Глава 19

– Борода придаёт мне солидности. А побреюсь – буду совсем как пацан, и студенты перестанут воспринимать меня всерьёз, – говорил Лёша, пока мы ехали к университету.

Одна его рука лежала на руле, а другая на моём колене. Поэтому я никак не могла сосредоточиться на своих мыслях. Всё думала, нужно ли сообщить обо всём произошедшем Клёнову? Считаю, он имеет право знать. Это всё его напрямую касается. Дядя Миша был его другом. Именно он нас позвал в Вареж, именно он охранял захоронение до нашего приезда, а потом зачем-то спрятал гроб с останками у себя в подвале.

Но Лёшина рука сбивала с мыслей. От его горячего касания по коже разбегались мурашки, а в животе порхали бабочки. И ни о чём, кроме этих дразнящих прикосновений я думать была не в силах. Сидела и улыбалась, поддразнивая его игривыми репликами насчёт того, что хочу посмотреть, какой он без бороды. И что его фотографии трёхлетней давности не считаются. Может на них вообще не он! Лёша же отвечал так же с юмором, но упорно не желал избавляться от предмета своей гордости.

– Ну, Лёёёш, – протянула я. – Успеешь ещё стариком походить!

– А что, она меня сильно старит? – он бросил оценивающий взгляд в зеркало на лобовом стекле.

– Да нет. Просто ты такой серьёзный с ней!

– Мне и надо быть серьёзным. Я же педагог.

Я уже свыклась с тем, что мы вместе, и перестала бояться разоблачения. Нет, конечно, мы не заходили в университет, держась за руки, но и шарахаться от Лёши во время случайных встреч в коридоре я перестала. Теперь я ему кокетливо улыбалась. Когда появлялась возможность, мы в большую перемену сбегали в кафе. Правда, Кристину эти мои исчезновения стали напрягать. Она не понимала, куда я деваюсь, а я избегала прямого ответа, и каждый раз находила какие-нибудь отговорки. Однажды она прямо спросила, не появился ли у меня парень. Пришлось сознаться, что да.

– Я его знаю? – прищурилась она.

– Нууу, да. Но больше ничего не спрашивай.

– Знаю?! – глаза Кристины озарились блеском любопытства.

Наверняка она уже мысленно перебирала всех наших общих знакомых и представляла их рядом со мной.

– Так, только не надо гадать!

– Ну, я же вижу, что ты поменялась, Жень! Сияешь вся! Я, конечно, понимаю, что в начале отношений секс всегда феерический и мужик кажется богом. Но тут, похоже, речь о великом чувстве, а не просто страсти.

– Ещё слово и мы поссоримся, – предупредила я.

Кристина всё же нормальный человек. Она не сплетница и не язва. Поэтому докучать расспросами не стала.

Очередной понедельник означал, что в расписании у нас последними парами стоят правоведение и история. Я, по-моему, вполне достойно отыграла свою роль простой студентки, которую с преподавателем ничего не связывает, кроме общего интереса к прошлому. Лёша тоже смотрел на меня за всю пару от силы раз пять.

Едва занятие окончилось, как все ринулись вон. Я же, как обычно, задержалась, чтобы идти домой вместе с Лёшей. Но когда мы покидали аудиторию, к нам подошёл какой-то молодой человек. Я заметила, что перед этим он стоял, опершись плечом о стену, и вглядывался в проходящих мимо людей. При виде Лёши парень широко улыбнулся и к общей неожиданности бросился обниматься. Самое удивительное, что он тоже был высоким и широкоплечим брюнетом.

Лёша отстранился, непонимающе глядя на стоявшего перед ним человека.

– Алекс, здравствуй! Как я рад! Наконец-то я тебя нашёл! – чересчур эмоционально заговорил тот.

Судя по тому, как он коверкал слова и бурно жестикулировал, это был иностранец. Его «здравствуй» звучало как «ждравствуай». Но в целом понять незнакомца особого труда не составляло.

– Моё имя Леонард Вальдес! Я приехал из Италии, чтобы найти своих русских родственников! У нас один общий предок Константин Вальдес!

Лёша поднял брови и поглядел настороженно. Хотя заподозрить этого Леонарда во лжи вряд ли удалось бы. Он действительно был похож на самого Лёшу. Они походили на двух братьев.

Продолжать общение предпочли в кафе.

