40. Допрос

Меня вызвали в Магический Дозор и подробно допросили.

Направляясь в кабинет вслед за коллегой Корвина (к счастью, не в наручниках), я слышала как он, идущий впереди, пытается выпытать, что происходит. Детектив отвечал ему неохотно и хмуро. Все его реплики сводились к одному: этим делом занимается именно он.

Пришлось рассказать, и кто я такая, и откуда прибыла в Ханиглоу. И пусть Корвин утверждал, что о иномирянах в Астралисе знают, скепсис в глазах детектива Варго лишь рос.

— Как это удобно, — пробормотал он себе под нос.

Сжав кулаки под столом, я подавила вспышку злости. Она никак мне не поможет, если я не хочу застрять тут на веки вечные. А ведь уже через пару недель состоится Сладкий Фестиваль. Как же все это не вовремя!

Или… наоборот? Вот только не для меня, конечно.

Я ожидала… всякого, но после допроса Варго неохотно сказал, что “пока я могу быть свободна”. Фух. Хорошо, что Магический Дозор так далек от средневековой Инквизиции.

В коридоре я увидела Корвина. Спокойствие на его лице придало мне уверенности.

— Я провожу госпожу Миру до дома.

— Ну конечно, — с ядовитым смешком (и явным намеком) сказал Варго.

Ни один мускул на лице Корвина не дрогнул. Но в глазах вспыхнул огонь. И как он удерживался от желания если не дать самодовольному и самоуверенному Варго по морде, то хотя бы сказать что-то едкое в ответ? Поражаюсь его выдержке.

Однако я все же замечала сковавшее его тело напряжение. Особенно сильно это было заметно, когда мы вышли из Дозора и направились к моему дому. Черты лица Корвина словно заострились.

— Что ты сумел узнать? — отгоняя дурные мысли, осведомилась я.

Корвин провел рукой по волосам, явно подбирая слова.

— За последние несколько дней многие ремесленники, которые используют в своей работе магию, жалуются на ослабление своих способностей. Но куда хуже дело обстоит с кондитерами. Я думаю, ты знаешь или догадываешься, что в Ханиглоу зачарованные десерты продаешь только ты.

Я кивнула. Собственно, именно это и обеспечило мне и моей выпечке столь быструю узнаваемость и популярность. Именно об этом говорила и Зефирка: другие брали вкусом, формой и подачей десертов, я же — их волшебными свойствами.

— Так что кондитеров поразила напасть иного рода. Изделия даже самых талантливых из них выходят настоящей катастрофой — что на вид, что на вкус. Они будто отравляют десерты своим прикосновением.

— Это… ужасно.

Однако я чувствовала, что главное ждет меня впереди — внутренности похолодели от нехорошего предчувствия.

— И, что хуже всего, все кондитеры как один обвиняют тебя.

На секунду я подумала, что ослышалась.

— Что? — выдохнула я. — Ты серьезно?

— Вполне, — мрачно ответил Корвин. — Они считают, что ты решила устранить конкурентов. Ты ведь, как и они, подала заявку на участие в конкурсе кондитеров, верно? Теперь твои конкуренты один за другим выходят из игры. И, судя по заявлениям в Магический Дозор, они уверены, что все началось после того, как попробовали твои пирожные.

Я судорожно провела руками по лицу.

— Но это же полная ерунда! Я бы никогда…

— Я знаю, — мягко сказал Корвин, сжимая мою руку.

Я прерывисто вздохнула, но после… дышать стало чуть легче.

— Я пытаюсь доказать это. Говорил с начальством, но… Не все верят в то, что ты — иномирянка. У тебя нет документов, подтверждающих твою личность. Кроме того… — Он запнулся и отпустил мою руку. — В Ханиглоу судачат о… нас. О том, что нас связывают романтические отношения. Как ты догадываешься, сейчас это делу никак не помогает.

Да уж… Скорее, только вредит. Ведь тогда Корвин, мой единственный защитник, в глазах Дозора становится предвзят.

— Но я так это не оставлю, — твердо сказал он. — Кто-то определенно точит на тебя зуб. Кто-то серьезно настроен сделать виновной именно тебя. Детектив Варго, который ведет расследование… Меня настораживает то, что он словно не замечает очевидных фактов. И самый главный из них — то, что и прежде горожане жаловались на исчезновение даров. До твоего появления в Ханиглоу.

— Точно… Вы же с Альдусом это расследовали.

Корвин с усилием кивнул.

— Пока, вероятно, не подобрались к виновнику слишком близко.

Какое-то время мы шли по ночному Ханиглоу в тишине, нарушаемой лишь нашими шагами. Однако мысли в моей голове казались оглушительными.

— К счастью для нас, у Варго нет прямых доказательств твоей вины. Конечно, проверят и твои десерты, и эту твою гномью печь, но… Пока все, что есть у Варго, это только странная убежденность людей, что произошедшее с ними —  именно твоих рук дело. И последнее смущает меня больше всего. Это же Ханиглоу! Город, в котором постоянно покупают сладости. Так почему же для всех одновременно именно ты вдруг стала виноватой?

Хмурясь, я пыталась осознать услышанное.

— Думаешь, они находятся под каким-то воздействием? Или это какой-то сговор?

— Скорее первое, — задумчиво сказал Корвин. — Хотя я не стал бы исключать и второго. Вопрос только в том, кто и зачем это делает. Мира… Я сделаю все, чтобы это понять, хотя мои возможности сейчас сильно ограничены. А пока тебе нужно быть осторожнее. Чем ближе конкурс, тем выше ставки. Я боюсь… что это еще не конец.

Его пальцы снова нежно сжали мою ладонь. В глазах плескалась искренняя тревога, от которой сердце замирало в груди.

— Я не переживу, если с тобой что-то случится, — тихо сказал Корвин.

Я закрыла глаза, будто пытаясь запечатлеть его лицо в памяти, запомнить каждую черточку, каждый оттенок взгляда. На секунду позволила себе застыть в этом моменте.

А потом, попрощавшись с Корвином, направилась прямиком на кухню — несмотря на то, что на Ханиглоу уже давно опустилась ночь, а я ужасно устало.

Что бы ни случилось дальше… у меня оставалось еще одно дело. И я обязана его завершить.

Если мне суждено попасть в тюрьму… пусть это будет моим последним творением.