2. Воспоминание о первой встрече

Утром меня будил не колокол. Меня будил Елисей.

— Вставай моя веста, моя девочка, — прозвучал над ухом голос Елисея. — На восходе Сурия тебе нужно выпустить крылья.

Я сонно потянулась, медленно открыла глаза. Не сон. Елисей стоит у кровати, наклонившись ко мне, и ласкает взглядом.

— Встава-а-й, нето счастье проспишь, — проговорил он и вышел из спальни.

Я выбралась из постели, надела платье, разрезанное Елисеем на спине, и вышла в коридор.

Тишина. Все досматривают сны, а мы тихонечко прошли по коридору, поднялись на третий этаж, вошли в швейную мастерскую и поднялись на крышу.

— Надо подумать, как проложить ступени, чтобы можно было подниматься со второго этажа, — сделал себе заметку Елисей. — Ну, давай, будем работать крылышками, — с улыбкой обратился он ко мне.

Елисей встал передо мной, обхватив ладонями за талию, а я, закрыв глаза, погрузилась в себя. Как вчера, рассмотрела строение мышц, пошевелила ими. Крылья развернулись. Я открыла глаза и свободно, словно руками, стала ими шевелить. Елисей отпустил меня, и я взмахнула крыльями раз, другой, не пытаясь взлететь. Пока только тренировка. Через десять минут Елисей остановил меня, сказав, что пока хватит на первый раз. Вечером повторим.

После обеда мы, по установившемуся порядку, два часа занимались каждый своим делом.

Лена ушла в мастерскую. Она составляла выкройки для наших платьев по нашим рисункам. Раскраивала ткани. На трёх машинках шили портниха Полева и две ученицы школы специализации, закончившие третий год обучения — Малуша и Милана — и освоившие бытовую магию, азы трансмутации. Более углубленно они будут обучаться в Магической Академии. Шили девушки не все платья полностью. Сшив одно платье, остальные из такой же ткани других расцветок изготавливали с помощью магии. Отделки тоже были разными.

Лина с Вернуэлем отправились в сад-огород, где, благодаря их и гномов заботам, всё росло непривычно для нас буйно.

Таня с Борисом решили дополнительно позаниматься медитацией. Борис, оправившийся от ран, ещё нуждался в энергетическом подкреплении. А Таня никак не могла добиться чёткого видения некоторых своих внутренних органов при погружении в себя.

Лана и Лада сочиняли новую песню. У обоих проснулся талант к стихосложению. Им помогали Олев и Гороват, проявившие прекрасные музыкальные способности.

Волес и Майя возились с лошадями.

А у Рины и Милы оказались способности к рисованию. Они взялись изготовить графические эскизы для резьбового украшения дверей и красочные эскизы для оформления залов. Радим взялся им помогать. И ещё мы выяснили, что Ладоны линяют, раз в пять лет. Девчонки упросили Радима договориться с родственниками о продаже чешуек. Задумали сотворить мозаичное панно в концертно-танцевальном зале. Заставили всех усиленно думать над темой росписи и панно.

Всеслав и Гудияр ушли к Вакуле потренироваться в магической плавке металлов.

Варя, Надей, Юроват, Имир и Богдан засели в химической лаборатории. Одежду мы не сожгли, оставили в «Газели». Варя кое-что унесла в свою лабораторию и колдовала над получением искусственного волокна. Ребята помогали ей трансмутацией. Волокно Варя пыталась вытянуть из привезённой с болот на экспертизу нефтяной плёнки, собранной лоскутами полотна.

Ребята магически определили подвижную структуру маслянистой жидкости и, даже, получили керосин. Теперь они с Варей требушили волокна нашей одежды, магическим взглядом изучали их строение. Определили, что можно путём трансмутации воспроизвести эти волокна, но нужен первородный исходный материал, первооснова. Вот теперь и возились с нефтью.

