Глава 20

Очень странно, но Лео каким-то образом договорился о встрече с Чемерисовым. Почему тот согласился на эту беседу – для всех нас было загадкой. И мы убеждали Леонарда быть максимально осторожным, предупреждали, что этот человек опасен. Рассказали ему о том, что летом во время обследования захоронения, найденного в Вареже, было совершено убийство нашего знакомого, и что убийца ещё не найден. А также о том, что многое указывает на Чемерисова. Но Лео был решительно настроен увидеться с Андреем Вадимовичем. И сказал, что раз мы так за него переживаем, то можем отправиться на эту встречу вместе с ним. Лёша неожиданно согласился.

Думаю, Чемерисов никак не ожидал, что мы всей компанией явимся к нему в резиденцию. По-другому назвать его дом нельзя. Это был двухэтажный особняк с мансардой и просторным балконом. Лёгкий и элегантный на вид, дом в то же время немного походил на крепость и наглядно демонстрировал, что его хозяин уважает порядок, и любит, чтобы всё находилось на своих местах.

Мелькнула, конечно, мысль, что нас сюда заманили со злым умыслом, но я её старательно заглушала в себе. Лёшина уверенность и дружелюбие Лео внушали мне уверенность, что всё будет хорошо. Я стояла между ними, едва доставая обоим макушкой до плеч, и чувствовала себя под надёжной защитой даже на территории Чемерисова. Мои добрые рыцари не допустят ничего плохого.

Встретил нас Андрей Вадимович на веранде, уставленной мебелью из ротанга и увешанной яркими цветами в подвесных горшочках. Моя мама всегда мечтала о загородном доме с террасой, украшенной пёстрой фуксией, пышной лобелией, утончённой виолой или какими-нибудь ещё подобными цветами. Она просто обожала растения. У нас в квартире цветами заставлены все подоконники. Поэтому я питала надежду, что к загородному дому Лёши она отнесётся благосклонно. Это был припасённый мною козырь в его защиту.

Несмотря на рукопожатия, сдержанную улыбку хозяина и пару коротких приветственных реплик в духе «рад вас видеть», явственно чувствовалось напряжение. Оно буквально витало в воздухе. И сложно было представить, чем закончится эта встреча. Мне кажется, Андрей Вадимович относился к нам настороженно. И ждал от нас подвоха так же, как мы от него.

Нас пригласили к столу, на котором стояли чай и угощения. Поскольку Леонард назвался писателем и сказал, что работает над книгой об истории рода Вальдес, то ему и предстояло задавать вопросы.

– В одном из своих интервью вы заявили, что являетесь потомком русского офицера Константина Вальдеса. Какое отношение вы к нему имеете и почему интересуетесь захоронением девушки, найденным в Вареже?

– Потому что всё, что лежит в гробу этой шлюхи, по праву принадлежит моей семье! – вальяжно откинувшись на спинку своего стула и положив ногу на ногу, ответил бизнесмен.

Я поражённо поглядела на Лёшу, но тот был совершенно бесстрастен.

– Почему вы так грубо отзываетесь о покойнице, которую не имели возможности знать? – удивился Леонард.

– Не имел возможности? – Чемерисов криво усмехнулся. – Да она моей семье устроила адскую жизнь на несколько поколений вперёд.

Потянулся за сигаретами и жестом предложил Лео, а потом Лёше. Они отказались. Тогда он закурил сам.

– Даме не предлагаю, – Андрей Вадимович одарил меня каким-то неприятным липким взглядом. – Вы ведь не курите?

Я отрицательно мотнула головой.

– Вот и замечательно. Незачем такую красоту портить.

Кажется, я смущённо потупилась. От его взгляда у меня мороз по коже пробегал. На редкость неприятный тип. Хоть и весьма привлекателен внешне. Рядом со скалоподобными Лёшей и Лео он смотрелся аристократично и даже рафинированно.