– Мой дед ещё младенцем был вывезен из вашей страны и рос в приёмной семье, – рассказывал Леонард. – Но от него не скрывали, что он сын русского офицера Константина Вальдеса и девушки по имени Аглая Соболевская. Он был незаконнорожденным. И ещё с юности мечтал найти хоть какие-то доказательства своего русского происхождения. Кое-что ему удалось раздобыть. Когда я увидел ваше сообщение в интернете, сразу стал вас искать.

– Но я не писал никаких сообщений… – удивился Лёша.

Пришлось мне выйти из тени.

– Это я писала.

Оба богатыря посмотрели на меня, ожидая продолжения.

– Ещё летом, когда искала в сети любую информацию о фамилии Вальдес и потомках этого рода. Я на каком-то форуме оставила сообщение об этом, и указала, что один из ныне живущих потомков – Алексей Загорский из Варежа. Но тогда никто не откликнулся. А я уже и забыла об этом. Это же почти четыре месяца назад было.

– Вот-вот! Именно это сообщение я и увидел. Написал там ответ, только никто его так и не прочёл. Пришлось искать самостоятельно – через посольство. Да, и вообще-то я не Вальдес, – заметил Лео.

Мы нахмурились. А он засмеялся, глядя на наши возмущённые физиономии, и продолжил:

– Я специально фамилию поменял, когда изучил найденные дедом документы. Взял себе такой псевдоним. Я писатель.

Леонард достаточно хорошо говорил по-русски и очень располагал к себе. Он так искренне и широко улыбался, что ему просто невозможно было не улыбнуться в ответ. А ещё он сразу потребовал, чтобы к нему обращались на «ты».

– А почему ты решил заняться изучением своих русских корней? – поинтересовался Алексей.

– Ну как же? Любому здравомыслящему человеку важно знать, откуда он произошёл. Я много лет увлекаюсь генеалогией. Особого практического смысла в этом раньше не было. Просто интересно. Но как выяснилось, в моём случае история очень нетривиальная, достойная того, чтобы написать об этом книгу. Так что если вначале я просто из любопытства искал, то теперь решил всё это превратить в роман.

Я хорошо понимала его, потому что серьёзно прониклась увлечением Лёши, который, по сути, занимался тем же самым. Да и сама я с детства питала жадный интерес к истории. Изучение метрических книг, запросы и личные походы в архивы, исследование открытых баз в интернете и другие виды поисков на самом деле дают богатый материал. Иногда поиск и находки похожи на настоящий детектив, только все события были далеко в прошлом.

– Как же так получилось, что твоего деда вывезли из России, а его родители остались тут? – спросила я.

– Деду рассказывала его приёмная матушка, что тот появился на свет от греховной связи русского офицера Константина Вальдеса и балерины Аглаи Соболевской.

– Аглая была балериной? – удивилась я.

– Да, про её родителей мне известно следующее: отец Илья Николаевич Соболевский, зажиточный мещанин, держал лавку с часами и ломбард. Мать Софья Дмитриевна Соболевская. Сёстры Анна и Анастасия. Аглая была младшей дочерью. Она была умна, красива, сдержанна, строга. С детства занималась балетом и выступала на сцене. В восемнадцать лет бежала с женатым мужчиной, родила от него сына и умерла в родах. Вальдес не мог оставить себе мальчика. В то время в стране было очень неспокойно, ему самому нужно было скрываться. У деда были документы, в частности копия метрики, в которой были указаны имена его родителей. Его и называли тем именем, которое дали при рождении родители – Базилио, или по-русски Василий Вальдес.

Наш собеседник достал телефон и открыл в нём фото. Я узнала уже когда– то виденную мельком метрическую выписку, только в гораздо лучшем состоянии, чем та, что мы нашли.

– Да, я видел этот документ. Это дубликат, заверенный церковным причтом. У меня есть его оригинал, – заметил Лёша.

Леонард очень оживился, заулыбался.

– Я могу показать всё, что мне удалось собрать. Там в основном документы деда и его воспоминания. Он на старости лет решил написать мемуары. Но всё это у меня в гостинице.

Леонард производил впечатление очень открытого человека и готов был делиться с нами всеми накопленными сведениями. Он говорил, что работает над этой темой крайне медленно. Конечно, когда речь идёт не об известных исторических личностях, то нужно изрядно покопаться. Поэтому поиски движутся не быстро и обходятся не дёшево. Время от времени их приходится останавливать из-за занятости или из-за тупиков, нехватки сведений. Но порой сама жизнь даёт новые толчки в расследовании. Одним из таких событий стало как раз моё сообщение на форуме.