Варя сказала, что здешняя нефть по качеству намного превышает земную. Достаточно произвести фильтрование, можно заливать смело в баки «Газели». Но не хочется загрязнять отходами горения первозданный воздух этого мира. А вот резину можно попытаться получить. Правда, производство это тоже не из «чистых» и «безвредных». Значит, нужно будет изобретать магические фильтры для очистки различных отходов производства и тоже пускать в дело. Это на будущее.

Я сидела в библиотеке между стеллажами и увлечённо читала «Легенды, сказы и былины Роксолани». Нашла интересный текст о Чудо-Озере. Согласно этому повествованию, Чудо-Озеро, действительно служит Озером Очищения для Ходящих меж мирами. Также, когда-то в давние времена, являлось своеобразным щитом от случайных «попаданцев», не несущих пользу этому миру.

В этот момент в библиотеку вошли кто-то двое.

— Ну и что ты вчера устроил? — Услышала я возмущённый голос Ольгера.

— Ни чего я не устраивал, — оправдывался Елисей. — Как-то само всё получилось. Я не хотел отпускать её руки.

— Если бы ты не держал её за руку, — упрекнул Ольгер брата, — то никакого бы обручения не произошло.

— Понимаешь, я её столько лет ждал! Светозару не позволили пройти завершающую реинкарнацию, чтобы он смог уйти по Пути Прави в своём мире.

— Что значит, завершающую реинкарнацию? О-о-о! Нет! Не может быть! Так ты… реинкарнированный витязь-волхв Светозар?

— До тебя только дошло? А она догадалась сразу.

— И она не испугалась?

— Нет. Она восприняла это очень спокойно. Она тоже меня ждала.

— И долго она ждала?

— На Земле почти всю жизнь. Мы встречались с ней в её снах.

— Извини, Елисей, но я не знаю, как теперь с тобой общаться? Кто ты? Мой брат Елис или Светозар?

— Ол, ведь ты знаешь о реинкарнации всё. На твоей памяти стоит блок о прошлых жизнях, реинкарнациях. Сам уже Кудесник и, возможно, уже в этой жизни станешь волхвом. Я твой брат. И продолжай относиться ко мне по-прежнему.

— А у тебя раздвоение сознания не начнётся? Это же тяжело помнить все свои прошлые жизни!

— Я помню только последнюю, и то не всю. Помню, как сражался, как погиб, как моё тело, точнее, тело Светозара начало сливаться с камнем. Помню, что на Земле у меня остались два сына, двойняшки. Одного перенесли сюда, поселили в этом Тереме, и он стал первым князем Белояром. Второй сын, тоже Белояр, остался на Земле. Жену не помню. Видимо, была не очень любима. Но хочу верить, что Анна в одной из жизней была моей женой. Анна, выходи. Я сразу тебя почувствовал, как вошли. А теперь ещё там сидишь, хлюпаешь.

Я вышла из-за стеллажей, вытирая слёзы. Елисей с тёплой улыбкой подошёл ко мне, приобнял, целуя в макушку.

— Успокойся. Ведь это было так давно, что сокрыто в пыли времён.

Ольгер смотрел на меня одновременно с удивлением и растерянностью. И ещё, в его глазах таилась боль.

Что это с ним? Зачем он на меня так смотрит? А Таня? Что она для него значит?

— Как ты себя чувствуешь после вчерашнего оборота? — участливо спросил Ольгер.

— Спасибо, Ольх. Всё нормально. Я сегодня утром выпускала крылья и заставляла работать мышцы. Мы с Елисеем выходили на башню.

— Так вот для чего ты её возводила! — улыбаясь, сказал Ольгер. — Извини, Анна. А тебе не мешает образ Светозара воспринимать Елисея таким, как он есть?

— Ну что ты, Ольх? Конечно, нет. Светозар ушёл за Грань, и светлая ему память. В мои сны приходил Елисей. Я тоже знаю о реинкарнации, понимаю её суть. Конечно не всё, как Елисей, как вы, живущие в этом мире, но достаточно, чтобы не напрягаться по этому поводу.

— Но пятьдесят лет назад Елисея не было!