– Хотите, расскажу? – осведомился Чемерисов и, не дожидаясь ответа, начал свой монолог: – Прадед, будь он проклят, был ещё тем ловеласом. Постоянно изменял жене, при любом удобном случае ходил налево. Но при этом не забывал её саму брюхатить. К двадцати пяти годам она уже была матерью четверых детей. А прадед по уши влюбился в юную балеринку. Та на радостях, что заполучила любовника-аристократа, согласилась бежать с ним из дома, бросила всё – родителей, карьеру. Он её задаривал драгоценностями и роскошными туалетами. В то время как моя прабабка сошла с ума от горя, что её так жестоко бросил муж. Она покончила с собой, оставив сиротами четырёх детей. Мой дед был средним сыном. На момент смерти матери ему было почти шесть. Его вместе с двумя сестрами и старшим братом забрали в сиротский приют. Там начались настоящие издевательства. Дети жили в нетопленном здании, их били и недокармливали. Большая часть малышей в таких условиях просто умирала. В течение нескольких месяцев пребывания детей четы Вальдес в сиротском приюте умерли младшие сёстры. А старший брат заболел чахоткой и его состояние с каждым днём ухудшалось. Мой дед сбежал из приюта и скитался по улицам. Он голодал, замерзал, страдал от побоев взрослых, которые постоянно гнали его прочь. Ночами раскапывал крестьянские огороды и ел мёрзлую картошку, которая ему очень нравилась, потому что была сладкой. В стране назревала гражданская война, многие просто не имели возможности убрать урожай. Это деда и спасло от смерти. Спустя несколько месяцев таких скитаний он снова попал в сиротский приют. Только уже в другой, с лучшими условиями. Там и жил до совершеннолетия. Но всё это сильно подорвало его здоровье. Как физическое, так и психическое. Женившись на бабушке, скромной сироте, тоже всё детство и юность проведшей в приюте, он стал постоянно избивать её и насиловать. В силу психического нарушения у него было чертовски высокое либидо. Когда бабушка, устававшая от его издевательств, замыкалась на замок в комнате, он просто сносил двери с петель. Но бывали у него и моменты просветления. Тогда он казался совершенно нормальным человеком. И рассказывал бабушке всё о своём прошлом. О смерти матери от горя, о побеге отца с любовницей-балериной, о нищете и голоде. Дед умер рано, ему ещё и сорока не было. А бабушка всё это потом рассказывала своим детям – моей матери и её брату. Бабушка практически сгнила заживо. Потому что дед, регулярно таскавшийся по домам терпимости, наградил её сифилисом. Моя мама в пятнадцать лет осталась одна на руках с младшим братом и жуткой семейной трагедией за плечами. Благо, брата взяла под опёку хорошая семья, и он избежал участи детдомовца. У них не было ничего, притом, что их предком был граф Константин Вальдес, имевший внушительное состояние и несколько фамильных имений. Только никто из его потомков не имел права на всё это наследство. Вот в чём я обвиняю эту шлюху, вот почему все цацки, надетые на ней, принадлежат мне.

Мы молчали, переваривая услышанное. А Чемерисов выглядел довольным. Видел, какое впечатление произвёл его рассказ.

– Земля полна дурами и идиотами, – констатировал он, будто подводя итог. – Дурёха обрела вечный покой, а идиот получил своё.

– В каком смысле? – поглядел на него непонимающе Лео.

– Её жизнь наказала за то, что натворила, семью разрушила. Никогда не бывают счастливыми отношения, которые построены на руинах чужой любви. Только вот таким юным кокетливым девчонкам этого не понять. Потому и ломают свои жизни. Не все, конечно. Некоторых, слишком наивных, мужики губят. Поэтому девчонкам нужно быть хитрыми, сильными, мудрыми. Кому мозги помогают, кому судьба. Ну, у кого как получается… уж.

Он красноречиво посмотрел в мою сторону, словно предлагал намотать на ус всё вышесказанное. Мы ошеломлённо слушали и не верили своим ушам. Иначе как роковым стечением обстоятельств всё это невозможно было назвать. Трогательная история любви обернулась столькими поломанными судьбами!

– Но как вы узнали, что в карьере найдено именно захоронение Аглаи Соболевской? – спросил Лео.

– Я точно также как и вы, искал следы прадеда и его любовницы. Только причина моего поиска заключалась не в желании воссоздать своё генеалогическое древо или написать книгу, а в банальном стремлении найти его состояние. Где-то же он спрятал золото, которое хотел утаить от новой власти.

