение некой незавершённости. Не поставлена точка в чём-то важном. Я не понимала, как можно всё перечеркнуть и в одночасье забыть? Может, только для меня наша встреча была настоящим чудом, и только я испытывала это непередаваемое чувство живой, пылкой, восторженной влюблённости? Не хотелось думать, что меня просто использовали и выбросили, как ненужную вещь. Потому что от этого было слишком больно. Особенно если вспомнить, что я пришла к нему сама. И считать, что он просто использовал ситуацию как повод избавиться от меня, тоже не хотелось. Неужели может быть мужчина настолько циничным и равнодушным? Пусть не любил. Но вот так отделаться от меня – это как-то не по-человечески.

Я сотни раз прокручивала в голове наши встречи, разговоры. Нет, Лёша совершенно не походил на прожжёного циника, способного обидеть девушку. Неужели он на самом деле поверил в то, что я могла дать против него показания? Нелепо. Совершенно нелепо и невозможно. И даже если поверил, ему ведь ничего не мешало поговорить со мной и всё выяснить. Но он вместо этого просто вычеркнул меня из своей жизни и всё.

Этот увиденный мельком момент их семейной прогулки взбудоражил все мои чувства. И я ещё долго не могла успокоиться. Снова всколыхнулись в душе воспоминания, дурные мысли и боль, которую я всеми силами старалась заглушить, делая вид перед самой собой и окружающими, что в моей жизни всё замечательно.

Откуда они взялись в этом парке, около моего дома? Такая мимолётная встреча, доли секунды… Хотя встречей это не назовёшь, ведь он-то меня не видел. И как будто удар под дых то, что он был с женой. Я раньше представляла, что почувствую, если случайно увижу его. Настраивалась на то, что мне будет безразлично. Но нет. Не хочется признавать, однако внутри что-то ёкнуло. Теперь буду маяться, думать, вспоминать.

Так и случилось. Мне снился Вареж, широкая величественная река на закате, и плавно скользящая по ней лодка. А в лодке человек в капюшоне. Я стояла на берегу, а он двигался ко мне, но сколько ни старался – не приближался. И лица его я не могла рассмотреть. Но точно знала, что это Лёша.

За выходные мне удалось-таки вернуть душевное равновесие и оправиться от этой неожиданной встречи. В университет ехала с радостью. Там некогда думать о личном, отвлекаешься на общение и учёбу. Там становится легче и всё кажется совершенно незначительным.

Первой парой была история. Он вошёл в аудиторию, и моё сердце прошил разряд молнии. Оно беспомощно забарахталось там, внутри, словно пыталось выпрыгнуть. Как несчастная рыбка, выброшенная на берег. Такой статный, в брюках, идеально выглаженной белой рубашке и пиджаке. Где он только нашёл подходящий на свои необъятные плечи? Я прекрасно помнила его татуировку на левой руке. Но сейчас её не было видно.

– Добрый день. Меня зовут Алексей Витальевич Загорский. С сегодняшнего дня я ваш новый преподаватель правоведения и истории.

Мы знали, что Ирина Игоревна уходит в декрет, но понятия не имели, кто будет её заменять.

Он пробежал глазами список студентов и… Мне показалось, или он напрягся? Моя фамилия почти в начале списка. Когда он вскинул голову и провёл взглядом по аудитории, я уставилась в конспект лекций, не смея дышать. Минуты тянулись вечность. Увидел ли он меня? Нашёл? Узнал? В помещении царила давящая тишина. Я не выдержала, робко подняла глаза, и мы встретились взглядами. Сидели и смотрели друг на друга в окружении тридцати посторонних людей, не смея поверить в реальность этой встречи. Судьба решила надо мной жестоко подшутить, так внезапно столкнув с ним. Теперь уже лицом к лицу.

Всего один короткий обжигающий взгляд, и мой пульс уже зашкаливает. Не зря перед той экспедицией судьба послала мне знак. Нашёл ли он то, что искал в том маленьком селе на берегу Оки? Или до сих пор ищет?..

Невероятная, странная, жестокая шутка. Наш новый преподаватель – мой бывший. Глупая ирония судьбы. Или точнее издёвка. Хотя могу ли я считать его своим бывшим мужчиной? Значила ли я вообще для него что-нибудь?

Пока смотрела через окно автобуса на его семью, у меня возникло гадкое ощущение, будто я любовница и совершенно не имею права на свои чувства. Значит хорошо, что всё вот так закончилось. Пусть нелепо, странно, но закончилось. Мама когда-то рассказывала, что до встречи с отцом у неё пару лет были отношения с женатым мужчиной. Тогда, в юности, ей казалось, что это круто. А потом она поняла, что это не жизнь. И что ни одной женщине она никогда бы не пожелала такого – согласиться на роль любовницы. Должно быть, своими словами она хотела меня предостеречь от подобных ошибок.