Елисей засмеялся и прижал меня теснее к себе.

— Ол, я волхв. Я могу ходить в другие миры, связанные с Землёй. Но с Землёй возникла особенная проблема — смещение времени и попадание в чьи-нибудь сны.

Первый раз я попал в Аннин сон в ночь её двадцатилетия. Я сначала не понял, что произошло временное смещение. Но, когда я пришёл к ней в следующий раз, она оказалась замужем. Тогда я начал раз за разом приходить в её сны, наблюдая её жизнь. Меня тянула к ней какая-то сила. Сны, в которые я приходил, были о юности, о несбывшихся надеждах и мечтах, удивительных фантазиях. Поэтому я не видел её настоящего возраста. И однажды я понял, что люблю её и сделаю всё, чтобы наша встреча состоялась. И в том, что она здесь, есть доля моего участия.

— А как? — спросила я, заглядывая Елисею в глаза.

— Просто, — чмокнул он меня в нос. — Был применён мой алгоритм открытия портала на Землю и обратно. И я принял непосредственное участие в переносе вас в наш мир. Я знал, где надо искать. Поэтому братцу не пришлось рыскать по всей планете, а только ждать подходящего случая.

Помнишь нашу последнюю встречу на Земле? Ты сказала, что собираешься с подругами в областной центр. На мой вопрос, сколько вас, ты ответила, что собираются ехать двенадцать. Но бедняге Олу пришлось добирать необходимое количество женщин. Вот так я перетянул тебя к себе! Портал был настроен именно на тебя. И я собирался встретить вас после выхода из портала. Но эта задача оказалась очень трудной. Было затрачено слишком много энергии. Так что ты теперь ни куда от меня не денешься.

— Угу, если ты не вздумаешь уйти в космические дали, — вздохнула я и прижалась к нему, обхватив за талию.

Как же я его люблю! Моего знакомого незнакомца. «Половинчатая» душа моя тянется к своей половинке, стремится слиться с ней. И сердце моё открылось со всей нерастраченной любовью навстречу другому сердцу.

Ольгер тихонько вышел, а мы стояли не в силах разорвать объятия и идти к остальным.

***

На следующий день, после второго завтрака мы с Елисеем поднялись на крышу. Там у нас было установлено несколько диванчиков для желающих отдохнуть, любуясь далями. А нам нужно пообщаться наедине, больше узнать друг друга. Разговор пошёл о снах и сновидениях.

— Я сказал Олу, что впервые на Землю попал в твой сон, — начал рассказывать Елисей. — Но это было не так. Это произошло раньше и совершенно случайно, не по моей воле.

Мне исполнилось двадцать лет, и у меня произошёл первый оборот. Чтобы его закрепить, родители Ола взяли меня с собой на медитацию к Граалю. Во время медитации, ты знаешь, поднимаешься в Живой Космос.

Вдруг меня потянуло с неимоверной силой и выбросило, как я понял, в другой мир. Я не знаю, в чей сон попал. Я оказался летним полднем в поле. Похоже, было время, когда готовят сено. Я левитировал над полем с посевами к его краю. Вдоль края лежала дорога, а через дорогу луг, поросший высокой травой и кустистыми ивами.

На лугу, на свежевыкошенной полянке отдыхали мужчина и две девушки. Мужчина лежал под кустом, накрыв лицо большим куском бумаги, испещрённой какими-то значками. Немного в сторонке лежала девушка, накрыв лицо платком. Вторая девушка стояла и смотрела, как я левитирую в их сторону. Она была очень юна, совсем девочка. Вот, чем-то, похожа на тебя. Я остановился и завис над дорогой, а девушка, сделав шаг в мою сторону, потянулась ко мне рукой и засмеялась.

На девушках одежда была не нашего мира: узкие синие штаны из какой-то рыхлой ткани и рубашка с глухим воротом без застёжек из этой же ткани. На ногах странная мягкая обувь на шнурках. Волосы девушки были очень коротко обрезаны. Почему-то её облик врезался мне в память, и я не могу забыть её до сих пор. Кажется, если я её встречу, то смогу узнать.