– Старший брат вашего деда – это мой дед, – заговорил Лёша. – Он выздоровел, через несколько лет покинул приют, выучился, работал, женился и прожил вполне достойную жизнь. А вот наша с вами прабабушка, судя по тем воспоминаниям, что мне оставил дед, имела проблемы с психикой, была женщиной неуравновешенной и экспрессивной. Она действительно покончила с собой. Вполне возможно, что вашему деду просто передалось её заболевание, и сиротское детство тут не причём. В одном из своих дневников, которые я по случайности нашёл в его фамильном особняке, теперь уже заброшенном, Константин писал почти дословно вот что: «Любовь моя, встречу с вами я считаю даром свыше. И не перестаю благодарить Господа за то, что мне хватило решимости покинуть это чудовище – мою супругу, на которой меня вынудили жениться родители. Она в минуты помутнения совершенно неадекватна и жестока». То, что он при этом бросил детей, конечно, его не красит. Но и таким уж подлецом, как вы описываете, он не был. Прадед был героем Отечественной войны, кавалером ордена Святого Георгия, настоящим рыцарем. Он был чист душой настолько, что посвятил себя Богу.

Чемерисов лишь скабрезно ухмыльнулся.

– И его поступок в отношении семьи можно оправдать тем, что как член Ордена Русских рыцарей, он был вынужден скрываться, – продолжал говорить Лёша. – Эта секретная политическая организация, состоявшая из представителей русской аристократии, официально просуществовала до тысяча восемьсот семнадцатого года, а на самом деле продолжала тайно функционировать ещё как минимум сто лет[1]. Не удивлюсь, если они и сейчас есть, только очень хорошо конспирируются. Члены ордена были замешаны в серьёзных государственных интригах, в том числе против самого императора. Все причастные к организации жестоко преследовались. Целью исчезновения Вальдеса могло быть желание спасти свою семью от гонений. Иначе, зачем ему было менять имя и совсем отрекаться от светского мира?

На лице Чемерисова было скептическое выражение.

– Допускаю, что вы правы. Но, на мой взгляд, всё это прадеда не оправдывает. Хотел бы позаботиться о жене и детях – вывез бы их в Европу, например. Или ещё что-нибудь придумал бы. А он просто позорно сбежал с любовницей. Насчёт нашего с вами родства… Я давно об этом знаю. Опасался, что вы раньше меня что-нибудь найдёте, так что немного подпортил вам дела. Вы уж извините. Я так понимаю, ни мне, ни вам не повезло хоть что-то от всего этого выиграть.

– Так и думал, что все мои проблемы – ваших рук дело. И всё это стоило того, чтобы убивать человека? – спросил Алексей. – За что вы расправились с Михаилом Сомовым?

– Ни я, ни мои люди не имеем никакого отношения к убийству вашего знакомого, – равнодушно произнёс Андрей Вадимович. – Вот вы наверняка думали, что я просто откупился, и потому полиция меня даже не проверяла на причастность.

Меня задело то, что он попал в точку. Мы именно так и думали. Считали, что связи и деньги сделали его неприкасаемым.

– Но это не так, – повёл плечами бизнесмен. – Меня затаскали по допросам. Несколько раз вызывал следователь, и я давал одни и те же показания. Но им не за что зацепиться. Улик против меня не нашлось. И причин убивать вашего Сомова у меня не было.

– А как же пропавшая покойница? Вы же искали её? А узнав, что это Сомов её увёз, могли подослать к нему своих головорезов, – заметил Лёша.

– Так это он её похитил? Я думал, это ваших рук дело, – усмехнулся Андрей Вадимович. – И как он это сделал? На себе утащил?

– Вот этого мы пока не знаем.

– Можете сколько угодно меня подозревать. Я вам всё рассказал, как есть. Больше мне добавить нечего. Если подумать, у вас ведь тоже были причины поквитаться с этим Сомовым, да, Алексей?

Я заметила, что у Лёши сжались кулаки.

– Меня и моих рабочих точно так же, как и вас, проверяли, – сказал Чемерисов сдержанно. – Да и на самом деле каждый способен на убийство. Может это вообще она убила.

Он поглядел на меня и подмигнул. Этакая демонстрация превосходства, недосягаемости для правосудия, того, что законы – не для сверхчеловека.

– Тому, кто это сделал, в любом случае придётся отвечать за преступление, – вымолвил ровным тоном Лёша. – Не на этом, так на том свете. И не только ему, но и всем его потомкам на много поколений. Так что советую явиться с повинной, не брать грех на душу.

– Мне не в чем каяться, – развёл руками хозяин. – Уж извините, если разочаровал.

Даже Лео после этого рассказа помрачнел и стал задумчивым. Безусловно, чем дальше в прошлое уходят события, тем более невероятными подробностями они обрастают и тем страшнее кажутся. Но надо признать, вся эта история поистине рвала душу. Никакой мистики не нужно, когда такие вещи откалывает реальная жизнь.