– Могилу твоей прабабушки нашли этим летом в селе Вареж, – произнёс Лёша. – Это недалеко отсюда. А прадед, Константин Вальдес, поменял имя и стал священником. Он, скорее всего, похоронен там же, в склепе под бывшей церковью. Но дело в том, что ещё один человек называет себя потомком Вальдеса. И он не просто хочет узнать всю правду о своих предках. Его цель – завладеть ценностями, найденными в могиле Аглаи Соболевской, а может быть даже получить какой-то грязный пиар на всём этом.

Я поняла, что Лёша имеет в виду Чемерисова.

– А почему бы нам с ним не встретиться и не поговорить начистоту? – предложил вдруг Леонард.

– Зачем? Он преступник, хоть это и не доказано, – нахмурился Лёша.

Мы решили на грядущих выходных все вместе снова съездить в Вареж. Правда, не знаю, что нового мы там узнаем. Но Леонард хотел посмотреть на место, где появился на свет его дед.

– Вот, видела его? Теперь ты можешь представить меня без бороды, – заметил Лёша, когда подвозил меня домой.

– Да, вы похожи, – согласилась я. – Даже удивительно такое сходство, притом, что вы не близкие родственники и у вас только один общий предок – прадед.

Я всё-таки позвонила Клёнову и всё рассказала – про то, что покойница нашлась и про неожиданно объявившегося потомка Константина Вальдеса.

– Так я и думал, что этому всему ещё долго не будет конца, – вздохнул Иван Владимирович. – Кстати, Чемерисов на самом деле перекупил у той компании, что вела разработки глины в Вареже, этот нелегально приобретённый участок. Я об этом ещё тогда по своим каналам узнал. Но нам это ничего не даёт. Вот всё сводится к нему, а подступиться нельзя. Никаких реальных обвинений ему не предъявить. Скользкий, как уж. А что это новый потомок хочет? Может тоже за богатствами прабабки охотится?

– Ой, не знаю, Иван Владимирович. Он кажется хорошим человеком. Книгу хочет об этом написать.

– Ну, время покажет. А вот чего Мишка, Царство ему Небесное, увёз барышню, спрятал и ничего не сказал – это вопрос. Выходит, Чемерисов к этому непричастен? И его люди её искали. Потому и перерыли там всё. А заодно нашу болтовню подслушивали. Может, думали, что мы замешаны в пропаже покойницы.

– Не удивлюсь, Иван Владимирович, если выяснится, что они всё-таки узнали о его причастности к похищению останков, потому и убили. Должно быть, он не признавался, куда спрятал.

Произнесла это и вдруг подумала, что как раз Чемерисову в таком случае совсем не выгодно было убивать Сомова. Он же, получается, так и не узнал, где находится Аглая.

– Ох и судьба у девушки. Даже после смерти покоя ей нет, – вздохнул Клёнов.

– А если его случайно убили? Хотели припугнуть просто, но перестарались.

– Всё может быть.

В Вареж я ехала без особого энтузиазма. Потому что не верила, что там можно узнать что-то новое. Да и устала я от всей этой истории. Не видела смысла копаться в делах столетней давности. Всё равно мы уже не сможем найти очевидцев тех событий и не узнаем историю любви Аглаи и Константина. А что касается убийства Михаила Андреевича, тут мы тоже бессильны. Если даже полиция всё ещё топчется на месте в этом расследовании…

Леонард, в отличие от меня, был полон какого-то светлого воодушевления. Как ребёнок, беспрестанно глазел в окно на открывающиеся ему виды, и всё восторженно комментировал. Для него оказаться на родине прадеда было настоящим событием.

Зря я думала, что мы не узнаем никаких новых сведений! Лёша предложил обратиться в архив, чтобы узнать, не осталось ли там каких-то старинных газет или документов, касающихся нужного нам периода.

К слову, появление Леонарда значительно упрощало задачу. Перед иностранцем в буквальном смысле открывались все двери. Дамы из архива очень старались угодить итальянцу и навязчиво сладко улыбались. Для них появление такого важного гостя тоже было своего рода важным событием. Нам предоставили метрические книги родившихся, сочетавшихся браком и умерших, действующей в Вареже до 1925 года церкви. Записи начинались с 1905 года. Более ранних не сохранилось. Да они нас и не интересовали.

Как нам объяснили сотрудницы архива, учёт рождений, бракосочетаний и смертей церкви вели только до 1917 года. В 1919-1923 годах были созданы отделы ЗАГС. Без фиксации в метрической книге факт рождения, брака или смерти не признавался свершившимся.