Я подлетел к ней совсем близко. Она, смеясь, рассматривала меня. Но была одна странность — она не смотрела мне в лицо. Наши взгляды ни разу не встретились, словно она видела не меня, а что-то другое.

Рассказывая, Елисей глядел вдаль не видящим взором, уйдя в воспоминания.

Когда он начал рассказывать, у меня внутри что-то ёкнуло. Мне вспомнился странный сон, приснившийся на покосе в пору моей юности. Выбрав момент, когда Елисей остановился, замерев, я начала говорить.

— К тому лету мне исполнилось шестнадцать лет. В школе оставалось учиться ещё два года.

Елисей вздрогнул, повернулся ко мне. Теперь я смотрела вдаль.

— Стояла сенокосная пора. Я, Таня и отец ушли на луг, на свой покосный участок очень рано, перед восходом солнца. Нужно было косить траву пока лежит роса. Между кустами и ручьём было пространство, покрытое высокими кочками, поросшими густой травой. Согра. Мы косили с утра до обеда, сделав небольшой перерыв на завтрак. К обеду трава уже обсохла, так что косу приходилось часто править оселком — она быстро тупилась. Мы пообедали. Отец велел отдыхать три часа, а потом пойдём на другой берег ручья, где было выкошено два дня назад, и можно уже убирать в копны высохшее сено. Отец, накрыв лицо газетой, лёг под кустом. Рядом пристроилась Таня, накрывшись платком. Я, разувшись, легла чуть в сторонке. Вскоре солнце повернуло с полудня, и я оказалась на солнцепёке.

Сначала я не поняла, что это сон. Меня что-то забеспокоило, разволновало и я «проснулась». Надела кеды и встала. На мне был синий трикотажный хлопчатобумажный спортивный костюм. Я осмотрелась по сторонам и вдруг увидела, как над пшеничным полем, едва не касаясь макушек растений, летит в нашу сторону прозрачный шар, чуть больше метра в диаметре. Шар больше походил на огромный мыльный пузырь, переливающийся на солнце радужными разводами.

Шар-пузырь завис над дорогой, и я сделала к нему один шаг, вытянув руку и пытаясь дотянуться до него ладонью. По шару радужные разводы начали формироваться в чётко ограниченные радужные пятна. Я засмеялась. Пузырь оказался «живым», в нём чувствовалась душа. У меня в области солнечного сплетения появилось тепло.

Пузырь подлетел ко мне ближе, словно рассматривал меня. Мне стало весело. Какой красивый, огромный пузырь и не лопается! А ведь его оболочка очень тонкая, подвижная от малейшего дуновения ветерка. Но ветер не сносит его в сторону.

Елисей судорожно вздохнул.

— Девушка пригласила меня поиграть с ней. Я полетел по лугу, а она, смеясь, погналась за мной. Я заметил, что при беге она не касается травы.

— Я догнала шар, но он не позволил дотронуться до него. Потом убегала я, а он меня догонял. Догнав, завис у меня над головой. Я попыталась его поймать, но он взмыл вверх и опустился передо мной. В голове у меня зазвучал его голос: «Хочешь, я тебя покатаю?».

Я хотела.

— Я догнал девушку и предложил её прокатить. Она с радостью согласилась. Я посадил её к себе на колени, и мы взлетели над кустами и поднялись ещё выше.

— Я согласилась прокатиться. Но как? Войти в шар? А он не лопнет? И где вход? Он «сказал»: «Смелее!». И я шагнула прямо в шар, который оказался совершенно пустым, хотя чувствовалось чьё-то присутствие. «Садись», — последовало приглашение, и я на что-то села. Мы полетели. Высоко. Я видела весь луг, отдыхающих и работающих людей. Увидела свою деревню в роще на взгорке, город — наш районный центр, окутанный голубоватой дымкой. С другой стороны две деревни. Когда я вступила в шар, странно просачиваясь сквозь оболочку, у меня по всему телу пронеслись колючие мурашки. Вдруг, сквозь сон пробился звук едущего трактора.