– И всё же я не верю, что всё было настолько ужасно, – сказала я, когда мы отъезжали от особняка Чемерисова. – И что Константин Вальдес являлся каким-то чудовищем. Просто в то время много семей пережили трагедии из-за гражданской войны. Константин очень любил Аглаю, если решил вернуться туда, где находилась её могила, провести там остаток жизни и даже посвятить себя Богу. Притом, что он не был старым человеком.

– История, конечно, интересная, но напоминает скорее сюжет женского романа, – заметил Лёша. – Несчастная обманутая мать, сошедшая с ума, нищие голодающие сироты и коварный предатель-отец… Огромное количество чепухи и при этом явно не достает именно деталей…

Встреча с Чемерисовым, по крайней мере, пролила свет на причины его интереса ко всей этой истории. Похоже, его слова о родстве с Вальдесом – не выдумка и не попытка создать себе дешёвую популярность. А вот мотивы убийства Михаила Андреевича и то, кто мог за этим стоять, так и осталось для нас загадкой. Если бы он тайно встретился с кем-то в лесу, или если бы на него открыто напали, то он бы защищался. На теле имелись бы следы борьбы. Но ничего этого не было. На него, скорее всего, налетели сзади и совершенно внезапно. Так говорил Лёша и того же мнения была полиция. Тогда проверяли всех членов нашей экспедиции и участников археологического лагеря. Даже население посёлка прошерстили. И ничего. Только всеобщее недовольство этим вызвали. На полицию давили и местные жители, и журналисты. Но даже основного подозреваемого пока не имелось, только незначительные, среди которых и Лёша. Не было ни одного человека, против которого набралось бы достаточное количество веских улик.

Я только сейчас задумалась, осматривали ли полицейские дом дяди Миши? Если да, то почему они не нашли гроб с покойницей? Должно быть, осмотр был поверхностный, для галочки.

– Одного не могу взять в толк, как могли вообще заподозрить тебя? – спросила я у Лёши.

Он лишь пожал плечами, внимательно глядя на дорогу, и сказал:

– Когда не знаешь, кого подозревать, находятся причины подозревать самых разных людей, иногда вплоть до самих потерпевших. Такого в истории разгребай – не разгребёшь.

Сомов был убит ударом тупого предмета в висок. Но полиция даже не определила, чем именно. В расследовании лишь фигурирует некий «тупой предмет», предположительно камень. Оружие, прямо сказать, неандертальское. А если не камень, а труба, лом, обух топора? Как без этого вообще понять мотивы? Найденное орудие убийства пролило бы свет на многое. Но оно, вполне возможно, давно лежит где-нибудь на дне Оки. Булыжников там было предостаточно. Так что убийца мог подобрать один с земли. А потом его можно было спокойно выкинуть в воду с гарантией, что не найдут. Если всё-таки использовался камень, то, вероятней всего, убийство не было подготовлено заранее, потому что камень – наименее удобное орудие, и его решили использовать на месте. Все эти подробности я знала от Лёши, а он – от своего адвоката.

– И как вам этот Чемерисов?– спросил с заднего сидения Лео.

– Мне его жаль, – заметила я. – Не ожидала услышать такой жуткий рассказ. Его можно понять. Человек отчаянно пытается восстановить хоть какую-то справедливость.

– Настолько отчаянно, что позволяет себе идти против элементарной логики, здравого смысла и человеческой порядочности, – усмехнулся Лёша. – Мне он показался похожим на фанатика какого-то, маньяка. Вот зачем ему ценности из могилы девушки? Он богатый. Если там даже в общей сумме наберётся на миллион рублей, он ведь только на пятнадцать процентов имеет право.

– Это сейчас. А когда ещё захоронение можно было незаметно разграбить, тогда бы мог заполучить всё, – поправила я.

– И всё же. Такое впечатление, что ему эти ценности нужны просто для того, чтобы испытать чувство наслаждения от обладания ими. Как известно, люди зачастую собирают сокровища не с тем, что бы их тратить, а просто иметь.

– Похоже на то… – подал голос Лео. – Я когда-то читал интересный очерк про одного австралийского серийного убийцу. И там шла речь про то, что очень важен неформальный подход к делу. Именно он всё решает. Но полицейским этого часто не хватает. Они ищут того, у кого есть очевидные причины для убийства. А ведь может быть так, что убийца вместе с ними ищет сам себя.