Я корила себя за то, что поступилась ради Лёши своими принципами. Сама пришла к нему на ночь, и вообще стремилась быть поближе каждый день. Хотя всегда считала, что эта навязчивость мужчин только отталкивает. Но ведь и счастлива я была все эти дни. Разве можно жалеть о тех моментах, в которые ты испытывала искреннюю радость? Только меня терзали сомнения, не построено ли всё на банальном обмане? Что если с моей помощью он просто пытался забыть супругу? От этой мысли становилось так горько! И ещё я с грустью осознавала, что влюбилась в этого мужчину. Таких чувств я ещё не испытывала ни к кому. С ним я ощущала всю полноту жизни, радовалась каждой мелочи. Вместе с его появлением в моей жизни в неё пришло ощущение завершённости, наполненности. Словно вот только его, именно этого человека мне не хватало.

Читая лекцию, он несколько раз посмотрел на меня. А может и не несколько. Я старательно таращилась в свой конспект. Только когда он поворачивался к доске и что-то там писал, решалась поднять голову. И тогда буквально сверлила взглядом его широкую спину и мощную шею, которые даже пиджак не в силах был скрыть. Точнее, наоборот, он скорее подчёркивал размах его плеч.

Как только лекция, ставшая для меня пыткой, завершилась, все ринулись к выходу. А Лёша, вместо того чтобы уйти, сел за преподавательский стол. Неужели думал, что я задержусь и подойду к нему? Нет уж! Я быстро сунула в сумку тетрадь и поспешила затеряться среди одногруппников.

Теперь пары по его предмету будут аж в конце недели. Есть время взять себя в руки. Только бы не столкнуться с ним в коридоре.

И вместе с тем с этого дня мои сборы в университет превратились в тщательнейшие подготовки к свиданиям. Я даже отчёта себе в том не отдавала, насколько важным отныне мне казался каждый день в вузе. Вместо привычных джинсов, футболок и кроссовок теперь были платья, юбки и блузки. Я начинала собираться чуть ли не за два часа до выхода. Делала макияж и укладывала волосы, выбирала одежду. Брюки, туфли на каблуках, рубашка из муслина… Мама была в приятном шоке и удивлялась, почему её дочь, которую «из джинсов не вытряхнешь», вдруг вспомнила, что у неё есть масса красивых шмоток. Если мне не удавалось даже краем глаза увидеть Лёшу, я ужасно расстраивалась. Все прихорашивания оказывались насмарку. Подруга Кристина даже посмеиваться стала.

– Жень, ты опять перепутала универ с подиумом?

Когда у нас начались коллоквиумы и семинары, это оказалось совершенно невыносимым испытанием. Теперь мы не просто слушали лекции. Нам нужно было отвечать на вопросы преподавателя, выходить к доске. И пары теперь проходили не в огромной лекционной, а в обычной аудитории. Мы, как в школьном классе, сидели напротив учителя, все на виду, словно под прицелом.

Конфуз случился на одном из первых семинаров. Мы с Крис забыли, что должны были подготовить рефераты. Лёша же, едва вошёл в аудиторию, объявил:

– Добрый день. Рефераты мне на край стола.

– А кто не принёс? – ехидно спросила староста группы Катя Песоцкая, косясь на нас.

– Тем позор, – бросил Алексей Витальевич, проследив за её взглядом, а потом равнодушно опустил глаза в журнал.

Катька разочарованно надула губки.

– Кэтрин, а ты чего переживаешь за других? – спросил Максим Ермилов с усмешкой. – Куда подевался твой пофигизм? Обычно наоборот, только под свою жопу гребёшь.

– Отвали, – отрезала Песоцкая. – Теперь точно не пойду с русичкой насчёт твоих прогулов договариваться.

– Тогда мы тебя переизберём! – пригрозил Макс. – И бабло сдавать ни на что не будем!

– Валяйте. Общество акционеров, блин. Что, Ермилов, решил права подкачать? Спустило?

– Грубиянка! – огрызнулся одногруппник.

– Не правда! Я иногда даже нежной бываю, – деланно улыбнулась Катя. – Только не с такими, как ты.

Она посмотрела на историка. Лёша выдержал этот взгляд бесстрастно и осведомился:

– Вы закончили свою дискуссию? Можно начинать занятие?

Я странно противоречила сама себе, наряжаясь каждое утро и при этом стараясь сесть в самом конце аудитории, за спинами ребят. Кристина как-то даже прямо спросила, не запала ли я на нашего «бога истории». Я её чуть не треснула по лбу. Меня этот вопрос настолько взбесил, что подруга даже отшатнулась. И, кажется, лишь утвердилась в своей догадке. Знала бы она про наше с Лёшей непростое, одновременно чудесное и ужасное лето! Но об этом я не могла и не хотела никому рассказывать. Это было только моё!