— Я увидел, что метрах в трёхстах, с противоположного берега ручья по плотинке движется что-то огромное, громко тарахтящее, не живое. Я спустился ниже и почувствовал зов. Мне пора. Прежде, чем отпустить девушку, я спросил её имя…

— Я стояла и смотрела, как шар медленно улетает в обратном направлении. В голове прозвучало: «Жди! Аня, мы ещё встретимся! Обязательно!». Из-за поворота показался трактор….

Я проснулась. Быстро вскочила на ноги. Из-за кустов показался на дороге трактор с косилкой. Я посмотрела на поле. И толи мне показалось, толи на самом деле, вдали светилась яркая точка, поднимаясь в небо. Она исчезла. Мне стало грустно. А в голове прозвучало: «Мы ещё встретимся!».

Мы не встретились. Но после этого сна в моей жизни произошли некоторые перемены.

В ту пору я была влюблена в мальчика, моего ровесника, соседа и одноклассника. Но он ухаживал за другой девочкой, а со мной общался, как с другом. Мы были с ним друзьями, ими и остались. С того дня моя влюблённость быстро прошла, а дружба стала крепче. Все мои мысли мечты были только о «разумном» шаре-пузыре. Я долго тосковала и ждала его. Потом он просто остался в моих мечтах и фантазиях. Но кого-то полюбить я так и не смогла за свою жизнь.

— Триединый! — воскликнул Елисей, резко проведя руками по голове. — Ведь она назвала имя! Аня! Это же — Анна! Так вот ещё когда боги свели наши души! Кто мог подумать, что Истинные раскиданы не только по миру, но и по разным мирам?!

Мы бросились друг другу в объятия. Я плакала навзрыд.

— Ты обещал, что мы встретимся! — сквозь рыдания, едва выговаривала я, стуча ладонями по груди Елисея. — Но как долго пришлось ждать нашу встречу! Господи, как долго…. И ты не узнал меня при первой нашей встрече во сне, в ночь моего двадцатилетия. Неужели я так изменилась?

— Анюта, успокойся! Ведь мы всё-таки встретились! — прижимая меня к себе, увещевал Елисей.

Я постепенно успокоилась, прижавшись лбом к его крепкой груди. Сильные руки нежно обнимали меня, успокаивали, поглаживая по спине.

В библиотеку вошли Таня и Ольгер.

— Ань, ты что ревёшь? — обеспокоенно спросила сестра. — Мы вас на обед пришли звать.

— Ты чем её обидел? — накинулся Ольгер на Елисея.

— Ну, почему сразу обидел? — возмутился Елисей. — Просто мы вспомнили один очень давний случай.

— Какой? — полюбопытствовала Таня.

— Таня, ты помнишь, очень давно мне на покосе приснился странный сон? Я тогда перешла в десятый класс, а ты поступила в педучилище.

— Это, когда тебе приснился шар? — вспомнила Таня. — Ты тогда по Серёжке Бурлакову страдала. Потом, как отрезало. Только дружить вы крепче стали. Ну, и что это было?

— Это был Елисей!

— Как Елисей? Ты же о шаре рассказывала, а не о парне.

Ольгер с недоумением и интересом прислушивался к нашим объяснениям.

— Этим шаром был Елисей. Как такое может быть, не понимаю. Но во сне бывает всякое.

И мы, дополняя друг друга, рассказали Ольгеру мой сон и видение Елисея во время медитации.

— Вот уж, действительно, Истинные! — потрясённо произнёс Ольгер.

Весь оставшийся день и следующий мы с Елисеем были неразлучны. Катались на лошадях вокруг усадьбы, прогуливались по стене. Стена была не широкой, с удобной дорожкой двухметровой ширины, ограждённой метровым парапетом. Учила Елисея играть в шахматы. И говорили, говорили, говорили….