Как по мне, это прозвучало зловеще. На душе стало печально и сумрачно… С таким подходом можно начать подозревать всех вокруг. В каждом, кто тогда был с нами на раскопках, начинаешь видеть убийцу и прикидывать, какие у кого могли быть мотивы. Эта фраза «убийца ищет сам себя» почему-то очень прочно мне врезалась в голову. Крутилась и крутилась в мыслях. Но почему – я не могла понять.

– Кто же всё-таки дал показания против тебя? – спохватилась я. – Чемерисов?

Ведь когда Лёшу задержали и пытались заставить меня сказать, что он был на месте происшествия до моего там появления, против него свидетельствовал кто-то ещё. Но кто – мы пока так и не узнали. Следователь это скрывал.

– Не знаю, Жень. Время покажет.

Я вспомнила наши с ребятами обсуждения этого случая. Кто-то из них, – кажется, Ярик, – пытался представить картину убийства чужаком, и, по его мнению, выглядеть это должно было следующим образом: преступник использовал нечто тяжёлое, как дубинку, биту. «Насчёт лома я сомневаюсь. Лом слишком тяжёл и не удобен, – рассуждал он. – Один точный удар в висок и человек мёртв. Но это если удар был достаточно сильный. В противном случае, таким образом можно всего лишь оглушить. Поэтому преступник должен был удостовериться, что жертва точно мертва. А значит, для верности ударить ещё несколько раз. Добить, так сказать».

Когда я слушала версии наших поисковиков, меня поражало то, с каким спокойствием люди могут обсуждать подобные вещи. Как ударил, чем, почему не добивал… От всего этого кровь в жилах стынет.

Конечно, мы строили догадки, что же могло произойти в тот злополучный вечер в лесу у реки. У всех ребят были свои версии произошедшего. Например, Марат говорил, что человек мог не иметь умысла именно убить. Вероятно, между Сомовым и неким неадекватным типом произошёл конфликт. Тот ударил в порыве злости, потом испугался и убежал. По его мнению, очень странно было выбрано время убийства. Нападение совершено в лесной местности в сумерках. Когда многие возвращаются домой. Не очень удобно, можно нарваться на нежелательных свидетелей. То же самое с местом убийства – выступ над рекой, покрытый лесом. На нём есть место для пикника с хорошим видом на реку. Рядом проходит тропинка. То есть, это место популярно у отдыхающих и просто у гуляющих влюблённых парочек. Люди там бывают регулярно. Из всего этого ребята сделали вывод, что по многим признакам выходит – убийство непреднамеренное. Если преступник выбросил орудие убийства в воду, что скорее всего, то почему он точно так же не избавился от тела?

– Может, не рискнул тащить тело к реке? – предположил тогда Ярослав. – Рассчитывал вернуться ночью? Или сил у него не хватило поднять. Михал Андреич не меньше ста килограмм весил.

– А что если он надеялся, что тот жив? Побежал за помощью. Или поехал. Дозвониться в тот день никуда невозможно было, мы с Лёшей пробовали. Он ведь мог и правда не сразу умереть, – высказала свою мысль я.

Помнится, после всего случившегося люди стали говорить, что учёные столкнулись с чем-то необъяснимым и очень опасным. Поэтому и были свёрнуты все работы. Местные принялись вспоминать все легенды, связанные с этим местом и придумывать новые.

Лично мне вся эта история тоже казалась овеянной мистикой. Представлялось, что с Сомовым произошло нечто ужасное и необъяснимое. И что это может коснуться всех, кто принимал участие в раскопках. Аглая Соболевская мстит тем, кто нарушил её покой, как мстил Тутанхамон вскрывшим его усыпальницу членам экспедиции Говарда Картера. Сомов был первым, кто начал вокруг захоронения бурную деятельность. И до всех нас дойдёт очередь.

Но ребята говорили, что ничего мистического в смерти Сомова нет. Банальное убийство или несчастный случай. Понятно же, что пока дело не закрыто, местные продолжат додумывать истории, распускать слухи и подливать масла в огонь расследования. Они не перестанут строить свои теории. Жителям Варежа нужна развязка. Они хотят узнать, кто всё-таки убил их товарища.

[1] Данный факт является вымыслом автора. На самом деле Орден Русских рыцарей существовал с 1815 по 1817 гг.