– Оцифровать ещё не успели, – виновато сообщила одна из сотрудниц архива. – Но планируем в ближайшее время. Тогда можно будет все эти данные в интернете найти.

Судя по дате в метрической выписи, нам нужна была книга за 1913 год. И в ней действительно нашлась запись о рождении у Аглаи Соболевской и Константина Вальдеса младенца мужеского пола, наречённого Василием. Тогда было принято, чтобы имя новорожденному давал батюшка согласно святцам. «21 января 1913 года родился и крещён Василий, родители ротмистр Константин Викентьевич Вальдес и девица, дочь мещанина Ильи Соболевского, Аглая Ильинична Соболевская. Оба православного вероисповедания», – гласил текст. Далее были указаны восприемники – некий мещанин Поликарп Арсеньевич Листовицын и мещанка Ольга Ерофеевна Дорн. Таинство крещения совершил приходский священник Иоанн Дужник. В графе над именем ребёнка крупными буквами было написано «Незаконнорожденный» [1]. Но ребёнка, стало быть, Вальдес признал.

– Ольга Ерофеевна – это же и есть моя прабабушка! – воскликнул Леонард, когда ему прочли запись, сделанную на церковно-славянском языке.

В выписи часть данных была практически не различима. А вот книги сохранились лучше в виду того, что в архиве их содержали при нужной температуре.

– Выходит, восприемники, то есть крёстные родители, и воспитывали маленького Василия? – предположил Лёша.

– Ну, про Поликарпа Арсеньевича я ничего не знаю. Моего прадеда звали Альберто Руссо. Правда, в семье считалось, что прадед взял себе такое имя по приезду в Италию. А на самом деле он был русским.

Выходит, старушка, с которой мы общались ещё летом, ошибалась, говоря, что все церковные документы были уничтожены. В той же метрической книге тоже за 21 января стояла запись о смерти Аглаи Соболевской и была указана причина – «Неестественною смертью от родов умерла в возрасте девятнадцати лет, погребена по обряду христианскому на церковно– приходском кладбище. Исповедовал, приобщал и совершал погребение священник Иоанн Дужник».

– Повезло нам, что тут так тщательно следят за сохранностью архивов. Многие документы того времени канули в Лету из-за пожаров, военных действий, грибка, ветхости, – заметил Лёша.

– А мне удалось найти только то, что Константин Викеньтьевич Вальдес тысяча восемьсот восемьдесят пятого года рождения пропал без вести двадцать девятого июля четырнадцатого года под австрийским городом Сокалем. Известно, что был женат, сведений о детях пока не найдено, – сообщил Лео.

– Значит, после смерти любовницы Константин Викентьевич отдал сына на воспитание крёстной матери, а сам принял участие в Первой мировой войне. Битва под Сокалем – один из эпизодов крупнейшего сражения этой войны, которое назвали Галицийской битвой[2], – провёл для нас краткий исторический экскурс Лёша. – Если он числился пропавшим без вести, ничто не мешало ему вернуться под другим именем туда, где покоилась его возлюбленная, окончить, например, духовную семинарию, и стать священником.

Каждое открытие, каждый документ – словно дверь, за которой новые сведения и новые загадки. Перед нами постепенно открывалась никому не известная история Константина и Аглаи, перипетии их жизней, трагизм судеб.

Неожиданно у меня зазвонил телефон. Клёнов! А я ведь совсем забыла сказать Лёше, что он тоже собирался в Вареж, чтобы выяснить, кто мог помогать дяде Мише прятать останки.

– Да, Иван Владимирович, здравствуйте, – поспешила ответить я.

– Привет, Женя. Я тебе звоню по нашему делу.

– А мы с Лёшей в Вареже. Точнее, сейчас в архиве. Но скоро собираемся в посёлок.

– Отлично. Давайте сегодня вечером встретимся.

– Хорошо.

Я отключилась и посмотрела на Лёшу.

– Клёнов звонил. Он тоже приедет.

[1] Церковными правилами запрещалось писать «незаконнорожденный», а только «вне брака». Но на местах всё равно так писали.

[2] Галицийская битва – одно из крупнейших сражений Первой мировой войны (август – сентябрь 1914), в результате которого русские войска заняли почти всю восточную Галицию, почти всю Буковину и осадили Перемышль. 29 июля (11 августа) 1914 российская 7-я кавалерийская дивизия с боем заняла австрийский город Сокаль. Ныне город в Червоноградском районе Львовской области Украины.